Форум Tickling in Russia

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Литературные игры » Литературная переработка ролевой игры "Пещера"


Литературная переработка ролевой игры "Пещера"

Сообщений 21 страница 40 из 143

21

- Сейчас я обниму тебя, и ты согреешься, - прошептал Михаил, и несколько минут они лежали молча. Потом Михаил вновь обратился к Даше:
- Ну что, стало потеплее?
Дашу начало клонить в сон, и, подавив зевок, она улыбнулась Мише:
- Да, отлично. Только теперь спать хочется, а еще дежурить... – следующий зевок ей скрыть уже не удалось.
- Ну-ка дай мне волшебного пендаля, пойду вахту свою нести.
Миша отмахнулся:
- Да, ладно, найдём, кому подежурить. Дай я проверю, насколько ты согрелась.
Михаил пробрался рукой под одеяло, залез Даше под кофточку, и едва касаясь живота Даши, провел по нему пальцами по животу.
Даша резко села на спальнике и откинула руку Михаила.
- Не надо, щекотно!
Михаил радостно удивился:
- Так ты щекотки боишься? Подожди, иди сюда! – с этими словами он ухватил Дашу в охапку и снова повалил на спальный мешок. Удерживая девушку одной рукой и весом своего тела, другой рукой Михаил начал щекотать ей живот.
- Перестань! Да прекрати же! - Даша громко засмеялась. «Господи, это невыносимо! Эти пальцы сводят с ума!» - пронеслось у нее в голове.
- Тебя так классно мучить! – радостно отозвался на ее смех Михаил.
Одним движением он выдернул ремень из джинсов и, резко перевернувшись, связал им Даше ноги. Плотоядно улыбнувшись, Михаил подумал вслух:
- Надеюсь, они там ещё погуляют у ручья, пока я тобой займусь.
Несколько секунд он рассматривал опешившую девушку, а потом со словами «Ну, на чём мы там остановились?» Михаил схватил Дашу за запястья, завел ей руки за спину и одной рукой ухватил их. На секунду Михаил замер, чтобы проверить – хорошо ли зафиксирована жертва, и поймал себя на мысли, что его охватила какая-то непонятная страсть… Но он выбросил эту мысль из головы и начал пальцами свободной руки водить по животу Даши. Та извивалась, всячески сдерживая свои эмоции.
«Нет, вы посмотрите на него…», - бились в голове у Даши мысли, «…классно ему, а меня кто-нибудь спросил?.. Ах да, я же в безвыходном положении, круто, блин. Мало мне того, что все в группе надо мной прикалывались из-за этого, так теперь еще и здесь, в этой глуши…»
- Ну хва-а-а-атит! Я не могу больше! - Даша отчаянно дергалась, пыжилась, и изо всех сил пыталась не смеяться. Где-то на задворках ее сознания возникла мысль «мне это нравится… действительно, заводит! Черт, что он со мной делает?!»
В ответ на крики Даши Михаил остановился и заботливо спросил у нее:
- Точно не можешь? – и остановился, давая девушке немного передохнуть.
Но это время Михаил решил провести с пользой – свободной рукой он нашел в рюкзаке верёвку и связал ей Дашины руки. Посмотрев на дело рук своих, Михаил удовлетворенно сказал:
- Ну вот, так гораздо лучше. Отдохнула? – и теперь уже двумя руками стал щекотать Дашин живот, бока, прохаживаться по рёбрам. В процессе щекотки Михаил восхищённо глядел на девушку и приговаривал:
- Ты такая славная… и такая беззащитная… Ты не боишься меня?
- Не дождешься! – выпалила Даша. Раскрасневшаяся, с выбившимися из косы волосами, тяжело дышащая, она задорно улыбнулась Михаилу. Но она действительно осознавала себя беззащитной – и не только из-за веревок. Мысленно Даша дала себе здоровенного пинка: «Так, Даша, не расслабляйся, тебе еще обидеться надо будет. Даша, только не смей мурлыкать!» И тут же Дашу предали ее голосовые связки – она услышала у себя в горле еле слышное «му-ур-р». В голове у нее пронеслась мысль: «Вот черт…».

0

22

Виктор, краем глаза наблюдавший за лагерем с начала разговора с Леной и Дэном, уже увидел, как куривший у костра мужчина взял на руки стоящую рядом с ним девушку и понес ее в палатку. Поэтому в ответ на последнюю фразу Лены он ухмыльнулся:
- Это который Вашу подругу в палатку понес? Ладно, поинтересуюсь... хотя, полагаю, придется немного подождать - как вежливый человек не хочу мешать возможному начальнику в такой момент, - Виктор подмигнул Лене и медленно пошел в сторону палаток, слыша женский хохот и визг, несущийся из одной из них, и поэтому стараясь при ходьбе поднять как можно больше шума. «На-а-армально дела у них поставлены!» - мысленно Виктор хохотал, как гиена. «Ночь, незнакомое место, у костра посторонний, единственный парень сидит у реки, спиной к лагерю, котелок моет - а начальничек в палатке с девушкой играется!» - Виктор негромко фыркнул. «Если возьмут - надо будет хотя бы какой-нить инструктаж провести... по ТБ, скажем… или по основам караульной службы…» Лена пошла за ним. Дойдя до костра, она уселась поближе к огню – одежду она отжимала, не снимая, а ночью все-таки было прохладно…
До ушей Михаила донеслись еле уловимое «му-ур-р» и одновременно чьи-то шаги. Он схватился за голову: «Б***! Что на меня нашло? Чуть девушку насмерть не защекотал, ещё связал при этом. Никогда со мной такого не было... И что будет? Она теперь ко мне близко не подойдёт…» Он наклонился к Даше, прижался кончиками губ к щеке, и заговорил умоляющим тоном:
- Прости меня, пожалуйста - первый раз со мной такое, я вообще так с девушками не поступал никогда, особенно, с теми, которые мне нравятся...
Михаил с надеждой смотрел в непонимающие глаза Даши и, сорвавшись на крик, - Чёрт! Ну, прости меня! Я не ТАКОЙ! - быстро развязал ей руки, осторожно растер места, где остались следы от верёвок, и прижал её кисти к своей щеке.
- Девочка моя, я никогда не навредил бы тебе. Подожди, сейчас ноги тебе освобожу.
Он быстро развязал ремень, заправил его в джинсы и не зная, что ещё сказать, вылетел из палатки, ненавидя себя за произошедшее, и практически лицом к лицу столкнулся с незнакомцем. Михаил, помня, что он здесь главный, не спеша поправил рубашку и сдул со лба чёлку.
- Добрый вечер. - Михаил стал внимательно рассматривать незнакомца.
- Добрый вечер и Вам, - незнакомец широко улыбнулся. - Я - местный житель, Виктор, вот пришел поинтересоваться - не нужны ли экспедиции рабочие? Обычно руководители археологических экспедиций считают, что время их подчиненных достаточно ценно, чтобы затрачивать его на такие мелочи, как приготовление пищи, разжигание костра и прочих мелочей для обустройства быта, - Виктор продолжал улыбаться.
- Естественно, при Вашем положительном решении работать в таком качестве хотелось бы не только из гостеприимства и любви к археологии… - Виктор взял небольшую паузу. Михаил молчал, продолжая смотреть на Виктора.
Тем временем Даша пробралась к выходу из палатки, вылезла из нее за спиной Михаила и понеслась к реке. Негодование затопило ее сознание. «Черт, да что же это такое-то? Когда не нравиться, на тебе, пожалуйста, еще и руки свяжем с ногами. А как только кайф ловить начала, так «Прости, девочка моя».Черт…»
Лена, сидя у костра сбоку от Виктора, с отвисшей челюстью наблюдала за шевелящейся палаткой, слушая хохот и взвизгивания Дашки, и совершенно забыла о незнакомце. «Вот гады!» - пронзила ее злая мысль, и она повернулась к Дэну, срываясь на крик:
- Дэн, тебя за смертью посылать! Давай уже котелок сюда! – и зло бросила в костер сушняк, найденный неподалеку. Презрительно окинув взглядом вылезающего из палатки помятого Михаила, она обратилась к Виктору:
- Послушайте, а вы часто бываете в пещерах? Вы могли бы стать нашим проводником.  А то наши московские карты сделаны абсолютно халтурно…
Увидев пулей вылетающую из палатки Дашу, Лена тяжело посмотрела ей вслед, после чего продолжила разговор:
- Ну, и если мы найдем что-нибудь ценное, можем и поделиться. Это по поводу оплаты услуг. Хотя пусть Мишка решает…
Взявший паузу Виктор повернул голову к Лене.
- Насчет пещер... Не скажу, что часто, но немного ориентируюсь. Да и лагерь можно было бы обустроить получше… - с легкой насмешкой в голосе сказал Виктор. - С удовольствием присоединюсь к вашей экспедиции.
Лена фыркнула.
- А чем, кстати, лагерь наш вам не нравится? Мы тут неделю от силы проведем. Не фундамент же под палатки делать?
- Ну, например, палатки не окопаны канавкой для стока воды. Вон там, - Виктор показал на вход в пещеру, - одиночная скала, а это также минус для месторасположения лагеря. Не говоря уж о том, что уборная у вас не оборудована... – Виктор усмехнулся. - Хлорку-то хоть привезли с собой? – Виктор вновь повернулся к Михаилу.
В это время к костру вышел Дэн.
- Вот, принес, - он отдал Лене чистый котелок с водой и подошел к Михаилу.
- Чего вы там делали? До реки хохот и визги доносились… А хотя, наверно, не мое дело… - Дэн слегка стушевался.
Михаил оглядел поляну и увидел, что на ней собрались уже все. При последних словах Виктора его лицо стало каменным.

0

23

- Лена права, наш лагерь обустроен вполне нормально - здесь нам помощь не требуется, а вот если у Вас есть карты пещер, это нам бы помогло. – Михаил нервно выдернул из пачки сигарету и закурил.
- Заплатить сразу я не могу, но когда за нами приедут, то смогу. Сколько Вы хотите? – Он отшвырнул сигарету, не докурив и до середины.
- Может, перейдём на «ты»? Эээ... ну... вы тут подумайте над тем, что я сказал, а мне надо отлить… - после этих слов Михаил бросился к реке. Пробегая мимо Дэна, Михаил бросил ему:
- Вот насчет «не твое дело» - первый раз ты в точку попал!
Лена знала – чтобы успокоиться, надо чем-то себя занять. Вспомнив, что незнакомцы – незнакомцами, а есть хотят все, она поставила котелок на землю, набрала из лежащего рядом мешка картошки и начала ее чистить, бросая очищенные клубни в воду. Постепенно ее мысли успокаивались.
Виктор проводил «начальника» взглядом и мысленно ухмыльнулся: «Начальник, как же! «Нас на бабу променял» - еще когда пели…хотя и исторически неправильно - на самом деле воспеваемая сцена была обрядом жертвоприношения речному богу. Так чего делать?» - мысли Виктора стали переходить в практическую плоскость. «Карты... карты-то есть, атласные, две колоды. А насчет оплаты «потом»... кто за ними приедет? И когда? И увезут ли их отсюда? И что они тут делают? Явно ведь не спецы в этом деле - значит... либо тут ничего важного, либо действительно молодняк сам по себе прискакал, приключений захотелось. У «старшего» что-то под курткой сбоку выпирает - и никак не мобила. Так чего решать? Соглашаться на карты, а потом смотреть, что надыбают, брать и уходить? А куда? А с ними что? Забрать пушку у старшего и зачистить всех - можно. Да хоть и ночью без пушки - травки тут растут… разные, да и камни свободно лежат. Охрану-то они не ставят. А потом что? За мелочь кровью пачкаться да в беглых ходить? Не резон. А был бы крупняк - не таких бы прислали, да и охрана была бы нормальная. Ладно, подождем. Глядишь, и удастся чего спроворить…» и обратился к Лене:
- Карты... надо поискать, где-то были. Вижу, шеф Ваш еще до-о-олго у реки пробудет, - и насмешливо подмигнул. - Так я завтра зайду - например, к Вам в гости? Пригласите? – доброжелательная улыбка не сходила у Виктора с лица все это время.
Тем временем Михаил быстро шел вдоль русла реки. Увидев вдали силуэт сидящей у реки Даши, он сбавил шаг, а затем остановился совсем. «И что мне теперь делать? А если она плачет? Я вообще не умею успокаивать плачуших девушек! Пусть лучше она изобьёт меня или обругает последними словами...» - с этими мыслями Михаил подошел ближе к сидящей девушке и наклонился к ней:
- Даша... нам надо поговорить.
… Рысь, отлежавшись в своем логове (задняя лапа все еще немного ныла), вновь вышел на охоту – превращения отбирали уйму энергии. Но когда, пройдя к реке, он увидел парочку у ручья, гнев и желание отомстить смешались с чувством голода. Рысь остатками человеческого разума попытался успокоить свою жажду крови: «я добрый…  добрый… добрый…», и даже издал несколько тихих звуков – рмяф, рмяф, - чтобы сбросить напряжение. Немного успокоившись, он забрался на дерево над тропой, чтобы было удобнее наблюдать за двуногими сверху.
Над рекой и поляной «парил» еще один наблюдатель – Дух. «Затосковала девочка, кажется. Гм, не переборщил я с ее купанием? Как бы ей настроение-то поднять? Ладно, придумаем что-нибудь. Интересно, что это чучело на дереве делает? Неужто охотиться затеял? Ну-ну…»
Дэн, видя бурную деятельность Виктора, решил обозначить себя как второго человека в экспедиции:
- Заходите, заходите... Карты… две… пригодятся. И нет ли у вас какого-нибудь ружья, ну или пистолета – а то мы вчера видели мужика странного в пещере. Такой и убить может. Деньги у меня есть, я могу сейчас оплатить, - Дэн гордо выпятил грудь и полез куда-то во внутренний карман куртки.
Виктор подошел к Дэну и с насмешкой в голосе сказал:
- Молодой человек, Вам так нужно мое присутствие? Кстати, об оружии... отойдем подальше… - он отвел Дэна от костра и понизил голос: - Можно найти... а шесть тысяч рублей найдется? За патроны отдельно... ну, скажем, рублей по 70 за штуку, в коробке 25 штук. Устроит?
Дэн тоже понизил голос:
- Смотря за какое оружие. А какое у вас есть?
- Обрез охотничьего ружья МЦ 21-12 [12].
http://sg.uploads.ru/t/DceSx.jpg

- Беру, и две коробки с патронами. А это напрокат или я покупаю? – сострил Дэн.
- Ну, если я продаю… - не остался в долгу Виктор. – Только с собой нет, завтра принесу. ОК? – он похлопал Дэна по плечу, и они вернулись к костру.
Лена дочистила картошку, повесила котелок над костром, присела рядом на бревно и задумалась, в ожидании, когда вода закипит: «Итак, Ватсон, что мы имеем? Дашка с Михой с головой ушли в романтику. Кто б сомневался! Дэн как типичный маменькин сынок при деньгах будет занят чем угодно, только не поисками научных сокровищ. А этот местный... странный тип. Лагерь не такой, уборной нет... Тоже мне Ростехнадзор! Явно что-то вынюхивает... Надо ночью спрятать статуэтку подальше…» - при этой мысли она незаметно ощупала потайной карман под рубашкой.
«Ах, да-а-а-а... У нас еще есть сумасшедший диггер и подросток-оборванец. И ни одного нормального парня! Угу. Именно в такой компании я и мечтала провести эту учебную практику! Охренеть!»

0

24

…Даша, убежав из лагеря, сидела на берегу реки и теребила в руках маленькие камушки. «Дура, какая же я дура, в городе мне проблем с извращенцами мало, так еще и здесь нашла. Дура. Самое интересное, что мне самой начало это нравиться под конец. Завелась я, что ли? Да, по ходу я сама становлюсь извращенкой. Дура, блин».
Михаил подошел ближе к сидящей девушке и наклонился к ней:
- Даша... нам надо поговорить… – и сел рядом с ней.
- Курить будешь? – Михаил протянул Даше пачку сигарет.
- Давай… - нехотя сказала Даша, взяла сигарету, прикурила и затянулась:
- Чего пришел? Опять поиздеваться?
Михаил собрался с силами и сказал почти шепотом:
- Руки сильно болят?
Даша громким голосом выплеснула свою злость:
- Жить буду! Но недолго… такими-то темпами!
Михаил продолжил в той же тональности:
- Готова меня выслушать?
Даша кивнула, не выпуская сигареты изо рта:
- Говори.
Михаил некоторое время помолчал, собираясь с мыслями.
- Только не перебивай меня, пока я не скажу тебе всё. Ладно? Ты мне очень нравишься, понравилась с самого начала... хотелось заботиться о тебе, оберегать от всего. Попросил тебя сегодня подежурить, чтобы побыть с тобой наедине. – Михаил глубоко вздохнул.
- Когда мы вышли из пещеры, у меня было ощущение, что я накурился или что-то вроде того... как опьянение какое-то, но не как от алкоголя. Когда ты замёрзла я хотел согреть тебя, ну, может поприставать, но совсем чуток, но когда я коснулся твоей кожи, мне вдруг страшно захотелось тебя пощекотать, а тут ты ещё дернулась… - Михаил сделал паузу.
- Пойми, - продолжил он, - я НЕ САДИСТ, со мной вообще такое впервые. Я обещаю, что больше не подойду к тебе даже на метр, только прости меня - это было какое-то затмение…
При этих словах Михаил вдруг поймал себя на мысли, что ему снова хочется щекотать Дашу долго и мучительно, и чуть не застонал от этого в голос, но овладел собой и задал Даше главный вопрос этого разговора: - Так ты простишь меня?
Даша бросила окурок и прочистила горло.
- Ты понимаешь... Не то чтобы мне особо плохо было… В конце мне даже понравилось, но сам факт того, что ты способен был связать меня и мучить, ужасает. Сегодня это щекотка - а что завтра? В общем, забыли.
Слова Даши про то, что ей даже понравилось, ошарашили Михаила: - Тебе понравилось? Правда?!
Но следующая ее фраза – «… но сам факт того, что ты способен был связать меня и мучить, ужасает…» заставила его передернуться, и Михаил почти закричал:
- Говорю же тебе - в нормальной жизни я на это не способен, я никогда не мучаю девушек, особенно если они мне нравятся... – Михаил сделал паузу. – Нет, не забыли, мне нужно, чтобы ты простила меня. Клянусь, я больше никогда не буду мучить тебя - это пещера что-то сделала со мной!
Михаил придвинулся к Даше поближе и с надеждой в голосе зашептал ей в самое ухо: - Скажи, тебе правда понравилось что-то из того, что я делал? Что?
В ходе этого разговора Дэн и Виктор вернулись к костру. Виктор закурил и стал прохаживаться по лагерю, казалось, что-то мысленно прикидывая, а Дэн подошел к костру и, присев рядом с Леной, улыбнулся:
- Плохое настроение, м-м?
Лена поморщилась.
- А какое может быть настроение, когда приходится самой и костер разводить, и котелок вешать и ужин варить и... – она присмотрелась к спорщикам у реки, - ... я так чувствую, придется еще и дежурить сегодня.
Дэн посмотрел в ту же сторону и помотал головой:
- Нет, они сегодня вдвоем дежурить будут, я чувствую. Тебе помочь? Что мне сделать?
Лена фыркнула:
- Ага, в палатке у Мишки. Вот спасибо! В то время как здесь и четвероногих, и двуногих интересующихся полно. А ночью их будет в три раза больше. Нет уж, сегодня дежурю я! И если мне хоть что-то не понравится, учтите, перебужу весь лагерь! – она внимательно посмотрела на Дэна.
- Хочешь помочь? Открой банку с тушенкой, положи в картошку и перемешай, только не соли, я уже. Скоро будет готово. Я на речку за сушняком и водой для чая.
Лена встала, взяла небольшое ведерко и направилась к орешнику, растущему неподалеку. По пути она обратилась к Виктору:
- Послушайте, Виктор, вы местную археологию хорошо знаете? Не могли бы вы посмотреть несколько фото из пещеры?
Виктор улыбнулся в ответ:
- С удовольствием. Кое в чем я разбираюсь, так что, как придете – показывайте!
Проходя мимо «сладкой парочки», Лена презрительно отвернулась.
Дэн сделал все, как велела Лена, и, сказав себе «Так-с…», повернулся к речке,  крикнул: - Миш, Даш, есть будете? Скоро готово будет! – и так же громко обратился к Лене:
- Лен, у нас кофе есть? А то я, может, тоже подежурю… - но он не получил ответ на этот вопрос.
Услышав крик Дэна, Михаил заботливо обнял Дашу за плечи:
- Ладно, скажешь, когда созреешь... Пойдём, нас там обыскались уже. – и заботливым тоном добавил: - Есть хочешь?
Между тем Лена спустилась к речке и набрала в ведерко воды. Убедившись, что ее никто не видит, Лена вынула статуэтку из потайного кармана, завернула ее в какую-то тряпку, спрятала сверток в кусты, придавила его большим камнем и... отключилась. В чувство ее привела вода.
- Ай! Ой! Да тьфу ты... Ха-ха-ха! А! О черт!
Она с удивлением обнаружила себя сидящей на камне и болтающей ногами в воде. Водоросли обвили ее ступни и, шевелясь от потоков воды, щекотали ее между пальцами.
- Да что же это?.. – Лена вскочила, начала отряхиваться от водорослей и... увидела в своей правой руке статуэтку. Она задумчиво засунула статуэтку обратно в потайной карман. «Нет, определенно, мы чего-то надышались в пещере. Никогда я не грохалась в обморок. И уж точно не ходила в таком состоянии... Надо поговорить с ребятами!»

0

25

Михаил и Даша, которую он взял за руку, пошли к костру. Рысь, пропустив парочку, спустился с дерева и пошёл к речке. Напившись, он вернулся к лагерю и стал наблюдать за людьми.
Лена села у костра, сняла с огня котелок и повесила над костром ведерко, предварительно засыпав туда крупнолистовой чай. Достав из мешка алюминиевые миски, она стала накладывать в них картошку с тушенкой из котелка и раздавать сидящим у костра студентам. Лязг ложек заглушил на поляне все ночные звуки, и Рысь, почувствовав запах, облизнулся и даже высунулся из своей засады, но потом пошел спать – чтобы не нервировать себя видом и запахом недоступной еды. Пока студенты ели, вода в ведерке закипела. Миски были сложены в одну кучу, а ложки хорошенько облизаны, и Лена начала раздавать такие же алюминиевые кружки с налитым в них чаем. Студенты брали сахар из пачки, кидали его в кружки и размешивали. Попробовав чай, и с недовольными возгласами убедившись, что кружки обжигают губы не хуже, чем сам чай, все отставили кружки в сторону, дожидаясь, пока те остынут. Тут Лена решила рассказать всем о произошедшем с ней, и уселась поудобнее около костра:
- Гхм... Ребята, не знаю, заметили вы или нет, но с нами что-то не так... Может, это свежий воздух так подействовал, может, поход в пещеру... я не уверена... Но мы себя ведем как-то неадекватно. И... я только что грохнулась в обморок на речке, – и мысленно добавила: «И эта статуэтка не хочет, чтобы ее бросали! Кажется, я схожу с ума...»
Виктор, все это время бродивший по лагерю, наконец отвлекся от своих мыслей и, увидев, что все уже в сборе, в том числе и Лена, со смущенной улыбкой подошел к костру:
- Ох, простите, проклятый склероз! Впрочем, оно и неудивительно - работа с детьми и... другими детьми, у которых уже кое-где свои дети пищат… - Виктор забавно сморщил лоб, - все надо держать в голове. Так что Вы говорили насчет фото?
Лена с надеждой поглядела на Виктора:
- Вы учитель, так ведь? У кого еще могут быть такие манеры в такой глуши? – с этими словами она улыбнулась Виктору, достала фотоаппарат из рюкзака и протянула Виктору:
- Присядьте, пожалуйста, хотите картошки? И вот, гляньте, что мы наснимали! Рисунки довольно необычные. Я в справочниках таких не встречала. Может это новодел? Ну, знаете, чтоб туристов привлекать? Хотя, насколько я читала, эта пещера не пользуется спросом у туристов. Слишком сложная и малоизученная…
Краем глаза Лена заметила рысь у реки: «Опять эта зверюга! Надо быть осторожнее на реке!».
Виктор присел рядом с Леной.
- Благодарствую, с удовольствием угощусь...
Он достал из кармана складную комбинированную ложку с вилкой, открыл нужный прибор, пододвинул к себе котелок и начал выскребать оставшуюся там картошку, перемешанную с тушенкой, со вкусом ее поедая. Разговор он, однако, не прерывал:
- Совершенно верно, я учитель. По крайней мере, по специальности, - прожевав, Виктор скорчил смешную рожу. – Насколько я могу научить местных детей - это вопрос сложный, и ко мне мало относящийся. Я могу дать им общее представление о том, что является базой для поступления в ВУЗ - или, как минимум в колледж, - доев, Виктор облизал ложку, сложил ее и, спрятав инструмент в карман, протянул руку в сторону Лены. Та дала ему фотоаппарат.
Виктор погонял взад-вперед кадры, отснятые Леной в пещере, и задумчиво сказал:
- Ну, что… Это не новодел - у Вас хорошая вспышка, с ее помощью зафиксированы все сколы. Предыдущие экспедиции - еще в советские времена - радовались, видя, очевидно, эти рисунки. Они приобретали самогон в деревне, - Виктор усмехнулся, - и в процессе пьянки кричали: «За неандертальцев!» Вы сами понимаете, какая тут акустика, - с усмешкой Виктор махнул рукой в сторону скал.
- Насколько я помню, тут была Священная Пещера - здесь проводили обряды инициации; по крайней мере, так доказывал местным ребятам (среди которых был и я) начальник экспедиции году так... э-э-э... в 1987. Правда, он был не совсем в себе, но... что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, хе-хе… Он еще что-то говорил о диссертации, о том, что он добьется признания в ученом мире...
Мысли же Виктора блуждали совершенно в другом направлении. «Вот так вот, да? Нашли что-то? Хорошо, действуем по принципу «а что нам, кабанам - пое***, да под дуб!» Эх, вовремя подвернулся мне этот учитель... даже пить как следует не умел... ладно, светлая ему память... Может, они сами найдут капище? А если нет - стоит помочь...»
Михаил сидел у костра хотя и сытый, но это не настраивало его на спокойный лад. Мысли его вращались вокруг сложившейся ситуации. Со стороны реки он услышал шорох – «судя по всему, рысь опять вернулась», и скосил глаза на аборигена. «Не нравится мне этот парень, строит из себя потомка графа, в нём явно что-то не так, надо будет Ленку предупредить, чтобы не очень ему доверяла»… Краем уха он услышал слова Лены о пещере и своем обмороке и переключился на это. «Признаваться или нет? Чтобы меня потом остальные меня садистом-насильником-убийцей считали? Пожалуй, пока промолчу, но защекотать кого-нибудь хочется также яростно…». Пораскинув мозгами, Михаил поймал себя на мысли, что обсудил бы проблему со щекоткой, но, пожалуй, довериться здесь можно только Лене. Поэтому он решил воспользоваться своими правами начальника экспедиции.
- Так, народ, по-быстрому доедаем, моем посуду и спать. Я сегодня буду дежурить, поэтому можете спать спокойно.
Лена с самого начала экспедиции не ощущала Михаила как старшего, «тренера» - если пользоваться сленгом иных социальных групп. О Дэне в этой роли Лена даже и не думала. Находясь в незнакомом для нее месте, в непонятных – с её точки зрения – условиях, она подсознательно искала «опору», строго противоположного пола, с которой она могла бы чувствовать себя защищенной. Виктор, пусть местный и непонятный, излучал доброжелательность и уверенность в себе, поэтому Лена проигнорировала требования Михаила:
- Понятно. Хорошо, что не новодел. Я уж забеспокоилась... Вообще-то мы довольно далеко ходили. Не похоже, чтобы там побывало много народу, хотя… - Лена вспомнила сумасшедшего диггера, - … тут я тоже не уверена. Меня другое беспокоит. Похоже, что карты наши врут. Михаил вон несколько раз правил их, хорошо, краска с собой была, а так точно заблудились бы. – Лена скривилась.
- Может, у вас найдется что-то более современное? Или пойдемте завтра с нами в пещеру, покажете, где бывали вы?
Михаил, видя, что его требование нарушают, решил вмешаться в разговор. Ослепительно улыбнувшись, он повысил голос:
- Утро вечера мудренее, давайте вы все сейчас в люлю, а завра всё обсудим. Лагерь, ОТБОЙ!
  Понимая, что Виктор не принадлежит к его группе, он обратился к нему отдельно:
- И, Вы меня извините, но нам с Леной нужно срочно кое-что обсудить, если уважаемый джентльмен не против.
Даша, кивнув головой, залезла в палатку, а Дэн, смущенный отсутствием интереса к нему, ушел от костра, направляясь в сторону пещеры. Присев на камни около пещеры, он ощутил некое странное чувство… как будто хочется кого-то защекотать… Раньше Дэн никогда такого не ощущал, поэтому он смутился.
Виктор понял Михаила – действительно, время уже позднее, да и не стоит портить отношения с возможным начальством, когда уже приблизительно обдуман план действий, поэтому в ответ на требование Михаила Виктор кивнул:
- Нет вопросов, уважаемый! Действительно, время позднее, спать пора…
Виктор легко поднялся с места и ушел домой, напевая под нос: «Тяжелым басом гремит фугас...» По дороге домой Виктор долго думал, обмусоливал ситуацию с разных сторон, прикидывал так и эдак, но в итоге остался при прежнем мнении: как пойдет - так и пойдет. Надо ждать. Придя домой, он разделся и завалился спать, заведя будильник на 5 утра - надо карты принести, да и оружие парню обещал…

0

26

В лагере Лена, проводив взглядом уходящего Виктора, собрала всю грязную посуду и обратилась к Михаилу:
- Миш, помоги мне донести все это до речки, а то я рухну от такой тяжести. Да и рысь тут крутится. Пушку захвати.
Михаил согласно кивнул и, проверив пистолет, взял у Лены посуду со словами «Не бойся, я с тобой» и махнул головой в сторону реки:
- Пошли.
Придя к речке, Михаил положил посуду на землю и обратился к Лене.
- Слушай... мне не очень нравится этот Виктор с манерами средневекового рыцаря - дешёвый трюк, согласись. Он слишком приветливый, и как-то нарочито навязывается в попутчики, и сразу заговорил о деньгах. Короче, он подозрительный. А поскольку я тут за безопасность отвечаю, то не стал бы брать его завтра в пещеру. Он там ориентируется лучше нас, в то, что он даст настоящие карты пещеры, я не верю. Что думаешь?
Михаил посмотрел на Лену в ожидании ответа, но вдруг его снова настигло «затмение», в голове появились мысли о щекотке. Он примял высокую траву и бросил на неё свою куртку, чтобы Лена могла сесть.
- Садись, вытяни ножки, ты сегодня очень устала, я умею делать расслабляющий массаж ступней - тебе понравится, а ты пока подумаешь над тем, что я сказал.
Лена задумчиво пожевала губами и села на предложенную куртку, глядя в одну точку.
- Даже не знаю, Миш... С нашими картами мы заблудимся с такой же вероятностью, как и с этим «Сусаниным». Только какой ему резон нам вредить? Ему деньги нужны. А вдруг и правда что-то ценное найдем. И мы не зря здесь пробудем, и местным антикварщикам чего-нибудь сгодится… Что? Массаж? Ага, давай… - Лена няла кроссовки и вытянула ноги.
Михаил неторопливо снял с Лены носки, и некоторое время просто согревал её ступни своим дыханием, затем начал нежно разминать одну ступню двумя руками:
- Давно не видел таких красивых ступней - такие изящные, с ровными пальчиками и такими кругленькими пятками… - говоря это, Михаил взял в руки другую ступню и стал проделывать с ней то же самое.
- И кожа нежная, приятно трогать. Откинься совсем, ляг полностью на куртку и расслабься. Ну как? Мне говорили, что у меня хорошо получается … - с этими словами Михаил продолжал делать массаж.
Лена продолжала размышлять о завтрашнем походе в пещеру. От действий Михаила она медленно повалилась навзничь и так расслабилась, что смогла произнести только «Кайф…». Перед глазами ее раскинулось бездонное вечернее небо.
Однако Михаилом руководил не альтруизм и желание помочь уставшей подчиненной… «Блин, вот они перед тобой - так хочется щекотать и щекотать! Только бы она не заметила моего желания…» Он одной рукой взял ногу Лены за щиколотку, а второй начал тихонько щекотать ступню. Ножка Лены слегка задергалась, но Михаил взялся за щиколотку чуть сильнее и продолжил наращивать темп щекотки, щекоча уже более сильно. Мысли Михаила скакали, как белки по деревьям: «Боже… какой кайф…  связать бы ещё обе ступни, тогда я мог бы сесть ей на ноги, чтобы она не вырвалась…».
От усталости Лена, продолжая смотреть в небо, не сразу сообразила, что с ней происходит что-то… неправильное, не соответствующее никаким видам взаимоотношений между начальником и подчиненным.
- Ай! О-о-о-у-у! Хха-ха-хай! Ай! Что это? Что ты делаешь? Мь-хи-хи-хшка-а-а-а! Прекрати сейчас же! – выкрикивала Лена вперемешку со смехом, продолжая лежать на куртке Михаила.
Михаил улыбнулся.
- Потерпи немножко, лёгкая щекотка ступней очень хорошо снимает стресс – гарантирую, - и продолжил с самым серьёзным видом:
- Но лучше всего, если щекотать одновременно обе ступни. Тебе будет тяжеловато, поэтому предлагаю соединить обе ступни моим ремнём - не бойся, штаны с меня не свалятся, - он подмигнул Лене.
- Давай, я тебе всё-таки грамотно стресс сниму - потом ощущение будёт улётное - заснёшь, как младенец.
«Затмение» в мыслях у Михаила не заканчивалось; он движением одной руки расстегнул ремень на своих джинсах, рывком выдернул его из петель и быстро связал им Ленины ноги.
«Отлично! Передо мной пара беззащитных ножек, можно поиграть!»
У Михаила окончательно «сорвало крышу», он практически не контролировал себя. Михаил начал двумя руками щекотать Лене ступни, от лёгкой щекотки практически сразу перейдя на более жёсткую.
«Эх, хорошо, что вчера не было времени ногти на руках постричь - так процесс будет для неё более мучительным…» - Михаил ухмыльнулся. Он смотрел на извивающуюся от щекотки Лену и говорил со всей добротой в голосе, на которую был в данный момент способен:
- Терпи, это такой вид терапии, считай, что ты в кабинете у доктора…
Спать Даше не хотелось, и она, услышав, что Михаил и Лена ушли на реку, вылезла из палатки и уселась у костра, задумчиво глядя в огонь. «Вот ведь блин, извинился, и что с ним теперь делать? Вроде как и он неправильно поступил, и я ничего плохого в этом не увидела, понравилось даже. Какие страсти в этой глуши». В этот момент она услышала громкий смех со стороны реки и тяжело вздохнула:
-М-да... Понятно все с тобой, Михаил...
На берегу реки события развивались в непонятном направлении.
Лена, еле дыша от смеха, сумела перевернуться на живот; от нехватки воздуха и постоянного напряжения мышц руки-ноги ослабли настолько, что у нее не получалось даже ползти по-пластунски:
- Ф-ф-фу-у-ух-х... Миш! Хва... О-о-ох-х-х... Пусти, у меня даже сил нет злиться…
«Затмение» Михаила закончилось внезапно – так же, как и началось. Он развязал Ленины щиколотки, кое-как взял себя в руки и, как ни в чём не бывало, обратился к Лене:
- Сеанс как раз закончен. Чувствуешь лёгкость во всём теле? Отдохни пока, полежи, а я посуду помою… - и, собрав с земли миски, ушел к воде. Оттуда понеслись плеск и скрежетание – миски Михаил явно оттирал речным песком. Через некоторое время он вернулся к Лене, бросил условно чистые миски на траву и заботливо спросил Лену: - Отдохнула? Хорошо себя чувствуешь? – а затем наклонился к ней и протянул руку:
- Сможешь встать сама или помочь? – Лена доверчиво протянула руку Михаилу.
Михаил помог Лене встать, и тут его пронзило осознание случившегося сегодня. «Я творю что-то невообразимое, я медленно, но верно схожу с ума. Зря я не верил, что в пещерах обитают демоны. Да, в меня вселился демон... Я опасен для окружающих. И, как ответственный здесь за безопасность, могу сделать только одно…»
Не обращая внимание на Лену, стоящую рядом с постепенно расширяющимися глазами, которые наполнялись недоумением и подступающим страхом, Михаил достал пистолет, разрядил его, выщелкнул из обоймы все патроны, кроме одного, бросив остальные в речку, после чего вставил обойму в пистолет, снял оружие с предохранителя, поднял оружие на уровень головы, уперев ствол в висок, и, постояв так несколько секунд,  нажал спусковой крючок.
Дух, наблюдавший эту картину, насмешливо «фыркнул». «Хе! Ну, чего-чего, а перекосить патрон в стволе для меня - как не фиг делать!» Сухо щелкнул курок, но выстрела не последовало.
Михаил почувствовал, что он что-то забыл. Его взгляд упал на по-прежнему стоявшую рядом Лену. Та неуверенно усмехнулась, но в ее глазах не было и тени насмешки. «Осечка? Даже удачно... девушки не должны этого видеть…» Он быстро перешел речку вброд и прошел до конца поляны. Остановившись у кучи сухостоя, Михаил засунул пистолет в рот и снова нажал на спуск. На этот раз осечки не было, и ночную тишину разорвал короткий звук выстрела. Тело Михаила, покачнувшись, сложилось как складной нож, повалившись на траву. Пистолет, выпавший из руки трупа, упал на сухостой. Кусок нижней челюсти, оставшийся от головы Михаила, отлетел в сторону от тела.

0

27

Желание защекотать кого-нибудь у Дэна постепенно прошло, да и ночная холодная сырость вкупе с комарами этому способствовали, и он вернулся на поляну. Подойдя к костру, Дэн увидел сидящую у огня Дашу и в свете последних событий сразу же задал ей вопрос:
- О, Даша! Чего одна? Где Миша?
В этот момент Дэн и Даша услышали звук выстрела, донесшийся от реки. Даша недоуменно завертела головой, а Дэн вскочил и повернулся в сторону звука:
- Кто там стреляет?! Неужели Миша, а может, в него? – с этими словами Дэн побежал к реке. Добежав, он увидел Лену, стоящую босиком на траве. Он выкрикнул:
- Лена! Кто стрелял? Где Миша?
В это время Лена, некоторое время боровшаяся с головокружением, увидела подбегающего Дэна и обратилась к нему:
- Дэн... ты... не спросил у Виктора, где он живет? Мне кажется, нам нужна его помощь...
- Зачем? – в сложной обстановке, когда надо быстро решать и делать, Дэн не успевал отслеживать события и начинал, что называется, «тормозить».
Лена раздраженно выкрикнула:
- Не задавай дурацких вопросов! Так знаешь или нет?
Дэн удивленно посмотрел на Лену:
- Ну, вроде село здесь недалеко какое-то…
Лена села на куртку Михаила и нетерпеливо начала надевать носки и кроссовки.
- Сходи за Дашкой, скажи ей... нет, ничего не говори. Просто позови прогуляться до деревни, - обувшись, Лена встала, собрала в кучу посуду и сложила ее в кусты, после чего, вспомнив, в какую сторону уходил Виктор и прикинув направление, пошла в сторону деревни.
Рысь не успел еще как следует заснуть, как вдруг услышал звук выстрела. «Что такое?» - Рысь вылез из своего логова, пошевелил ушами, принюхался и пошел на звук.
Перейдя реку, Рысь вдруг почувствовал густой запах свежей крови, и кисточки на его ушах затрепетали, а короткая шерсть встала дыбом. В ночи он увидел труп без головы, лежащий около куч сухостоя. Рысь подошел поближе и принялся обнюхивать мертвеца, борясь с желанием откусить кусочек – сегодня он так ничего и не поел; но остатки человеческого разума победили. «Нет… уходить надо… не удержусь…» За рекой Рысь услышал голоса и инстинктивно прянул вперед, наткнувшись на лежащий на сухостое пистолет. Конкретно это оружие Рысю знакомо не было, но запах от него шел такой же, как от длинных железных палок, с которыми двуногие ходили в лес, и из которых вылетал огонь, убивающий зверей и птиц. Рысь однажды сам чуть не попал под выстрел, а в другой раз ему удалось вытащить из реки сбитую охотником утку – ту унесло в камыши, и отчаянно матерящийся охотник не смог ее достать. Рысь фыркнул и, осторожно взяв в зубы пистолет, унес его к своему логову, оставшись там.
Из лагеря вернулся Дэн, таща за руку полусонную Дашу со словами: «Пошли по деревне погуляем!» Та ворчала и жаловалась на жизнь. Другой рукой Дэн остановил Лену.
- Так куда делся Миша? Зачем нам идти в деревню?
Лена вздохнула.
- Ушел Миша. Оставил нас одних. Я теперь генерал, - и с этими словами она ускорила шаг.
Дэн никак не мог включиться в ситуацию, или, как говорят в определенных кругах, «всосать тему».
- В смысле ушел? Ты можешь не говорить загадками?
Лена посмотрела на Дэна как на идиота, и вдруг копившееся в ней напряжение прорвалось наружу слезами; она начала размазывать их по лицу.
- Дэн, ушел  - означает ушел. Вообще. Совсем. Его больше с нами нет. И никогда не будет. Понятно тебе или нет?
Выдернув из потайного кармана статуэтку, Лена сунула ее Дэну под нос.
- Это все она, Дэн!!! Она сводит нас с ума! Еще скажи, что ты ничего не чувствуешь! Даш, скажи ему! На нас на всех что-то нашло. Затмение какое-то. И... я пыталась избавиться от нее... и не смогла. Она нас не отпустит, народ. Мы все последуем за Мишкой, если ничего не придумаем. Поэтому я и хочу поговорить с Виктором. Он абориген и все тут знает, а если не знает, то догадывается... Я, конечно, не верю в магию, но... я верю своим глазам, - убрав статуэтку назад, Лена пошла в сторону деревни.
Дэн решил кое-что уточнить у Лены:
- Он... умер... так труп его надо найти... похоронить по-человечески. Он же православный?
Лена не отозвалась, и Дэн с Дашей, недоуменно переглянувшись, решили пока воздержаться от дальнейших вопросов и комментариев и потянулись за ней.
Виктору не спалось. Он всячески пытался уснуть, но... что-то его беспокоило. Повидав в своей жизни всякое, он верил и в предчувствия, и в интуицию, и в сверхъестественное... В общем, оставив попытки заснуть, он встал, оделся и вышел на улицу. Закурив на лавочке, он начал легкую медитацию - пытался понять, что же не так. И вскоре пришел к выводу - туристы и лагерь. Нервозность их "главного", его отстраненность от своих спутников, серьезность и задумчивость девушки, с которой он разговаривал, да и общая аура места - в общем, Виктор не очень бы удивился, узнав, что у туристов что-то случилось.
«Как минимум – огнестрел», - думал Виктор. «Как максимум - что-то они в пещере сделали не так. Ну правильно, откуда им знать, ЧТО там? Я вот знаю... а толку? Самому туда не подобраться... точнее, можно, но сначала кто-то должен проложить Путь. И не один «кто-то»... Был у Адольфа в Братстве чувак из этих краев, много рассказывал - Власть, Сила, прочее в том же духе. Может, и послали бы экспедицию, да вначале решили Папу скинуть - а своих сил, казалось, хватало. Казалось... Ладно, я хоть живой. Но к делу.
Если огнестрел - наверняка сюда прибегут; а кого они еще тут знают? Вызывать милицию? Проблематично. Во-первых, тутошний участковый если кого и ловит - то в основном розовых слонов, - Виктор мысленно ухмыльнулся, - по вполне понятной причине. Во-вторых, начнут копать - могут заинтересоваться мной. Валить отсюда? А куда? Ни документов, ни адресов... В принципе, есть карточка Адольфа - можно в Москву смотаться... а там что? Нужен ли я? Выведут в расход, и все дела - как-никак, Братство-то по моей милости исчезло... хотя я и хотел совсем другого. Ладно, не о том.
Уговорить их - пока не трепыхаться, а самому пойти с ними в пещеру? Это было бы идеально... если согласятся. А если испугались? Смоются, и все. Не надо бы так...» Виктор отбросил бычок и вновь закурил. Голова работала как многоядерный процессор, перебирая варианты.
«Если что-то не так в пещере... тогда и огнестрел, и все остальное вполне может быть. Тот парень, от Адольфа, что-то такое тоже рассказывал – «кровь призывает кровь, выживет самый стойкий, кто не устрашится нового... отжившее уйдет само, новое пробьет дорогу... первое знание будет испытанием, за все надо платить...» как-то так. А вот, кстати - рысь какая-то интересная там была. Ошивалась днем в открытую у лагеря - раз. На меня внимания не обратила - два. Непуганая? Вряд ли. Тут столько экспедиций было, да и местные, бывало, туда забредали. Правда, ничего положительного это им не принесло…» - губы Виктора незаметно сложились в улыбку.
«Может, это тоже знак? Может, только... не общались мы с кошками. Летучая мышь, волк... было такое дело. А рысь как угощать? Да и насколько материален Страж? Нет, воплотиться он может во что и в кого угодно, но делает он это по ситуации. Обычно он помогает тем, кто искренне чего-то хочет. Неужели и в этот раз помог? Ну, ящик водки он, конечно, не сбросит с пихты, а загнать в мозг схему самогонного аппарата и рецепт приготовления водки из кедровых шишек – вполне… Что-то я опять отвлекся.
Значит, пока так: я - легенда прежняя, пещера - без подробностей, вкратце рассказать им, что там может быть. Если пойдут - я с ними. Если нет...» - Виктор затянулся, сплюнул от боли в губах (огонь уже дошел до фильтра), отбросил окурок в пыль.
«По уму надо тогда либо их чистить и оставлять в лесу - либо мне сразу после них сматываться отсюда. Потому что тогда Алтарь останется ненайденным. А вот милиция вполне может мной заинтересоваться. И тогда...» - Виктор зябко передернулся.
«Ладно, не будем о грустном. Значит, надо их уговаривать. Посмотреть, чего они хотят. И тогда уж... На худой конец, карточка Адольфа всегда при себе - до Москвы уж как-нибудь доберусь. А там... может, по пути чего-либо попадется, да и в Москве - не факт, что сразу кончат. Может, их заинтересует это место? Решено, так тому и быть».
Виктор расслабился, повертел головой, прислушался... «Стоп. А что это за шум со стороны горы? Вон и молния сверкает… Дождь, что ли, натягивает? Нехорошо, день потеряем, в дождь спелеологи в лагере сидят, в пещеру не ходят…»
Лена по дороге в деревню раз десять рассказывала ребятам, как Мишка со стеклянными глазами достал пушку из кобуры и выстрелил себе в висок… Как она услышала щелчок и увидела удивленные его глаза, как посмеялась над ним, думая, что это такая шутка… Как потом он, не сказав ни слова, бегом перебежал речку и скрылся в чаще, как она услышала настоящий выстрел... Слезы не унимались, заодно из носа у Лены потекло. В очередной раз высморкавшись, Лена попыталась себя успокоить: «Ленка, чтоб тебя, успокойся, блин! Вытри сопли, мамы тут нет, и никто это не оценит! Давай уже! Вернись в реальность!» Это помогло Лене немного прийти в себя, и она постепенно настроилась на спокойный лад.
Приблизительно через двадцать минут пути студенты подошли к деревне. Лена начала прикидывать, как бы сразу найти дом Виктора, не привлекая к себе внимание его односельчан, а возможно – и милиции.
«Так, этот «учитель» хоть и деревенский, но в своем уме и вряд ли живет тут в нищете. Надо искать самый приличный домишко. Благо их тут не больше двух десятков». Лена, стоя на единственной улице, вглядывалась в ночь, рассматривая стоящие с двух сторон дома. Дэн с Дашей стояли сзади и молчали.
«Угу, и что мы ему скажем? Ну да, про Мишку надо сказать. Думаю, не стоит сразу бежать в милицию. А про статуэтку? Про щекотку? Будет ржать над нами, это точно... Ну и пусть. Лишь бы выход подсказал».

0

28

Возле единственного дома с горящей лампочкой на крыльце студенты увидели неподвижно сидящего на лавочке мужчину. Лена повернулась к Дэну и прошептала:
- Эй, Дэн! Это не он? Ни черта не видно!
Лена, Дэн и Даша подошли ближе к сидящему. Лена вновь повернулась к Дэну и Даше:
- Так, ребят, говорить буду я, ладно?
Дэн прошептал Лене на ухо:
- ОК, разговаривать будешь ты…
Все трое подошли уже вплотную к сидящему с закрытыми глазами мужчине.
- М-м-м-м... Виктор? Виктор, проснитесь, это мы!
Виктор повернул голову на голос.
- О, Елена! – Виктор заулыбался и перевел взгляд на ребят.
- Дэн? Даша? – Виктор всмотрелся в их лица, и улыбка исчезла с его лица. - Что случилось? И где ваш старший? Что-то у вас лица... нехорошие. С чем пришли?
Пока Лена собиралась с мыслями, Дэн не стал молчать.
- Он... Миша... короче, он умер... застрелился, как я понял, да, Лен? – Дэн полуобернулся к Лене, ища у нее поддержки своим словам, а затем снова к Виктору. - Только вот непонятно, почему...
Лена подумала: «Вот ведь морда! Рта раскрыть не дал. Ну да ладно, все равно не знаю, с чего разговор начать...»
Виктор нахмурился.
- Вот так вот, да? – он о чем-то задумался, затем кивнул головой.
- Ну что ж, я догадываюсь о причине. – Виктор поджал губы.
- Не скажу, что я очень сильно переживаю о его гибели - меня как-то мало волнует все, что происходит не со мной либо не из-за меня. Отсюда - убедительная просьба: не устраивать переполох и не пытаться многократным повторением с разными интонациями - в том числе и грозными - внушить мне мысль, что его гибель является чем-то страшным. Он выбрал свой Путь... – с этими словами Виктор достал из кармана куртки пачку сигарет и закурил, - или Путь, подсказанный ему кем-то. Эта пещера - непростое место.
Он затянулся, выпустил дым, и, не вставая, повернулся к Лене.
- Елена, насколько я понимаю, Вы взяли на себя полномочия старшего? Прошу Вас... и всех остальных - пойдемте в дом. Такие вещи следует обсуждать под крышей - как минимум, меньше посторонних ушей. Как максимум - если обсуждение продлится долго - можно поесть и отдохнуть. Ваши спутники нервничают, как я вижу. Полагаю, присесть и выпить чаю будет необходимо... для Вас также. Прошу всех в мой дом!
Виктор встал с лавочки, бросил окурок в банку из-под зеленого горошка, повешенную на заборе за изогнутую крышку и сделал приглашающий жест в сторону калитки в воротах.
Дэн, никогда не страдая избытком скромности, обогнал Лену и прошел в калитку сразу вслед за Виктором со словами «Да, в доме будет лучше...»
- А кстати, как там с оружием? – спросил Дэн, уже переступая порог дома и явно желая войти.
Виктор остановил Дэна, подождал, пока пройдут Елена с Дашей, параллельно общаясь с Дэном тихим голосом:
- Ты для начала старшего пропусти, ласковый. Да и к тому добавить - слишком тихо ты про оружие сказал, герой, - Виктор нехорошо прищурился.
- Надо на улицу выйти, воздуху побольше в грудь набрать и сказать, так уж сказать!!! Чтоб и на горе услышали!!! Не все еще знают, что я тебе ствол-то пообещал - вот ведь незадача какая, скажи, пожалуйста!!! – сарказм в словах Виктора был ощутим прямо-таки на материальном уровне, его можно было мазать, как масло на хлеб.
В ходе разговора Виктор оттеснил Дэна во двор, и продолжил на том же уровне громкости:
- На будущее имей в виду - если есть у тебя преимущество перед остальными, так и не надо остальным об этом знать. А то скажут «ствол детям не игрушка» и глаза серьезные сделают - и отдашь ты оружие, как миленький! А дело-то по-серьезному заворачивается... Без волыны в тайге никуда.
Он повернулся к Дэну лицом, закрывая сцену разговора спиной от остальных, чуть наклонился - для лучшей слышимости, и включил в разговоре режим «Бен Эйсли», по-другому называющийся «отец – военный»:
- Или ты не понял еще - здесь не компьютерная игра, засэйвиться не выйдет? И родители не отмажут, если что. Далеко они - вот незадача-то! Кончилась песочница, понял, мальчик? Уголовный Кодекс начался! Несанкционированные раскопки, незаконное владение огнестрельным оружием... чем дальше в лес - тем толще партизаны! Кто последний, тот отец - слышал про такое правило? А ты, дурилка плюшевая, - Виктор сплюнул, - на всю деревню про ствол орешь. А посидеть за это не хочешь? Или за соучастие в убийстве? Я вот лично - нет. Так что имей в виду - держись меня, если что. Подруги твои - не местные, да и явно знают мало и не то. Толку тебе от них не будет, если до серьезного дела дойдет. Но и ты... смотри у меня! Чтоб лишнего слова не сболтнул. Знаешь, как люди говорят? "Промолчи - за умного сойдешь". Вот здесь та же песня.
Увидев нахмуренные брови и напряженное лицо Дэна, Виктор сменил тон, добавил убедительности в голос, по ходу дальнейшего разговора стал широко улыбаться в нужных местах, однако громкости не прибавил:
- Да я ж не в обиду тебе, братское сердце. Тут просто серьезные дела заворачиваются, ну я и решил тебя предупредить - вижу, хороший парень, хоть и не местный. Жаль будет, если за чепуху по полной ответит. А то и в камеру за другого пойдет. Не дело это, правда ведь? Так что - пока молчи и слушай. Если что захочешь узнать - потом ко мне подойдешь, маякни сначала. Я тебе все растолкую. А теперь пойдем в дом - вроде все уже зашли.
Лена не спеша прошла в дом, услышала краем уха вопрос Дэна «А кстати, как там с оружием?» и подумала: «Ох, Дэнни-бой, еще тебя тут с пушкой не хватало! Придется, наверное, и мне попросить что-нибудь у этого Бута. Страшновато тут становится. Потом в Москве в ментовку сдам. Сейчас вроде за добровольную сдачу ничего не бывает. Скажу - нашла в экспедиции…» и обратилась к Даше:
- Даш, я пожалуй, расскажу Витьку этому все как есть. Врать как-то нет настроения... – Даша согласно кивнула.
Виктор с Дэном зашли в дом после всех. Девушки стояли в «прихожей».
- Пожалуйста, проходите... – вновь пригласил Виктор.
- Прямо за занавески, прошу вас. Садитесь за стол, а я пока раскочегарю плиту. - Виктор улыбнулся и подмигнул присутствующим. Девушки прошли в комнату.
- Сейчас заварим чай... а для желающих есть и кое-что покрепче. – Виктор резко дернул Дэна за куртку, тот обернулся. Виктор сделал зверское лицо, Дэн понимающе кивнул и пошел за девушками.
- Но это - только если всем понадобится. Сам-то я не любитель... разве что по особым случаям... но кое-что есть, сам на кедровых орешках настаивал.
Пока Виктор возился на кухне и включал плитку и чайник, Лена, Дэн и Даша осматривались. Внутри дом Виктора не представлял из себя ничего особенного, самая обычная изба. Хоздвор с уборной, сени, кухня, часть которой была отгорожена занавеской, русская печка. Судя по блеску из-за занавески, там было зеркало, а значит - умывальник. Около печки стояла застеленная железная кровать с шишечками. За занавесками - большая комната, «зала», как ее называют в деревнях. В центре залы тоже печка, часть залы (со стороны печной дверцы) также отгорожена занавесками. Три кресла по типу шезлонгов с деревянными ручками - привет из 1970-х годов. Тахта, тумбочка у окна. На тумбочке - видеодвойка «Шарп». Провод от антенны тянулся к окну и исчезал за рамой.
У стены, противоположной печке стоял сервант тех же лет, что и кресла. За стеклом - хрустальные рюмки, стопки, чашки с блюдцами... а вот и набор - фарфоровый графин с изображением Наполеона и 6 таких же квадратных стопок с портретами его маршалов. За графином - блюдо с копией картины «Солнце Аустерлица».
Несколько стеллажей с книгами – студентам были видны отдельные авторы и названия: Брем Стокер, «Служебное собаководство», «История холодного оружия», «Энциклопедия охотника», Иван Ефремов, «Искусство пивоварения в домашних условиях», «Легенды и мифы Алтая», А.О.Эксквемелин, Дэннис Джуд, Р.Ф. Делдерфилд, Г. Лавкрафт... Стены не оклеены обоями, видны бревна и мох, редкими местами свисающий из пазов. На стенах - картины. Лес, звери... Висят большие часы, явно на батарейках.
Рядом с сервантом, посреди комнаты стоял прямоугольный стол. На стене, рядом с ним, висела картина, несколько специфическая. Опушка зимнего леса, с одной стороны - небольшой обрыв, за которым виднеются яранги, с другой - тайга. Пейзаж на картине был поделен на две половины тотемным столбом с искусно вырезанными волчьими мордами; столб воспринимался как пограничный знак. Слева от столба - коленопреклоненные люди; судя по кухлянкам и малахаям - исконные жители Севера. Перед ними стоял шаман с бубном. Шаман легко опознавался по специфическому внешнему виду - та же кухлянка, тот же малахай, но они украшены ленточками, черепами мелких зверушек и пр. Шаман, судя по усталому лицу, закончил какой-то обряд. У столба, как раз в середине картины, как бы на границе двух миров, лежал связанный обнаженный парень; его мускулатура была выписана крайне тщательно. Справа от столба - волчья стая. Один из волков - черный - пытается рвануться к парню, но вожак - крупный волк - повернув голову, оскаливается на «нарушителя спокойствия».

0

29

Когда ребята ушли, на место трагедии переместился Дух. «Та-а-ак! Вот терпеть не могу, когда гадят «в моем доме», как сами люди говорят... Ну нафига, спрашивается?» Дух ощутил посторонние эманации и «прислушался» к ним.
«А-а, ясно... Под статуэтку попал, да не сдюжил. Н-да, у того колдуна, что ее создал и заклял, было оригинальное чувство юмора. Местами довольно мрачное... Ладно, как бы то ни было, а вот этого мне здесь не надо. Так, оборотень тут уже побывал... Жрать не стал, молодец, не забыл про свою вторую сущность. И ствол унес, тоже правильно. Но и  это надо убрать. Так, кто тут у нас поблизости…» Дух начал прощупывать окружающий поляну лес и вскоре нащупал несколько живых существ, подходящих для реализации его замысла.
«А ну-ка, Михайло Потапыч…» Из зарослей вышел бурый медведь, издалека почуявший запах крови. Расшвыряв завал в узком месте, и обнюхав тело, медведь ухватил его зубами и, закинув на плечо, унес в чащу.
«Та-а-ак... Теперь осколки его бестолковой головушки...» Два волчонка – тоголетка, разбуженные приказом Духа, на бегу периодически грызясь друг с другом, подхватили обломки черепа с остатками плоти, и убежали в горы на зов волчицы, не обнаружившей своих детей в логове.
«Ну вот, почти чисто...  Теперь…» Удар грома, и начался сильнейший ливень, смывший все следы произошедшего, и размывший звериные отпечатки до неидентифицируемого состояния.
«Ах, да, чуть не забыл…» Из леса вылетела также разбуженная Духом сорока, подхватила блестящую в лунном свете гильзу и улетела вглубь леса.
«Вот теперь все... Теперь статуэтку бы вернуть... Хотя... Можно и подождать».
Лена быстро оглядела деревенское жилище, и с наслаждением вдохнула запах деревянного дома. «О-о-о-о, крыша над головой! Наконец-то! Что-то мне под открытым небом неуютно в последнее время...». Ее взгляд пробежался по книжным полкам и уперся в странную картину; Лена почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Услышав слова Виктора про «чай и кое-что покрепче», Лена со словами: - Ага, можно и покрепче. Прямо в чай. А то зябко что-то..., - согласно закивала головой и села за стол с торца.
Виктор ее услышал.
- Ну что ж, для милых дам... – он достал из-под кухонного стола четвертную бутылку и принялся за дело. Сполоснул руки под рукомойником, расставил стаканы в подстаканники с изображением паровозов, выключил вскипевший чайник. Взял фарфоровый чайник с заваркой и налил «генеральский» чай: треть стакана заварки, треть стакана кипятка, треть «aqua vita» (так Виктор шутливо называл самогонку собственного изготовления). Рядом с чашками поставил полные стаканы с «aqua vita» - если кто захочет долить, и стал нарезать закуску: белый и черный хлеб, сыр, грудинка. Вынул из холодильника и поставил на поднос пакет с майонезом – «на общак», себе Виктор налил отдельно стакан чаю и стакан «aqua vita», нарезал три бутерброда, уложив закуску слоями, с учетом майонеза, пару секунд подумав, добавил банку с красными маринованными помидорами по собственному рецепту: уксуса больше, чем сахара. По мере готовности еда и жидкости размещались на подносе и постепенно выносились Виктором в залу. Последней была вынесена бутыль с «aqua vita».
Поставив поднос в центр стола, Виктор уселся с другого конца стола, прямо напротив места Лены, уложил руки на стол и слегка ссутулился.
- Ну, а теперь... полагаю, следует выпить, не чокаясь - за упокой души?
Рысь, превратившись в человека, сидел перед своим логовом, вертя в руках пистолет. «Да, был человек и нету, а жаль, хороший был парень… хоть и пугал меня вот этим, но с другой стороны правильно – у него же в лагере студенты.» От поляны послышался раскат грома, Рысь повернул голову на шум. «Так, зачищают место, правильно». Взяв маленькую лопатку, которую называют еще «саперной», Рысь отошел от логова и закопал оружие. Вернувшись, он почистил лопату, положил ее в  схрон, разделся и, после нескольких минут тяжелых испытаний, превратился в рысь. Чувство голода боролось у Рыся с желанием сна, и первое победило, после чего Рысь отправился на охоту.
Тем временем в доме Виктора Лена залпом выпила предложенный чай, почему-то даже не закашлявшись, и неожиданно для себя сказала:
- Виктор, вы... может, мы на «ты» перейдем?
Виктор, выдохнув, отпил из своего стакана «aqua vita» где-то на треть и запил чаем.
- Согласен. Лен, насколько я понял, «командир» экспедиции погиб, и вы все терзаетесь мыслями - что делать дальше? Мое мнение - продолжать исследовать пещеру.
Дэн, отпивая чай, возмутился:
- Какая пещера?! Человек умер, кто знает, что нас там ждет. Может, там целое племя бешеных аборигенов... И потом – кто знает, что заставило Мишу убить себя. На нас тоже может найти какое-нибудь чувство, и скоро все мы умрем…
Даша, безразличная к происходящему после того, как из разговора Лены и Дэна узнала о смерти Михаила, механически отпила из стакана с «aqua vita» и закусила сыром.
Дух, очистив место смерти Михаила, переместился ко входу в пещеру.
«Так... Вопрос - когда я последний раз видел свиток с пророчеством? Ответ: в последний раз грязную тряпку с этим гоневом я видел  э-э-э... 550 лет назад, примерно... А где? А в пещере, ясен пень! Так... Его ныкал какой-то азиат... На пару с пра-пра (пра-много-раз) дедушкой этого пацана, сына последнего шамана... Ага…» Вспомнив место, где это было, Дух через некоторое время был уже там и читал свиток.
«Угу... Так...  Девушка с волосами как солнце... 6000 градусов на поверхности, что ли??? Смерть и кровь... Ну, этого везде до черта... Негодяй и ангел... Угу, за одним и тем же столом. Интересно, они сами понимали, что пишут? Впрочем, этому свитку 7000 лет... Вроде тогда столько не курили... Короче, не ясно - эти ребята, вроде и подходят под то, что тут накалякано, а вроде и кого угодно можно под это подогнать. Парень, правда, помер по своей воле... В отличие от всех предыдущих... Ладно, пока позволим событиям развиваться, как они хотят, хе-хе…»
В доме Виктора Лена достала из потайного кармана статуэтку и поставила ее на стол, не выпуская при этом из руки.
- Мы нашли это сегодня утром в пещере. Поначалу все было хорошо. Мы обрадовались находке, хотя... она как будто сама нам под ноги прикатилась. Понимаешь, там не было ни капища, ни древнего жилища... ничего. Она просто лежала под ногами. Мы и взяли... А потом... – Лена искоса взглянула на Дашу, - ...потом с нами стало происходить что-то странное. Нам всем... мы все... стали думать о щекотке. И не только думать... Ты не подумай чего. Мы не очень близко все друг друга знаем, но... это как затмение... очень хочется коснуться кого-то и... – на этом месте рассказа Лена правой рукой быстро вцепилась в ребра сидящего рядом Дэна.
Дэн от неожиданности вскочил, разлив при этом чай, ухватил Лену за руки,  повернул спиной к себе, и одной рукой удерживая ей руки, другой начал щекотать Лене ребра с криками:
- Я обжегся и промок! Ну, я тебя щас...
Лена зашлась смехом, краем сознания начиная понимать, что теперешнее состояние Дэна очень похоже на то, которое было у Михаила, когда тот – еще живой – взялся делать ей массаж ступней. От хохота она выпустила статуэтку, и та упала на бок.
- Дэн... Ха-ха-ха-ха-ха, прекрати-и-и-и-и-и, пусти-и-и-и-и-и, не на... – тут Лена ощутила, что щекотка ей дико нравится, и начала плакать сквозь смех – но не от удовольствия, а от непонимания происходящего. Ее ноги подкосились, и она упала на пол, сотрясаясь от хохота и повизгиваний.
Дух не оставлял наблюдений за студентами, и, сопоставив происходящее со своим опытом, он понял, где они могут быть. Через несколько секунд он уже наблюдал за происходящим в доме Виктора. «Та-а-а-ак! И тут уже все запущено... И они в хате у этого головореза... Хотя, надо сказать, закон естественного отбора он только подтверждает… Ну, посмотрим, что будет дальше».
Дэн, еще пару минут помучив Лену щекоткой ребер, отпустил ее руки и обратился к Виктору:
- Виктор, у вас есть полотенце?
Виктор в этот момент рассматривал статуэтку, поэтому ответа на свой вопрос Дэн не получил. Но, как ни странно, ему это и не требовалось. Желание пощекотать Лену не отпускало Дэна. Он, еле сдерживаясь, осматривал куртку и штаны, промоченные чаем.
Состояние Лены, проистекающее от столь необычных ощущений,  а также от соединения полной безысходности и неограниченного кайфа, можно передать только словом «офигевшая в полный рост». Почувствовав небольшую передышку, она, не вставая с пола, повернула голову к Виктору и попыталась отдышаться.
- Вить, я... мы... - отдышавшись наконец, Лена продолжила:
- Я уж точно пойду в пещеру завтра... Отнести эту штуку обратно. Надеюсь, она «захочет» домой. Это невыносимо. А... вы не боитесь щекотки?
Ответ на свой вопрос она не успела получить, поскольку Дэн, которому надоело сдерживаться, аккуратно, но быстро нагнулся и, вновь заведя Лене руки за спину, прижал ее кисти коленом. Связав Лене ноги рукавами своей куртки, Дэн опять начал щекотать Лене бока, придерживая ее руки скрещенными за ее спиной.
Лена завизжала:
- АААААААААААААА!!!!!! Уберите от меня этого ненормального... кто-нибудь!
Дэну хотелось разнообразия, поэтому он оставил бока Лены в покое, а вместо этого снял с нее кроссовки, носки, и начал водить пальцами по ее ступням – сначала нежно, потом все жестче и жестче. У Даши, наблюдавшей за всем этим, несмотря на ее безразличие, стали удивленно расширяться глаза.
Дух не задержался с выполнением просьбы девушки – со стола точно на Лену и Дэна упала бутыль с самогоном.
Воспользовавшись секундным замешательством Дэна, Лена выпуталась из его куртки и вскочила на ноги.
- Вить, ты чего? Я не просила убивать нас бутылкой... Теперь мокрые все. Но кажется... отпустило. Дэн? Ты как?
Облитый самогоном Дэн замер, а потом завертел головой с таким видом, как будто он пребывал где-то совершенно в другом месте, а сейчас вернулся в действующую реальность. Придя в себя, он забормотал:
- Ой... щас я развяжу тебя, Лен... опять это чувство…

Отредактировано Robert (2015-07-08 23:56:07)

0

30

Следите за рекламой ;)))

0

31

Продолжаем.

0

32

В это время Виктор, не обращая внимания на «ужимки и прыжки» присутствующих, взял со стола чайную ложку и начал осматривать статуэтку, поворачивая ее черенком ложки.
Со словами «так... значит, вот ты какой, северный олень» Виктор отложил ложку, рывком опустил правую руку вниз и поймал за рукоять вылетевший из рукава вороненый метательный нож. Он несколько раз перевернул его лезвием статуэтку, всматриваясь в нее, после чего тяжело вздохнул. К этому времени Лена и Дэн закончили свои дела со щекоткой и, мокрые от пролившегося самогона, распространяя вокруг себя характерный запах, сели за стол. Даша вновь отпила из стакана с «aqua vita», но в этот раз запила чаем, и почувствовала, что ее куда-то несет… уносит… Видимо, нервное потрясение было слишком сильным для нее, накопившемуся в организме напряжению нужен был какой-то выход, и уже через несколько секунд Даша уютно посапывала на своем месте, положив голову на скрещенные руки. Осмотрев статуэтку со всех сторон, Виктор начал говорить.
- Ну что ж... Я могу кое-что рассказать об этой статуэтке, да и о пещере в целом. Но хочу предупредить: а) рассказ будет долгим, и б) атеистов прошу воздержаться от комментариев, поскольку то, что я сейчас скажу, находится полностью в области сверхъестественного. – Он откашлялся.
- Когда я учился в пединституте в Барнауле, у нас на курсе был один парень из Тувы - урянхаец. Он по пьяни рассказывал об этой пещере. Переводя в европейскую систему понятий, в ней было капище, на их языке - Оваа. Но не простое, а для испытания новых шаманов. Тот, кто достигал его - становился шаманом. Обычно достигали его те, кто хотел быть шаманом. Всем остальным мешал Страж, на их языке Хя - вот он, - Виктор  лезвием ножа указал на статуэтку.
- Хя был заклят таким образом, чтобы усилить стремление испытуемого. В идеале считалось, что испытуемый хочет стать шаманом - отсюда и заклятье. Каждый, кто брал эту статуэтку в руки, чувствовал необходимость реализации своих самых сокровенных желаний. И Хя ему в этом помогал. - Виктор спрятал нож назад в рукав.
- После революции, примерно в 1920-е годы, большевики стали бороться с шаманизмом. Местные коммунисты совершали рейды по деревням и стойбищам, и расстреливали шаманов вместе с их учениками. Проблема состояла в том, что Сила пещеры никуда не делась. И к ней стали собираться урянхайцы и прочие исконные аборигены, – при этих словах Виктор усмехнулся.
- Мы, русские, всегда были здесь в меньшинстве - ну разве что при Хрущеве сюда переселили часть молодежи, которым не нашлось места на целине, - Виктор отпил из стакана с «aqua vita» и запил чаем.
- Так вот, люди, не знавшие, что в этой пещере происходит, все-таки чувствовали Силу, исходящую из нее. Они устраивали праздники около ее входа, приносили этой Силе жертвы - они полагали, что здесь живет Эрлик-хан, а сама пещера - вход в его царство, - Виктор достал пачку сигарет и закурил.
- Но это не было проблемой. Проблема возникла позже - когда аборигены поделились секретом с русскими. Увы, мы плохо знаем мифологию нерусских народов. И те, с кем поделились аборигены, решили - здесь вход в Ад, - Виктор затянулся несколько раз, выпуская дым и стряхивая пепел в закопченное блюдечко.
- Археологи действительно приезжали сюда - я не лгал. Но, кроме археологов, тут бывали и другие люди... верящие в Сатану как олицетворение сил Природы. А потом - под конец перестройки - сюда начали ездить откровенные сатанисты. Ну, вы понимаете - оскверненные могилы, перевернутые кресты, оргии и пр. Они лазили в пещеру - правда, не до конца; совершали какие-то обряды - в поселке начали исчезать кошки. И, очевидно, они разбудили То, Что таится в пещере, - Виктор затушил сигарету в блюдечке.
- В итоге, мы имеем следующее, - Виктор закрыл глаза, сосредоточился, начал читать по памяти: «Пришедший с целью - пусть достигнет. Пришедший даром - будет смят. Прольется кровь - пусть новый Эрлик Заслужит имя «Царь всех Врат»», - произнеся текст до конца, Виктор слегка обмяк. - По крайней мере, так мне читал тот урянхаец.
- Алтарь Эрлика (Эрлик-Ширээ) - судя по карте - находится в глубине пещеры. Дошедший до него и обратившийся к Эрлику получит Силу и Власть, которых хватит для влияния на любые дела нашего мира. Это влияние не будет ограничено ничем – ни временем, ни объемом. Все желания будут исполнены. От нового воплощения Эрлика требуется только одно - как только Эрлик-Ширээ призовет, немедленно вернуться в пещеру, - Виктор вновь отпил из стакана с «aqua vita», слегка сморщился и закусил грудинкой.
- Но просто так к этому месту не доберешься. Необходимо пройти три испытания. Насколько помню слова урянхайца, каждое из них опасно, но тот, кто преодолеет все три препятствия - сможет возложить жертву на алтарь Эрлика и получить... ну, об этом я уже говорил, - Виктор допил стакан с «aqua vita», запил чаем и закусил грудинкой.
За столом воцарилась тишина. Даша спала, Дэн и Лена сидели, впечатленные не столько содержанием слов Виктора, сколько тем тоном, которым он это все произнес. Но на Духа ни информация Виктора, ни тон, каким она была преподнесена, не произвели никакого впечатления.
«Угу... Ну молодец мужик, ну заинтриговал сопляков! Причем ты сам и половины не знаешь... Впрочем, тебе и не надо. Хотя детали вплел ловко, ничего не скажешь».
Дэн, пытаясь осмыслить все, произошедшее с ним за сегодняшний день, выражаясь языком компьютерщиков, «завис». Но Лена, в силу большей твердости характера и укоренившейся в сознании позиции рассмотрения картины мироздания исключительно с научных позиций, молчать не стала. Залпом допив стакан Дэна и откашлявшись, она сказала слегка заплетающимся языком, икая:
- А я все же не воздержусь от комментариев. Ик... Газы это всё! Газы! Вы слышали про шахтный газ? Конечно, слышали... ик! И это не только метан, между прочим. Хотя...
Спиртное ударило Лене в голову, она задумалась, и начала бормотать:
- ... что-то долго не отпускает... и статуэтка уходить не хочет...
Она медленно протянула руку, забрала статуэтку со стола, спрятала ее в потайной карман, и затуманенным взглядом окинула Виктора:
- Можно мы тут... спать так хочется... мы щас уже уходим… - с этими словами Лена отключилась, негромко уронив голову на сложенные руки.
Дэн, видя сложившуюся ситуацию, поднял Лену и перенес ее на кровать за занавеской. Вернувшись к столу, он неопределенно сказал: «Та-ак-с…» и сел на свое место.
- И чего мы делать с этой статуэткой будем? – вопросительно вздохнул Дэн, откусив бутерброд и наливая себе еще «aqua vita».
Виктор, проигнорировав вопрос Дэна, присмотрелся к Даше.
- Она что, тоже готова? Слабый вы народ, москвичи - пить совсем не умеете, - Виктор по-доброму усмехнулся.
- Хотя... это зелье готовилось по особому рецепту, «для старых добрых друзей» - как выпьешь стакан, так и на боковую. А безнаказанно и без последствий такой трюк можно проделать только дома у старых добрых друзей, - он взял стакан с «aqua vita» со стороны Лены и чокнулся с Дэном.
- Давай выпьем, что ли - за все хорошее. Вам теперь хорошего-то много понадобится - доброй удачи, сил, денег, в конце концов - от ментов отмазываться, - оба выпили и закусили. Виктор заговорил, прожевывая:
- Что делать со статуэткой? Дойти с ней до Алтаря, что ж еще, - Дэн аж поперхнулся, не ожидая услышать ответ на свой вопрос. Виктор с усмешкой посмотрел на него и продолжил:
- Если дойдете - обо всех ваших прежних делах можно просто забыть. Все будет так, как захотите. Не скажу, что с неба упадет, но удача будет прямо за руку с вами идти. Но это если дойдете, - Виктор дожевал кусок грудинки, его речь стала более внятной.
- К тому же... даже если эта легенда врет, то сам факт: прошли пещеру, нашли древний алтарь - а там, кстати, может быть куча добра, кандидаты в шаманы не с пустыми руками к Ширээ ходили; и после всего этого вернулись назад живы-здоровы - это же Приключение с большой буквы! Конечно, главный ваш... – Виктор нахмурился, - … ну, не повезло, бывает. Но вы-то живы! И можете действовать дальше. Подумайте об этом на досуге. А пока... пора на боковую. Помоги Даше дойти до кровати за занавеской, а мы с тобой на кухне ляжем - там кровать большая. Только, чур - ты у стенки, в смысле, у печки. Я не знаю твоих наклонностей, вдруг тебе приснится, что с девчонкой ночуешь, - Виктор похабно ухмыльнулся. - Утро вечера мудренее… - Виктор, наблюдая за Дэном и Дашей, допил стакан и ушел в кухню. Там его догнал Дэн и заплетающимся языком выговорил «Я спать пойду... а то... устал я, короче…», после чего кое-как разделся и рухнул практически поперек кровати, тут же захрапев.
В доме наступило сонное царство. Виктор, убрав оставшиеся продукты в холодильник, проверил, выключен ли газ, и погасил свет. Раздевшись и укладываясь на кровать в кухне, при этом отодвигая похрапывающего Дэна – «развалился, как у себя дома, млин», - Виктор попытался вновь осмыслить проблему, но затуманенный алкоголем мозг отказывался полноценно работать. «Ладно, завтра утром попробую еще побеседовать на разные темы, а там...» - Виктор широко зевнул, - «… пусть сами решают. Под стволом я их не потащу, хотя и мог бы - там добровольность нужна. Если не захотят - пусть едут, а я потом... Москва... визитка...» - на этом месте Виктор уснул.
Рысь, поймав зайца, наелся от души. Поев, он вышел к речке и, перейдя ее, подошел к лагерю. «Тишина… никого нет…» Рысь, принюхиваясь, побродил между палаток, пометил территорию и гордо ушел к своему логову, по дороге прихватив заспавшуюся белку.
Вернувшись к логову, Рысь решил не ложиться – лунный свет навевал разные мысли. Рысь, улегшись поудобнее, смотрел на Луну и вспоминал остатками человеческого разума ту самую ночь, когда он – тогда он был обычным человеком – ещё совсем молодой, приехал побродить по этим лесам и горам. «Та же Луна, тот же ветер…» - Рысь фыркнул, вспоминая. «Огонь… и из тайги вышла Она… обязательно надо накормить…» Она поела, обогрелась, а после…
Они смотрели друг другу в глаза – рысь и человек. Их взгляды переплетались, сливались, и казалось, это сливаются их души. Ему тогда казалось, что он смотрит в глаза не кошке, а человеку – юной, красивой девушке с длинными волосами и серьезным, но не сердитым взглядом. В тускнущем свете костра, блики от которого были раскиданы по траве и деревьям, можно было увидеть все, что угодно – он уже и сам перестал понимать, кто перед ним. Девушка потянулась ему навстречу, обняла его, и все последующее произошло между ними нежно, ласково и так естественно, как бывает только у давно и искренне влюбленных друг в друга мужчины и женщины. Только на пике этого танца страсти она укусила его, ее зубы и его кожа слились в едином порыве, так же, как и их тела… Страсть и боль слились воедино, и чего было больше – кто знает? Он уснул на грани потери сознания…
А когда утром он очнулся, у потухшего костра уже не было той рыси. Была другая – он сам, теперешний. Люди за все годы его жизни не смогли дать ему больше, чем дала Она – за одну ночь. Только на одну эту Любовь он, не колеблясь, обменял бы все годы, прошедшие среди людей.
Осмотрев свои когти, он тихо мяукнул. И было такое же мяуканье в ответ, и пришла Она – его РЫСЬ. Две красивые кошки обнюхались. Она припала к земле и перекатилась на спину. Он сунулся к ней, и получил лапой по морде. Она всегда была такой, он привык к этому.
Их зелёные глаза встретились, и лесной шум накрыл их своим покрывалом, и таёжная ночь качала их в своём тихом безмолвии. Он знал, что в это время ночь коротка, поэтому спешил отдать ей всю накопившуюся за эти дни нежность. Утром лишь примятая трава на поляне выдавала то, что произошло этой ночью, а две абсолютно счастливые рыси, посапывая, спали в логове.
В доме у Виктора Лене снился сон. Она, в одиночестве, бредет по бесконечным залам пещеры. Где-то вдалеке виден солнечный свет, вот он… уже близко... за поворотом… выход... Но нет! Каждый новый поворот открывает новый зал, и вновь вдалеке маячит свет... Она выбилась из сил. Мозг выносит постоянный гул. Нет, не гул. Кто-то колотит в бубен, ритмично, гипнотизирующе.
Во сне Лена была на грани потери сознания, ноги отказывались слушаться ее, и она сползла по стенке на пол пещеры. Свет – туманный, напоминающий «белые ночи» на Севере, этот свет обволакивал ее, и она почувствовала, что рядом появился… кто-то. Лена не могла его разглядеть, но почему-то знала – он (она? оно?) везде и нигде; камни, воздух, сама пещера, этот свет – все это было (или могло быть?) им. В нем нет зла и нет добра, есть только интерес – к ней. Лена ощутила, что ее сознание прояснилось, а гипнотизирующий ритм бубна постепенно затих. Из света перед ее лицом протянулись две руки – настоящие, человеческие, теплые даже на вид; и она услышала, как в ее голове звучит чей-то голос… такой же бесстрастный и заинтересованный: «Обмен!» Лена пыталась сопротивляться, но безуспешно – на каждую ее попытку слово повторялось вновь и вновь. Оно металось внутри ее черепа, как железный блестящий шарик в автомате, стукаясь о выпуклости, отдаваясь эхом во впадинах… Подавленная этим, Лена как будто потеряла контроль над своим телом, и уже не удивилась тому, что ее правая рука сама вынула из потайного кармана статуэтку и, вытянувшись в сторону рук из света, вложила ее в ладонь левой руки. Руки не пошевелились, только статуэтка постепенно стала покрываться туманом, пока полностью не была им затянута; тогда и туман растворился, и стало видно, что руки снова пусты. А потом эти руки потянулись к Лене, обняли ее за талию, и... дикая щекотка пронзила все ее тело, превратив интеллигентную строгую девушку в визжащий комок нервов...

0

33

Часть 3. Третий день экспедиции.
Лену как будто выбросило из сна. Озираясь по сторонам, она не сразу смогла определить – где она и что с ней происходит, но примерно через пару минут остатки сонливости выветрились у Лены из головы, она вспомнила все события двух предыдущих дней и вздохнула с некоторым облегчением. Из кухни слышался шум закипающего чайника. Лена посмотрела на часы, висевшие на стене – они показывали уже полдевятого утра – и встала с постели.
Проснувшийся за некоторое время до нее Дэн ни в тот момент, ни после не мог объяснить себе и окружающим, что именно потянуло его в брошенный лагерь экспедиции. Ни вчерашняя усталость (Дэн практически не спал, поскольку ему всю ночь снились какие-то незапоминающиеся кошмары), ни наложившееся на нее сегодняшнее похмелье (для 19-летнего городского паренька настоящий деревенский самогон стал серьезным испытанием), ни даже заманчивые предложения Виктора никак не повлияли на решение Дэна. Ничто не помешало ему с какой-то особой точностью перелезть через смачно посапывающего Виктора, быстро одеться и, никого не разбудив, выйти из дома.
Дэн достаточно быстро добрался до лагеря. На подходе к палаткам и между ними он обнаружил звериные следы. Охваченный нехорошими мыслями и мощным похмельем, Дэн прошел к себе в палатку. На удивление, в ней все было цело. Он стал приводить в порядок палатку и вещи в ней, бормоча себе под нос: «Сваливать надо отсюда... да побыстрее…». Закончив, Дэн пошел в палатку девочек, но ничего интересного там не нашел – Лена и Даша содержали свое, пусть и временное, жилье в чистоте и порядке.
Зайдя в Мишину палатку, Дэн увидел разбросанные вещи и измятый спальник, вспомнил вчерашний день и задумчиво, с грустью в голосе произнес:
- Да... теперь это все тебе не понадобится... знаешь, хоть я тебя и ненавидел... все равно жалко.
Рысь почувствовал присутствие человека, когда Дэн только подходил к лагерю. Рысь-самка (Рыся) проснулась, тоже почуяв запах двуногого. Рысь выскользнул из логова  и прошел к лагерю. По запаху он понял, в которой из них человек, и узнал его – «тот, который у ручья был с палкой». Рысь медленно подошел к палатке и затаился сбоку от нее. Со стороны логова раздалось мяуканье – на грани слышимости. Рысь мяукнул в ответ. «Теперь все… Он не уйдет».
Виктор проснулся в 08.00, потянулся и, не увидев рядом Дэна, заговорил сам с собой:
- Время, время, tempo, tempo... Пора вставать, да и завтрак готовить… - с этими словами он резко встал с кровати и схватился за голову:
- О-о-ой, как башка трещит! – с этими словами Виктор через силу подошел к тумбочке, дотянулся до 3-хлитровой банки с соленьями, отпил рассолу, закусил маринованным помидором и немного ожил.
- Учитывая гостей - надо готовить завтрак. Так, что тут у нас... - напевая под нос: «За рекой Ляо-Хе загорались огни, Грозно пушки в ночи грохотали...», Виктор открыл холодильник.
- Неплохо, неплохо. Грудинка, сыр, хлеб, сервелат, майонез... Кто не захочет есть - их дело. Ну, и - если кому надо похмелиться - чутка осталось, - Виктор подмигнул сам себе, наклонился и заглянул за холодильник. Он достал оттуда литровую бутылку с «aqua vita» и налил ее в стаканы.
-  В такой ситуации полагается быть гостеприимным хозяином. Да и на сытый желудок люди добрее... – Виктор с усмешкой достал из холодильника яйца, разбил их ножом над сковородкой, посыпал солью из отдельной банки - смешанной с чесноком и зеленью, и добавил мелко порезанную грудинку.
- Опять же: теплая водка - смиренный клиент. Не всегда, правда, но в нашем случае... Набрали малолеток, млин... Работать невозможно, - посмеиваясь про себя, Виктор слегка перемешал яичницу деревянной лопаткой.
- Вот, примерно так, - мысленно посчитав про себя: «Лена, Дэн, Даша, я», Виктор разделил лопаточкой яичницу на 4 части и разложил их по тарелкам.
- Вот теперь можно и поесть, - с этими словами Виктор постепенно внес еду в залу, посмотрел вокруг и сказал громким, «старшинским» голосом:
- Эй вы, сонные тетери - открывайте Вите двери! ВСЕМ ПОДЪЕМ! ДЛЯ ПРИЕМА ПИЩИ - СТАНОВИСЬ!
Услышав голос Виктора (впрочем, не услышать его было сложно), Лена вышла в комнату, прошла к умывальнику, поплескалась там немного и, вернувшись в комнату, села за стол. Даша, разбуженная шумом, также завозилась за занавеской и, повторив все Ленины действия, со смущенной улыбкой присоединилась к обществу.
- Доброе утро! Ох, ты уж нас извини... Мы вчера так беспардонно... – Лена, увидев свое помятое лицо в стекле серванта, немного застеснялась, и по достоинству оценила доброе выражение лица Виктора и его понимающий взгляд. Между тем запах полноценного завтрака наполнил комнату, и Лена, ощутив его, посмотрела на стол:
- Ой, ты все уже приготовил… Не знаю, как остальные, а мне бы кофе, да и ладно, - Лена улыбнулась.
- А где Дэн? Не в сортире, часом, ночевал?
Виктор отрицательно мотнул головой:
- Не, Дэна я не видел. Я встал – его в кровати не было.
Виктор вышел на кухню, немного там повозился и вернулся к столу с подносом, на котором стояли дымящийся чайник, банка «Мокконы» и сахарница. Поставив поднос, Виктор приглашающе махнул Лене рукой, сам присел к столу, пододвинул к себе тарелку и начал есть. Даша, сев за стол с несчастным выражением на помятом «со вчерашнего» лице, при виде «aqua vita» резко оживилась. Прежде чем Лена успела хоть что-то ей сказать, Даша махнула полстакана «aqua vita», немного подождала и принялась закусывать яичницей, заботливо приготовленной Виктором. Мышцы ее лица расслабились, глаза заблестели, и она умиротворенно вздохнула.

0

34

Услышав от Виктора, что Дэна в доме нет, Лену как будто что-то подтолкнуло, в голове пронеслись кусочки сна… Она передернула плечами и решительно выдохнула:
- Вить, надо бы обсудить кое-что... В общем... я уверена, что нам надо продолжить исследовать пещеру.
Выслушав Лену, Виктор кивнул головой и заговорил, не отрываясь от еды:
- Насчет пещеры... ты уверена? Ничего не боишься? Если согласна - тогда, конечно, пойдем. Карта есть, поедим - покажу. Веревки, фонари у вас в лагере? На худой конец, если звери попортили - у меня было что-то на чердаке… Оружие найдем, этого добра хватает, - видимо, вспомнив Дэна, Виктор усмехнулся
Лена, сделав себе кофе, размышляла, в пол-уха слушая Виктора.
«Это точно газ какой-то. Наркота прямо. Воли лишает... Ну, а с чего я дала бы щекотать себя малознакомому парню? Да еще и кайфовать при этом? Это при моей-то неприязни к щекотке? И статуэтка эта... так и хочется ее потрогать. И в пещеру, вот знаю, что надо пойти, и все тут! А может?.. Нет, чушь какая-то... Не бывает привыкания с одного раза! Почему тогда хочется туда снова? Да что же это со мной? Мишка суициднул, Дэн пропал, мы с Дашкой вдвоем в доме незнакомого мужика... выспались, сидим завтракаем!» - при этих мыслях Лена снова взглянула на Дашу и внутренне ахнула: Даша уже допила «aqua vita» и начала с видимым удовольствием есть яичницу с тарелки Дэна.
Видя взгляд Лены, Даша, жуя, показала Лене рукой на ее стакан и тарелку – мол, присоединяйся! Лена махнула подбородком в сторону пустого стакана и сделала зверские глаза. Даша отмахнулась от Лены, как от назойливой мухи, взяла стакан Дэна с «aqua vita» и отпила из него. Теперь уже Даша полностью расслабилась, и на ее лице появилась удовлетворенная улыбка.
Лена, понимая, что фактически из всей экспедиции дееспособной осталась она одна, вновь окунулась в свои мысли. «Отлично, девочки! Хе... Скажите спасибо, что не трахнул и не прибил вас ночью! Нет, этому должно быть логическое объяснение, или я съеду с катушек!»
Виктор посмотрел на Лену и Дашу, оценил их состояние и задумался.
- Знаете, я бы не рекомендовал идти прямо сейчас. Отходняк - штука специфическая, - Виктор по-доброму подмигнул девушкам.
- Начнет трясти в пещере, спать захочется - чего-нибудь пропустите, и все - пишите письма! Поешьте, можете еще по 100 грамм принять, и ложитесь спать. На кухне помидоры маринованные – если чего, рассолу попейте, помогает. А я тогда Дэна поищу - куда-то он все же ушел? – с этими словами Виктор доел яичницу и подчистил тарелку хлебом.
- Нехорошо, когда экспедиция распадается… - с этими словами Виктор встал из-за стола и отнес тарелку на кухню… но думал он о другом.
«А если мальчишка решил пойти сам? Фигово будет. В суперменов хорошо играть, когда Doom на экране и IDDQD набрано на клавиатуре», - мысленно Виктор усмехнулся. «Тем более - что он может там? Но мог и смыться - забздел парень, видать, хорошо я ему объяснил вчера… угу, слишком хорошо, если он на это решился», - Виктор помрачнел. «Тоже не гут. Хотя... один уже пролил кровь, две девчонки добавятся - а делиться с кем бы то ни было, в таком деле неинтересно. Главное, чтобы сам в ментовку не побежал. Один день погоды не делает - а пешком ему отсюда больше идти. Димон уехал, а других машин здесь и нет. Ладно, если она последует моим советам, пройдусь-ка я к лагерю. Заодно посмотрим, что у них с инвентарем».
Отхлебнув кофе, Лена прислушалась к словам Виктора и внутренне ахнула.
- Нет, Дэна поищем вместе. Я в порядке, сейчас проветрюсь, и все пройдет. Он если не в сортире ночует, скорее всего, в лагере или... – тут ее как будто ударило током: «Только бы это чудо в пещеру не полезло... О, нет, а вдруг и его туда тянет?»
- Слушай, Вить... может, он Мишку пошел искать? Если не возражаешь, давай сначала в лагерь, возьмем кое-что, потом... найдем его и... надо властям сообщить... – тут Лена смутилась и торопливо добавила:
- Но не сейчас! После... после пещеры. Лады?
Вернувшись с кухни, Виктор услышал Лену и согласился:
- Ну ладно, давай так. Сейчас тогда, приберусь и полезу на чердак за инвентарем.
Виктор унес приборы и продукты на кухню и начал там возиться, Лена пошла в сортир «на дорожку», а Даша на фоне всей этой суматохи напоминала островок спокойствия в бушующем океане. Она опохмелилась, закусила, и больше всего на свете ей хотелось спать. Раньше Даша так не делала, потому как в том обществе, где она вращалась, одна из аксиом звучала так: «опохмеляться по утрам – первый признак алкоголизма». Вместе с тем все, что она слышала (от других людей, более взрослых) о волшебных свойствах спиртного на утро после жесткой пьянки, совпало с реальностью. «Клин клином вышибают», - туманно подумала Даша и кивнула в такт своим мыслям.
Виктор, закончив на кухне, вышел в комнату с брезентовой сумкой в руках. Пройдя по комнате и увидев расслабленную Дашу, он с нехорошим интересом посмотрел на нее. «Да, будь у нас побольше времени… и будь она здесь одна…» - Виктор ухмыльнулся одной стороной рта. Потом тяжело вздохнул, мотнул головой, отгоняя пошлые мысли, и полез на чердак.

0

35

Дэн, даже не подозревая о том, что стал интересен одновременно такому количеству людей (и нелюдей), вышел из палатки Михаила в раздумьях.
«Где же все-таки его труп? Надо бы найти… А надо ли? Милиция будет разбираться, Виктор вчера правильно сказал… А если подумают на меня?» - Дэна аж передернуло от такой мысли. «Я ведь Мишу не сильно любил, девчонки подтвердят…»
Рысь увидел выходящего из палатки задумавшегося человека. «Самое время… отвлекся…» - с этой мыслью Рысь прыгнул человеку на спину, сбил с ног и ударил лапой по затылку – чтобы оглушить. Пока человек лежал без сознания, Рысь «перекинулся», уже в человеческом теле нырнул в одну из палаток, распотрошил чей-то рюкзак и связал своей жертве ноги и руки найденными веревками. Неудобства от того, что он голый, Рысь-человек не ощущал – а кого тут стыдиться?
Затем Рысь перекинул связанного через плечо, держа в другой руке комок каких-то тряпочек для кляпа, унес его за речку в тайгу, нашел удобную поляну, усадил бессознательное тело с опорой на дерево и обвязал его теми же веревками. После этого, воткнув двуногому в открытый рот импровизированный кляп, Рысь-человек ушел к логову.
Примерно через пятнадцать минут Рысь-человек вернулся на поляну, подойдя к привязанному человеку, вынул у него изо рта кляп и, отойдя подальше, сел на землю и поджал под себя ноги, в ожидании, когда «пленный» придет в себя. Земля приятно грела обнаженное тело Рыси-человека, но он знал, что это временно и поэтому с допросом не надо затягивать – в том числе еще и потому, что  пропавшего туриста наверняка будут искать… Тем временем на поляну вышла Рыся. Она села у ног Рыси-человека и, увидев связанного туриста, оскалилась и зашипела по-кошачьи. Рысь-человек погладил ее по голове:
- Спокойно, девочка, пускай очнётся.
Лена, оправившись во всех смыслах, вернулась из сортира, и увидела собирающего вещи Виктора и сидящую за столом и, к счастью, не спящую, Дашу.
- Дэна нет, конечно же. Ох, что-то я за него волнуюсь. Идем скорее!
Виктор, не отрываясь от своего занятия, кивнул головой:
- Да, конечно.
Лена присела на стул и стала наблюдать за Виктором. Он уложил в рюкзак спальный мешок, термос с чаем, бухту мягкой веревки, налобный фонарик и мягкие перчатки. Отставив рюкзак в сторону, Виктор влез в капроновый комбинезон и натянул резиновые сапоги. Он подпоясался кожаным ремнем, прикрепил на ремень охотничий нож в ножнах, а другой нож вложил в голенище правого сапога. Потом закрепил на рюкзаке туристический топорик и каску и отдал Лене ту самую брезентовую сумку на длинном ремне - судя по аппетитному запаху, там была провизия.
Недоверчиво пожевав губами, Виктор покосился на Лену, потом залез в сервант, какое-то время повозился там и достал сверток из промасленных тряпок. Развернув его, он выложил на стол обрез МЦ 21-12 в самодельном кожаном чехле, достал оттуда же коробку патронов и штык-нож от АК47 в ножнах и протянул штык-нож Лене:
- Возьми, повесь на ремень. Ствол не дам - начнешь стрелять с перепугу, можешь попасть... куда не надо. А ножом - все просто, как мясо к обеду разделывать, - Виктор недобро усмехнулся.
При виде сборов Виктора Лену начала бить мелкая дрожь. Она, в силу нацеленности своих увлечений на науку, если и смотрела когда-либо боевики, то лишь краем глаза, не особо вникая в сюжет. И вот сейчас Лена ощутила, что попала не на съемочную площадку, а прямо-таки внутрь сюжета самого настоящего боевика. Вот она – главная героиня – сидит на стуле, в деревенском доме, за хрен его знает сколько километров от родного дома, а прямо перед ней вооружается, так сказать, «до зубов», человек, которого она видит второй раз в жизни, и более того – предлагает вооружиться и ей! Причем, в отличие от пейнтбольных страстей ее однокурсников, о которых они с таким смаком рассказывали на перерывах между парами, использовать предполагалось боевые патроны. И в результате выстрелов Виктора у его противников на одежде должна была остаться совсем не краска…
«Охренеть! Если уж такой человек боится идти в пещеру... А с другой стороны, что нам остается? Сидеть в лагере и ждать ментов? Или волков?.. Нет, мы должны это сделать, и будь что будет...» Дрожащей рукой она взяла нож и закрепила его у себя на поясе.
Отдав Лене нож, Виктор стал копаться в коробке, выбирая патроны. Отобрав нужные, он начал заряжать обрез, по ходу дела поясняя Лене процедуру:
- В самый низ идет пулевой патрон - он пригодится под конец. А сверху – два картечных, и самый верхний - сигнальный. Зачем зря кровь лить? А если сигнальным в упор выстрелить, тоже будет – «мама, не горюй». Да и если знак подать надо - опять же сигналка лучше, чем картечь тратить.
Виктор вновь залез в сервант, достал оттуда патронташ и стал снаряжать его, вновь обращаясь к Лене с пояснениями:
- Вот здесь, на животе - картечь. С правого боку - пули. С левого - сигналки. Всего 8 штук, соотношение - как в обойме... – увидев, что Лена не слушает, он резким тоном сказал:
- Слышь, дева, я тут не просто так языком машу! Если со мной что случится - это все будет твое. Запоминай, как и что надо делать - в тайге всякое бывает.
Успокоенная неспешным ритмом, в котором Виктор снаряжал оружие, Лена даже рассердилась на него.
- Да запомнила я, запомнила! – «Давно уже пора в лагере быть, а он все еще тут копается… Рассказать бы тебе про мои успехи в межвузовских соревнованиях по стрельбе из пневматики, да времени жалко» - мелькнула у нее мысль.
Виктор сунул обрез и патронташ в рюкзак сверху, после чего завязал веревку в горловине рюкзака узлом.
- Смотри сюда: вроде узел сложный, а дернешь за веревку - сам и развяжется! Сразу козыри светить не надо, пусть пока ножи увидят... ну, если там уже есть кому смотреть. А если нет - глядишь, и ствол не понадобится. - Виктор критически оглядел себя, Лену и Дашу. Та, понимая, что все собираются назад в лагерь, нашла в себе силы встать, и теперь стояла, облокотившись на стол.
- Ну что, попрыгаем? – Виктор попрыгал, прислушиваясь в процессе. – Так, вроде бы ничего не трясется, не звенит. Ну, тогда пошли... благословясь, - лицо Виктора вновь стало добрым.
- Ага, в лагерь надо, прямо сейчас! – быстро заговорила Лена. - Мне тоже надо вещички собрать, да и вообще, чую, лагерь нам уже не понадобится... – на этих словах она осеклась. «Боже, что я сказала?»
Виктор, услышав последние слова Лены, недоверчиво посмотрел на нее:
- Обоснуй! Ты что-то чувствуешь? Когда с мистикой дело имеешь, ни от чего отказываться нельзя, да и женщины чувствительнее на это дело.
Лена, мыслями уже вся в поисках Дэна, раздраженно отмахнулась от него:
- Брось ты эти суеверия, Виктор! Набрал тут арсенала, будто на тигров идешь! Вот я и нервничаю! – она прищурилась.
- Мистика! Ха-ха! Меньше сказок местных читай! Пошли уже!
Но Виктор никогда не давал себя подгонять. Этот раз не стал исключением. Он усмехнулся половиной рта:
- «Те, кто знает о смерти - умирают. Те, кто не знают - умирают тоже. Но делают они это по-разному». Насколько помню, так было сказано в кодексе Бусидо. Впрочем, ладно, на месте посмотрим. - Он пропустил Лену и Дашу вперед, надел защитного цвета панаму с накомарником, вышел из дома вслед за ними, запер дверь, а ключ убрал под крыльцо, после чего они втроем они ушли в сторону лагеря.

0

36

*****
В лесу медленно приходил в себя Дэн. Голова у него и так раскалывалась «после вчерашнего», а удар лапой добавил дополнительных ощущений. Слегка очнувшись, он попытался справиться со стучащими в голове молотками; сразу ему это не удалось, и поэтому Дэн сначала ни на что не обращал внимания. Через минуту боль в голове уменьшилась, и Дэн смог осмотреться. Из осмотра он понял одно – это явно не лагерь. Палаток нет, вокруг лес… и на поляне перед ним что-то шевелится… Постепенно Дэн смог сфокусировать взгляд, и увидел перед собой обнаженного человека, сидящего на земле, и лежащую около него рысь. Инстинктивно дернувшись в попытке увернуться от хищника и ощутив, что он привязан к дереву, Дэн испуганно вскрикнул:
- Эй, мужик, какого хрена тут рысь делает???? Убери ее!!
Мужчина показался Дэну странно знакомым… ну точно – Дэн видел его в пещере,  когда тот уходил из грота!
- Да ты тот сумасшедший из пещеры! Развяжи меня! Быстро! Давай развязывай! – Дэн пытался криком испугать мужика, но неуверенность сквозила в его голосе.
Рысь-человек легко встал, не потревожив Рысю, подошел к орущему Дэну и, нагнувшись, неуловимым движением руки подобрал с земли комок белья из рюкзака и практически одновременно воткнул этот комок в разинутый рот Дэна. Тот поперхнулся криком и испуганно посмотрел на «мужика». Рысь-человек присел рядом с Дэном на корточки и, пристально глядя пареньку в глаза, спокойно, размеренно заговорил:
- Не ори, не дома. Это вы, любезный, на мою территорию пришли, а не я на вашу. Хочешь, Рыся тебе откусит кое-чего? Если нет, помотай головой. – Дэн тут же ожесточенно замотал головой.
Рыся, услышав, что говорят о ней, встала и подошла к ним. Рысь-человек повернулся к ней:
- Тихо, ещё рано, мне узнать надо, зачем они пожаловали… - тут он наклонился к уху Рыси и что-то прошептал ей. Та коротко мяукнула и скрылась в лесу.
Вернулась она минут через пять, неся в зубах какой-то предмет. Когда Рыся положила его у ног Рыси-человека, Дэн с ужасом опознал в этом предмете перчатку с когтями. Рысь-человек медленно расстегнул на Дэне верхнюю одежду, рубашку, а затем надел перчатку на правую руку и со словами «Ну-с, приступим» начал скрести когтями по телу Дэна начиная от подмышек и медленно приближаясь к низу живота, после чего снял перчатку и начал щекотать Дэну бока.
Нежная юношеская кожа была крайне чувствительна к воздействию грубо кованого металла и кожи, выделанной по типу замши. Дэн вертелся, пытаясь увернуться от щекотки, но вывернутые руки, привязанные к дереву, не давали ему этого сделать. Затем жесткие, рабочие пальцы Рыси-человека стали периодически впиваться в хрупкие ребра городского паренька, заставляя его тело изгибаться под странными углами. В голове у Дэна вновь застучали молотки, только теперь они напоминали молоточки, используемые в пианино. Из-за кляпа Дэн вместо смеха издавал какие-то странные звуки:
-Мхахахаха! Мммхахамха! Ммхахаммха! Мммммха!
В момент передышки, когда Рысь-человек перешел к бокам Дэна, в голове последнего мелькнула мысль: «Что за херь, я никогда так сильно не боялся щекотки…»
Но тут Рыся напряглась и призывно замяукала. Рысь-человек отпустил Дэна и наклонился к ней:
- Что случилось? – Рыся мяукнула еще раз, но другим тоном. Рысь-человек нахмурился:
- Никак в лагерь туристы вернулись? Жаль, могут помешать. – Он пружинисто встал и обратился к Рыси:
- Я пойду, гляну, а ты, можешь съесть его, если я не вернусь, - и с этими словами Рысь-человек бесшумно скрылся в зарослях. Дэн яростно замычал ему вслед:
- Мммм! Ммммм! Ммммм!
Придя в лагерь, Лена первым делом кинулась осматривать палатки. Виктор с Дашей стояли у остатков прогоревшего костра и наблюдали за ней. Не обнаружив в палатках никого, Лена стала оглядываться по сторонам и громко кричать:
- ДЭЭЭЭЭН! ДЭЭЭЭН, черт бы тебя побрал!!! Где ты??!!
От ее криков Даша недовольно заворчала. Лена замолчала и внимательно осмотрела Дашу.
- Даш, ты, я вижу, совсем расслабилась. Давай, наверное, останься тут, пока мы за реку сгоняем. Думаю, блевать тебе сейчас ни к чему? Только будь осторожна, если что, кричи, мы тут недалеко.
Даша быстро закивала головой и, подойдя к их с Леной общей палатке, нырнула в нее, чуть не сбив легкую палатку головой. Виктор, усмехаясь, наблюдал за девушками.
Лена, понимая, что Дэна надо искать у реки, а то и в пещере, залезла в ту же палатку. Там, бесцеремонно отодвинув к стенке уже захрапевшую Дашу, быстро собрала рюкзак, переобулась из кроссовок в высокие «гриндера» и вылезла наружу, чуть не зацепившись штык-ножом за алюминиевую дугу основы палатки.
- Идем к реке, Вить, я... покажу, где это случилось. – Виктор кивнул головой, и они вдвоем пошли к реке.
По дороге Лена быстро рассказала Виктору, как Михаил убежал через речку вброд на ту сторону, и практически сразу в лесу прогремел выстрел. Завершила Лена свой рассказ словами:
- Он где-то близко должен быть, пойдем уже... «Боже, как не хочется!» - подумала Лена, представив свои ощущения при виде трупа Михаила.
- Ну, пошли… - Виктор, посмотрев на струящуюся воду, прикинул, где может быть брод, и они с Леной перешли речку. Выйдя на берег, поросший травой, Виктор посмотрел по сторонам и задумчиво сказал:
- Практически сразу выстрел, да? Значит, убежать далеко он не мог... – он наклонился к земле, потом распрямился и махнул Лене рукой:
- Отойди-ка вбок, можешь затоптать следы - если от них что-то осталось; ночью шел дождь. А потом иди за мной, я постараюсь разобраться - правда, траппер из меня никакой, - Виктор с усмешкой подмигнул Лене, - но, может, кое-чего увижу.
Виктор и Лена, сделав несколько шагов, оказались на поляне; не разгибаясь, Виктор внимательно всмотрелся в землю, оглядел кусты, поморщился от обилия мошкИ и опустил накомарник.
- Стой вот здесь, на краю. А я посмотрю по сторонам, - Виктор пошел по краю поляны по часовой стрелке, внимательно вглядываясь в обстановку. Он сделал два круга, шел медленно, часто останавливался. Лена, внимательно наблюдавшая за действиями Виктора, снова ощутила себя героиней боевика – не ощущая к этому никакой расположенности. Поэтому мелкая дрожь была самым малым, чем Лена могла выразить свое отношение к происходящему.

0

37

Наконец Виктор распрямился и вернулся к Лене. Он утер пот с лица и откинул накомарник, лицо его было мрачным.
- Бесполезняк. Дождь смыл все, что можно - а тела нет. Идти ему отсюда было некуда - дальше, сама видишь, завалы. Ночью, без фонаря он точно сломал бы себе кость - а, может, и не одну, если бы куда-то отсюда полез. По крайней мере, был бы жив... – Виктор поджал губы и продолжил:
- Хоть следопыт из меня и фиговый, но одно скажу - за ночь не успели бы его и сожрать, и кости растащить… - вдруг Виктор испытующе посмотрел на Елену:
- А ты уверена, что он застрелился? Ты же сама этого не видела.
При этих словах Лену как будто что-то подбросило.
- Послушай, я пока в своем уме! Да, уверена! Он при мне выстрелил себе в висок! Но была осечка, он как шальной бросился за реку и там... ну, сто пудов застрелился! А если нет, куда, по-твоему, он делся? Куда ему тут идти? – Ленины глаза расширились от ужасной догадки.
- Хотя... он мог и в пещеру рвануть...
Виктор широко усмехнулся.
- Такие дела, да? Ха-р-р-рашо он постарался! – Виктор нехорошо засмеялся.
- Всех бросил, тебя чуть до истерики не довел, а сам туда? – и шутливым тоном напел: - А я еду, а я еду за деньгами - за туманом пускай ездят дураки… - улыбка пропала с его лица, он нахмурился.
- За такое вообще-то наказывать надо...  А кстати, насколько хорошо он разбирается в спелеологии? Ночью в незнакомую пещеру - чревато... даже для опытного, - тут Виктор с досадой хлопнул себя по лбу.
- Да что ж такое! Карту-то надо показать! – он полез под комбинезон, покопался там, достал карту и протянул ее Лене [13].
http://sh.uploads.ru/t/nkf7M.jpg

Лена взяла у Виктора карту.
- Разбирается, разбирается. – Она кивнула головой. – Он картограф по специальности. И в пещерах не раз бывал. Еще и посложнее этой, если не врал. Только так просто он нас не бросил бы. Явно рассудок затуманился... знать бы, от чего?.. – говоря это, Лена внимательно рассматривала карту, вспоминая при этом карту Михаила.
Виктор улыбнулся.
- Так спелеология - это не картография. «Затуманился рассудок», говоришь? Чего-то он затуманился, как раз когда самое интересное началось... Хотя, с другой стороны, Хя остался у вас; без него в этом месте не пройти, хотя там прямая дорога.
Лена, не отвлекаясь от карты, ответила:
- Знаю, что спелеология не картография, но у него опыт большой был, он во многих местах побывал, думаю, пещеры его не пугают… Так-с, похоже на нашу, но не совсем... Вот, кажется... – она провела пальцем по карте, - … «Тещин язык», сюда мы и свернули, там несколько гротов было, а потом... вот здесь, мы нашли статуэтку.
Виктор, наблюдая за Еленой, несколько раз кивнул головой.
- Ну правильно, это первый тест. Сумеешь почувствовать отнорок, где Хя ждет - процесс и пошел. Отсев там шел, насколько я понимаю, еще и по нестандартности мышления. А кто первый нашел статуэтку? И зачем вы сошли с прямого пути? Просто так, полезли в боковой ход?
Лена подняла голову от карты.
- Хя? Не очень понимаю, о чем ты. Там была развилка. И еще мы встретили какого-то сумасшедшего, он метнулся в одном направлении, ну а мы, чтоб не встречаться с ним - пошли в другой ход. А статуэтку нашла я. Ну, точнее, она меня. – Лена хихикнула.
- Я споткнулась о футляр, в котором она была. Странно вообще-то всё... Но никакой мистики, я тебе повторяю, я в этом не вижу.
Тут в голове у Лены мелькнула дурацкая мысль: «А не почудился ли мне выстрел-то?»
Виктор понимающе кивнул головой.
- Ну ладно, раз ты в нем уверена, то пусть будет так, - и продолжил назидательным тоном: - Лишний раз вижу подтверждение истины - спиртное отключает память, - отбросив серьезность, Виктор рассмеялся.
- Хя - это та статуэтка, которая сейчас с тобой, Страж. – При этих словах Лена машинально потрогала находку, лежащую в потайном кармане. Впервые ее посетило странное двойственное чувство. С одной стороны, она знала, что в пещеру надо идти пойти во что бы то ни стало, словно сама находка тянула и уговаривала ее. С другой стороны, расставаться со статуэткой Лене хотелось все меньше и меньше. А Виктор продолжал:
- Тогда, ночью, за столом, я рассказывал о пещере и упомянул его. Значит, ты не видишь здесь мистики? Возможно. Только скажи мне тогда вот что: как получилось, что вами овладело желание щекотать друг друга? Именно щекотать? Чем это обусловлено?
Лена пожала плечами.
- Откуда я знаю, какие там смеси газов гуляют. Бывают весьма токсичные. И на башку действуют непредсказуемо... – с этими словами Лена внимательно посмотрела на Виктора.
- Только не говори, что во всем виновата статуэтка. Ты сильно много значения ей придаешь. У меня вообще была мысль, что ее подбросили. Специально. Не знаю, кто, не знаю, зачем, но... Вот сам посуди: столько археологов, туристов, местных туда ходило, а ее не нашли. А тут приехали студенты и на тебе! Миша, правда, высказывал мысль, что ее с грунтовыми водами могло выкинуть откуда-то... Не знаю... И вообще, я щекотки до смерти боюсь. А знаешь, под всякой наркотой всякие подсознательные страхи и вылезают. Вот в таком странном виде, возможно, - и пробормотала себе под нос: «Мне так понравилось...»
Виктор с интересом взглянул на Лену.
- Ну, в обычных карстовых пещерах, сколько помню, газы маловероятны. Такие пещеры промыты водой, все мягкие породы из них удалены. Остался известняк и минеральные отложения. А они - поправь, если ошибаюсь - газы не генерируют. Вулканические пещеры - там да. А метан... был бы метан - вы бы там уже давно кверху лапками лежали.
Лена в ответ помотала головой.
- Ох, Вить, мы не знаем и десятой доли того, что происходит в недрах земли. Так что я не была бы так категорична.
Виктор не стал развивать тему относительно подземных газов, их наличия в конкретной пещере, а также их состава и сравнительного с боевыми ОВ воздействия на человеческий организм, а вместо этого задумался и продолжил разговор с небольшими паузами, подбирая слова.
- Что же касается Хя... Я придаю ему такое же значение, какое близорукий либо дальнозоркий человек придает очкам с соответствующими диоптриями. Наденет обычный человек эти очки - увидит что-то размытое, непонятное, и снимет их. Наденет тот, кому они нужны - увидит все как надо. Так и здесь. Хя всего лишь такие очки. И помогает увидеть Путь к Эрлик-Ширээ. Но! При этом он активизирует в человеке его самые сокровенные желания - любые, Хя не разбирается в них. Он просто так настроен. И активизируется именно в момент появления человека с такими желаниями. Кстати, то, что его нашла именно ты - при том, что с вами был более опытный Михаил - говорит о многом.
Лена нахмурилась.
- Мне это ни о чем не говорит. Это была просто случайность.
Но Виктора уже нельзя было сбить с найденной им мысли. Он оживился и заговорил тоном опытного лектора.
- Далее вопрос: зачем туда ходили археологи, туристы, местные? Что они знали о пещере? Кто из них был настолько «повернут» чтобы мечтать... ну, скажем, жить как неандерталец, и в тех же условиях? Кто из них искренне верил - даже если и знал - в легенду об Эрлик-Ширээ? И, соответственно, мечтал посвятить себя служению Ширээ? У кого из них были сверхъестественные способности? – Виктор презрительно скривился. - Желание побыть на природе, защитить диссер, получить зачет за практику, найти сокровища - это все так материально... – он резко махнул рукой, обрывая свои рассуждения.
- Впрочем, пора идти. Разговоры разговорами, а старшего вашего вытаскивать надо. Да и пещеру исследовать - мало ли там чего. Вдруг и Дэн там отирается… - на этих словах Виктор стал прислушиваться к лесным звукам, а потом вновь повернул голову к Лене.
- Ты ничего не слышишь? Какие-то звуки недалеко от нас, в лесу... надо бы посмотреть.
Лена тоже прислушалась. Сначала она ничего особенного не услышала, но потом… из глубины леса явно донесся смех. Лена вздрогнула.
- Идем! И держи пушку наготове. Я... я боюсь.

Отредактировано Robert (2015-07-10 13:30:02)

0

38

Рысь-человек наблюдал из кустов за людьми еще с момента их прибытия в лагерь, слушая доносимые ветром обрывки разговора. «Так, значит, они в пещеру собрались… ну, и пускай идут, может и не вернутся. А вот мне пора возвращаться, а то девочка моя съест этого городского…».
Когда он вернулся на поляну, то увидел, что Рыся превратилась в женщину. Её нежная кожа на солнце сверкала капельками пота. С улыбкой она обратилась к Рыси-человеку:
- Милый, я не удержалась, очень уж захотелось мне пощекотать мальчика… - с этими словами она подошла к пленнику, присела на корточки и начала щекотать ему низ живота, постепенно перебираясь ниже, в процессе расстегивая ему ремень и спуская штаны вместе с трусами. Процесс увлек ее, и Рыся начала мурлыкать, как будто что-то напевая. Рысь-человек засмеялся, глядя на это прекрасное зрелище – обнаженная гибкая девушка с нежным загаром склонилась над привязанным к дереву полуголым парнем с заткнутым кляпом ртом, чья еще не обмявшаяся городская одежда дисгармонировала с этим лесным пейзажем и с естественной наготой Рыси. Однако гибкость парня, хоть и связанного, и естественная реакция его тела на прикосновения нежных девичьих пальцев давали надежду на восстановление гармонии на этой поляне, где деревья, трава, цветы и девушка сливались в неповторимый узор…
Заметив, что у парня начинает меняться цвет лица, Рысь-человек подошел к Рыси и наклонился к ней:
- Смотри не защекоти его.
- Я постараюсь, - промурлыкала в ответ Рыся и продолжила свои упражнения. Рысь-человек кивнул в ответ и повернулся к Дэну:
- Пойми, чудак, она ведь до смерти защекотать может. Если ты согласен отвечать на мои вопросы, кивни. И попробуй только заорать, она тут же убьет тебя.
Дэн знал, что надо терпеть, потому что при пытках так делают все правильные парни. Но сейчас он понимал, что больше терпеть он не может, и, продолжая хохотать сквозь кляп, сдался и яростно закивал головой. Рысь-человек также удовлетворенно кивнул:
- Ну, вот и славно, - и обратился к Рыси:
- Хватит пока. Если закричит – убей его. – С этими словами Рысь-человек вынул кляп изо рта Дэна. В это время Рыся, наклонившись к Дэну, обхватила своими пухлыми губами его возбужденное мужское достоинство. Рысь-человек улыбнулся:
- Вот это правильно. Если заорёт – откуси, - и обратился к Дэну:
- Ну-с, и зачем пожаловали-то? Слушаю внимательно, - и Рысь-человек поощрительно улыбнулся.
Дэн попытался привести в порядок свои мысли, взъерошенные событиями вчерашнего вечера и сегодняшним ударом рысьей лапы (по счастью, головная боль у него прошла), а особенно зрелищем превращения зверя в человека, чтобы выстроить хоть какую-то линию поведения. Но под строгим взглядом Рыси-человека, который, казалось, смотрел Дэну в душу, ему не удалось это сделать. Да и свой половой орган Дэн берег, как и большинство мужчин вне зависимости от их возраста. Оказавшись в сложной ситуации, Дэн решил не изображать из себя героя и рассказать все как есть. Тем более, он был уверен: все их действия не нарушали закон, что бы там Виктор вчера не говорил – вон сколько людей ездит по России, да и по миру, чего-то там раскапывают, чего-то привозят, продают…
Глядя с отвалившейся челюстью на оборотней, Дэн, отдышавшись, вначале попросил:
- О нет... не надо, пожалуйста... только не член… - а потом начал рассказывать:
- Мы студенты, сюда приехали пещеру обследовать... артефакты какие-нибудь найти…
Рысь-человек усмехнулся.
- Артефакты, значит… Очень интересно. Приезжали тут за артефактами давно, тоже костры палили, в пещеру лазили, хохотали там. Потом пропали – а куда, непонятно. Почти как вы… Только трупов у них не было. – Рысь-человек тяжело вздохнул.
- А вы уже одного убили, шарахаетесь от меня как от чудовища. Мы ведь с Маришей добрые, на самом-то деле, - с этими словами Рысь-человек ласково погладил девушку по голове. Та, не выпуская Дэнов орган, одобрительно заурчала. Рысь-человек продолжил свой монолог:
- На пытках, правда, помешаны слегка, но это издержки природы-матушки. – Он задумался и со словами «Что-то не верю я тебе» вновь заткнул Дэну рот кляпом. Потом обратился к девушке:
- Мариша, пощекоти-ка его с полчасика… только не забудь – перерыв не реже, чем через каждые десять минут, - та, выпустив член Дэна, радостно закивала головой. Рысь-человек встал и усмехнулся:
- А я пока за травкой схожу волшебной. От неё даже мёртвые правду говорят.
Увидев приближающийся к его рту кляп, Дэн истошно закричал: «Нет, не  над…», но больше ничего внятного он не успел сказать. Над поляной снова зазвучало: «Ммммм!!!! Ммм! Ммхмххм!»
Проводив взглядом спину уходящего Рыся-человека, Марина повернулась к Дэну, и со счастливой улыбкой на лице сказала нараспев:
- Ты сам пришел сюда, ты мой! – после чего Ее Величество Щекотка вновь вступила в свои права: тонкие девичьи пальцы, острые ноготки, нежная юношеская кожа вновь и вновь сливались в странном и заманчивом танце – танце, который никогда не приедается, и ощущения от которого хотя и известны, но каждый раз внове. Пальцы Марины летали по всему телу Дэна, как пальцы неопытных туристов в предвкушении похода движутся по географической карте. Они отмечали нехоженые тропы, обводили укрытые лесом озера, перебирались через гряды холмов, спускались в заросшие травой ложбины и овраги… Лицо Марины светилось счастьем первооткрывателя неизведанных земель. Тело Дэна представляло для нее закрытую – пока! – книгу, и она твердо вознамерилась прочитать эту книгу до конца.
Дэну никогда не было ТАК щекотно. Он всячески пытался увильнуть от ловких рук Марины, но увы! – он был привязан со знанием дела. И если бы не относительно гладкая кора дерева, к которому Дэн был привязан, не избежать бы ему разодранной спины. Когда Марина сделала первую передышку, шевеля уставшими пальцами, Дэн, скосив глаза на свой гордо реющий в воздухе половой орган, подумал: «Кажется, я получаю от этого кайф… пипец… я привязан где-то в лесу и меня щекочет оборотень… такого даже в страшном сне не приснится…». На этом месте Марина вновь протянула согнутые пальцы, подрагивающие от страстного желания новых открытий, и Дэну стало не до раздумий…
Рысь-человек, собирая траву, заметил людей, идущих через лес. «Так, этого только не хватало. Её никто видеть не должен». Вернувшись на поляну, Рысь-человек погладил Марину по плечу:
- Стоп! Хватит, сюда идут люди. Услышали всё-таки… - он с сожалением оглянулся. – Эх, жаль, что не удалось точно выяснить, что да как.
Марина кивнула и встала. Защекоченный Дэн медузой распростерся по стволу дерева; растечься по земле ему не давали исключительно веревки. Рысь-человек и Марина отошли в сторону от поляны метров на пятьсот, и оба превратились в рысей. Две рыси, сделав круг, спрятались неподалеку от поляны.

0

39

*****
Виктор прислушался к звукам, доносившимся на поляну.
- Хм... действительно смех. Подойдем поближе, посмотрим... а потом медленно спустимся и пере...гм-кхм... все стадо, - вспомнив старый анекдот и ухмыльнувшись, Виктор стал вглядываться в окружающие поляну завалы, и после недолгого поиска нашел искомое.
- О! Зер гут, Вольдемар! – он замурлыкал под нос: «Мишка, Мишка, где твоя сберкнижка...» и улыбнулся Лене:
- Видишь, чуть левее от нас валежник раскидан? Кто-то крупный пробирался. Медведь или кабан. Пойдем туда.
Пока они переходили через поляну, Виктор всматривался в местность, о чем-то думая, а потом негромко заговорил, обращаясь к Лене:
- Запоминай: ориентир первый - муравейник. Ориентир второй - береза буквой «Г». Как выйдем с поляны - муравейник будет у нас слева. Значит, на обратном пути – справа. Прямо от него порядка трех метров береза. Верхняя палочка «Г», если стоять к ней спиной, указывает направление на место нахождения источника шума. Иди за мной, на расстоянии метра. Смотри под ноги и мне на... ну, в общем от ног и до середины, - Виктор коротко улыбнулся и продолжил: - … одну руку держи на уровне глаз - могу не удержать ветку. Как только я остановлюсь - стой на месте, ничего не предпринимай. – Виктор придержал Лену за руку.
- И самое главное. Когда подойдем к поляне – молчи, что бы ты там ни увидела. Я знаю, ты хочешь помочь товарищу, но вперед меня не выскакивай. Даже если там Дэн, даже если ему будет плохо - его могут использовать как приманку.
С этими словами Виктор снял рюкзак, поставил его на траву и развязал. Он вынул чехол с обрезом, отстегнул от ремня нож и спрятал его в рюкзак. Потом пристегнул чехол с обрезом к поясу и к бедру, снова завязал рюкзак и надел его лямки себе на плечи. Попрыгав, Виктор махнул Лене рукой, и они ушли в тайгу через проход в завале.
Когда они вышли к дереву с привязанным Дэном с левой стороны, Виктор остановился, и Лена тут же ударилась лбом ему в спину. Виктор повернулся к ней.
- Лен, помни - это может быть приманка. – Он нахмурился и оглядел поляну, после чего продолжал говорить, но уже шепотом.
- Давай так. Достаешь нож, пригнувшись, выбегаешь на поляну, заходишь со спины и режешь веревку. Потом - нож в ножны, хватаешь его за левую руку и тащишь сюда. – Виктор достал из чехла обрез и снял его с предохранителя, после чего, сказав Лене «Смотри», стволом показал два направления.
- Прямо от его ног и во-о-он там, чуть правее от дерева - наиболее удобные сектора обстрела; там ветки не такие густые. Заходи за дерево - так оба сектора будут перекрыты препятствием. Я беру их на прицел. Постарайся не закрыть кусты позади дерева своим телом, пока будешь резать веревку - мало ли что. Как ухватишь его за руку - тяни сюда, держись спиной к дереву, уходи из сектора. Старайся не выскочить из-за дерева. Даже если он сам встанет на ноги, все равно направляй его - Дэн не знает, куда я буду стрелять. Затаскивай его в кусты, за меня, и режь веревку ему на ногах. Как закончишь – уходим так: ты впереди, к нашему месту, по ориентирам, Дэн в середине, я замыкающий.
В это время Дэн, услышав шевеление в кустах, а затем, увидев знакомые фигуры Лены и Виктора, начал мычать и активно двигать языком, пытаясь выплюнуть кляп. Не сразу, но ему это удалось, и Лена с Виктором услышали:
- Мммтьфуааааа! Помогите быстрее, развяжите! Спасите! Уберите оборотней!
От неожиданности Лена дернулась, чуть не задев Виктора, но тот, не обращая внимания на крики Дэна, вздохнул:
- Эх, было бы время - я бы тут вокруг прошелся, посмотрел бы, кто здесь есть. Но ты же хочешь освободить Дэна побыстрее? Ну... давай. – Виктор взвел курок обреза, встал на колено, прицелился, поводил стволом из стороны в сторону, а затем вверх-вниз, и полностью переключился на отслеживание противника, казалось, выпав из реальности.
Лена, дослушав Виктора и под конец его монолога уже забыв половину из того, что он сказал, достала нож, но еще пару секунд мялась в нерешительности. Наконец, набрав воздуха в легкие, она стремительно, даже и не думая пригибаться, выбежала на поляну как на теннисный корт. Лицо Виктора, видевшего все это, горестно исказилось. Находясь в полной уверенности, что если Виктор не застрелит ее, то она обязательно напорется на собственный нож, Лена подбежала к Дэну.
- Как ты сюда попал? Дэн... Черт... Мы думали не найдем тебя живым!
Несколькими ловкими движениями перерезав веревки вокруг ствола дерева и на руках Дэна, Лена схватила Дэна за руку и попыталась оттащить его в сторону Виктора. Но не тут-то было! Непомерный груз заставил девичьи ноги буксовать, и Лена упала. В итоге на поляне разыгралась сцена из комедии абсурда. Спасительница и спасаемый кувыркались по земле, непонятно с какой целью, причем она пыталась тащить его за руку к ближним кустам, хотя спасаемый был явно тяжелее своей спасительницы. Он же другой рукой в это время пытался застегнуть ширинку и, естественно, всячески сопротивлялся спасительнице, извиваясь всем телом в самых разных направлениях. В довершение всего в ближних кустах с ружьем наизготовку сидел человек, который контролировал все происходящее на поляне и практически каждую секунду ожидал стрельбы, по тем двоим на поляне, или же прямого нападения на них – причем противник был ему неизвестен.
Лена, устав бороться с потугами Дэна на самостоятельность, прошипела ему на ухо:
- Дэн, твою мать, пошли уже, или нас сейчас пристрелят!
Услышав это, Дэн тут же обмяк и начал отталкиваться связанными ногами от земли, давая Лене возможность спасти его. Как оказалось, расслабился он зря. Лена справедливо считала своей главной задачей в этой ситуации как можно быстрее спасти Дэна. С подачи явно опытного в таких делах Виктора первая часть операции прошла успешно, но вторая – оттащить Дэна за спину Виктора – была осложнена тем, что Дэн, несмотря на свою худобу, все-таки был крупнее Лены, да и Лена никогда не занималась поднятием тяжестей. В результате Лена, одновременно желая быстрее и сбросить тяжесть, и уйти из сектора предполагаемого обстрела, при передвижении не оглядывалась по сторонам, и Дэн крайне больно ударился головой об корень
- Ай блин, больно... Ау! – но пока Лена его тащила, Дэн решил предупредить ее о странностях, творящихся в этом месте. Со стороны предупреждение выглядело так:
- На меня напала рысь... потом превратилась в человека... я серьезно… уф, пипец...
Лена, из последних сил дотащив Дэна до кустов, буквально на последнем издыхании втянула Дэна Виктору за спину и, выдохнувшись, сама упала на землю рядом с ним.
- Не, Дэн, у меня, конечно, тоже похмелье, но не настолько же. Какая рысь, во что превратилась, окстись! Это Мишка тебя?
Дэн отрицательно замотал головой, пытаясь отдышаться.
- Я тебе говорю... помнишь мужика... в пещере, это он... это связано с пещерой и со щекоткой... клянусь, я серьезно… я видел и его девушку, тоже оборотня... поверь... уф...
Лена серьезно посмотрела на него.
- Что, тот диггер? – и, подняв голову, посмотрела на Виктора.
- Кстати, Вить, мы тебе рассказали, что встретили в пещере странного местного?
Виктор, отрицательно качнув головой, и не отвлекаясь от наблюдения, тихо сказал:
- Режь веревку, и мы уходим… - увидев, что Лена не может справиться со своими дрожащими от волнения и перенапряжения руками, Виктор добавил спокойно, но убедительно:
- Давай быстрее, драть тебя в зад!
Лена, сосредоточившись, все-таки разрезала веревку на ногах у Дэна, попутно распоров ему штанину. Встав вместе с Дэном, Лена спросила:
- Ты хоть идти-то можешь? – и тяжело выдохнула, постепенно приходя в нормальное состояние.
Дэн закивал и со словами «Надо в лагерь к вещам, переодеться...» быстро застегнул ширинку.
Виктор, не отвлекаясь от наблюдения и ориентируясь в создавшемся положении по шумам за спиной, бросил Лене:
- Иди к речке, как договаривались, я замыкающий...
Лена поднырнула под правое плечо шатающегося Дэна, и повела его с поляны по ориентирам на берег реки. Виктор, встав с колена, двигался за ними спиной вперед, постоянно оглядывая пространство вокруг себя. Каждую секунду он был готов к выстрелу в сторону малейшего шевеления не за его спиной.

0

40

Две рыси, лежа в кустах, видели все от начала и до конца. Когда люди ушли, уводя с собой своего товарища, они встали из засады, переглянулись и обменялись мяуканьем и пофыркиванием: «Горы… батюшка… совет…». Рысь и Рыся, придя к единому мнению, развернулись и пошли прочь от поляны.
Путь был недолог, и группа, не попавшая в новые приключения, вышла на поляну у речки. Лена и Дэн обессилено упали на траву, Виктор, стоявший к ним спиной, опустил обрез, аккуратно снял его с боевого взвода и поставил на предохранитель, после чего спрятал обрез в чехол и вытер пот со лба.
- Уф-ф-ф! Наконец-то добрались! – Виктор присел рядом с Леной и Дэном.
- Так что ты там говорила про странного местного?
Лена, вытерев пот со лба, пыталась отдышаться.
- Понимаешь, там, в пещере, когда развилка была... Ну, после которой мы в «Тещин Язык» зашли... Он прямо из-под земли вырос. Голый совсем. Живу, говорит, я здесь. Теперь, говорит, нам никто не помешает. Бредил, в общем. Берет таку-у-у-ую каменюку и бах, заваливает узкий лаз, из которого я вылезла. Получилось, ребята от меня отрезаны... Но там уклон, видимо, был. Камень скатился и прямо на ноги ему. Тот взвыл аж не по-человечески и смотался. Кто бы это мог быть? Дэн, он один был?
Дэн удивленно посмотрел на Лену.
- Так я же сказал... он с девушкой своей был... тоже оборотнем...
Во взгляде Лены смешались самые разные чувства. Она понимала, что оборотней не бывает, но что-то в голосе Дэна и его глазах говорило: он не шутит и не врет.
Виктор улыбнулся так широко, что стал похож на Тоторо, и наклонился к Лене:
- Вы все еще не верите в мистику? Тогда мы идем к вам! Вот и оборотни уже появились... Жаль, серебряных пуль у меня нет, – с улыбкой на лице он повернулся к Дэну:
- Да, малыш, похоже, ошибся я в тебе – «aqua vita» на ночь была лишней, - тут Виктор посерьезнел.
- А теперь, мой юный дрю-ю-юг расскажи-ка нам все подробно: зачем свалил из дома, что искал в лагере, как оказался привязанным к дереву. Только внятно, без этих ваших «жесть» и прочего. Пользуйся простыми предложениями, ну, как в букваре: «я решил пойти в лагерь. Мне хотелось...» ну и дальше описываешь, чего тебе хотелось. Вот примерно так. Слушаю с нетерпением! – и Виктор поудобнее устроился на траве. Лена поддакнула:
- Да-да, Дэнни, а еще расскажи, почему твои «оборотни» не прибили тебя сразу, а сначала расстегнули ширинку?
Дэн глубоко вздохнул, сосредоточился и начал говорить, как объяснил Виктор. Поскольку для неподготовленного парнишки, после всех сегодняшних приключений, это было сложно, Дэн говорил с паузами:
- Ладно... я пришел в лагерь… посмотреть свои вещи... и остальных... потом я выключился... и оказался привязанным к дереву... потом они меня щекотали...
- Каких «остальных»? – Лена недоуменно посмотрела на него.
- Дэн, очнись! Мы все были у Виктора. И кто «они»?
- Вещи остальных! – возмущенно выпалил Дэн. Лена нахмурилась.
- А чего один поперся? Никого не предупредил? Тут тебе не Арбат, а горный Алтай - жопа мира, можно сказать!
Дэн заметно смутился.
- Ну... меня как будто потянуло... вот и все...
- «Потяну-у-у-у-уло»! – передразнила его Лена. Кивнув в сторону Виктора, она продолжила:
- Виктору скажи спасибо. Если б не он, сидел бы сейчас, привязанный к дереву на поляне, и резвились бы с тобой эти, как их... Ты хоть лица запомнил?
Дэну никогда не приходилось так долго быть в подчиненном положении (сначала оборотни, теперь вот свои же), поэтому он возмутился всерьез.
- Да мать твою, я тебе третий раз повторяю! Это был тот мужик с девушкой... – и он насупился.
Виктор, наблюдая за спором и услышав ругательство Дэна, усмехнулся:
- А сможешь? Ну, чисто технически? – увидев недоумение на лицах Лены и Дэна, Виктор пояснил с улыбкой: - Это я по поводу матери Лены… - после чего задумался на несколько секунд, пока остальные отгоняли от себя пошлые мысли, и обвел взглядом Лену и Дэна.
- Теперь подведем итоги, - повернувшись к Дэну и пристально глядя на него, Виктор продолжал:
- Значит, пока мы спали, ты пришел в лагерь, стал лазить по палаткам... кстати, а зачем? У кого-то в экспедиции было что-то дорогое для тебя? Деньги, ценности, наркотики, оружие? «Просто потянуло» - это, знаешь, очень расплывчато. Хя оставался с нами, так что причины твоего отсутствия мы рассмотрим... потом, в укромном месте, с глазу на глаз, - он с усмешкой подмигнул Дэну.
- Затем, выйдя из палатки, ты внезапно потерял сознание и очнулся, уже привязанный к дереву. Рядом с тобой находились двое - мужик и девушка. При этом мужика ты уверенно идентифицировал, поскольку именно он уже появлялся в пещере и пытался не дать Лене соединиться с остальными членами экспедиции. Девушку, находившуюся с ним, ты не знаешь и видишь впервые. Так? Тем не менее, обоих ты запомнил в лицо и сможешь опознать при встрече. Все правильно? – после каждого предложения Виктор делал паузу и испытующе смотрел на Дэна, а тот, обдумывая сказанное, утвердительно кивал. Закончив описание ситуации, Виктор продолжил:
- Насчет газов и наркоты - не знаю, лично я газов не ощущал и не видел, как ты принимаешь всякое, поэтому поверю тебе на слово.
Краем глаза Виктор увидел возмущенное лицо Лены и повернул к ней голову:
- Как-никак, он действительно оказался связанный у дерева - кто-то же его туда принес и привязал? Какой смысл Дэну рассказывать сказки? Чтобы отпугнуть нас от пещеры? Ладно, это был бы… я не знаю… местный шаман… или кто-то еще в этом духе… - тогда это имело бы смысл. А ему зачем?
- Кстати, совсем забыла... – Лена хлопнула себя ладонью по лбу.
- Тут еще местный пацан все отирался. Странный... Оборванный весь какой-то. С нами сначала напросился. Потом исчез куда-то. Дэн, его ты не видел? Может, это как-то связано? – Дэн сделал недоуменное лицо и пожал плечами.
Теперь Виктор обращался уже к обоим.
- Опять же насчет оборотней. В классическом варианте оборотень превращается в зверя только ночью, в полнолуние, и это длится на протяжении полнолуния. Но это европейский вариант. В Сибири, кстати, тоже существуют легенды об оборотнях - но там это медведь, и превращается в него, как правило, шаман. Насчет завязки на полнолуние местные легенды ничего не говорят, возможно, там другой день. Правда, это связано с особым обрядом, но такое превращение возможно. Хотя серебряных пуль у меня и нет, однако есть сигнальные патроны. Оборотень обладает материальным телом, в отличие от призраков. А такое тело имеет одно неприятное свойство, - Виктор вздернул в ухмылке верхнюю губу, - оно способно гореть, пусть и недолго. Значит, сигналки вполне могут подойти. Да и картечь с близкого расстояния... не думаю, что рана во весь живот или во всю голову так уж сразу затянется. А, как говорится в культовом фильме «Хищник» -  «если его можно ранить, значит, его можно и убить».
Выслушав очередную лекцию Виктора, Лена поморщилась и недовольно пробормотала под нос:
- Чушь собачья. Нет, если это не газ, то явно какая-то геомагнитная аномалия. Все как с ума посходили! Самоубийства, оборотни, щекотка.... Бр-р-р... – она передернула плечами.
Тем временем оборотни добрались до старого дома высоко в горах. Внешне он был похож на дом Виктора, только снаружи не был обшит дранкой. Внутри обстановка была типичной для деревенского дома средней руки старой, дореволюционной постройки. Стены его  были сложены из потемневших от времени, но крепких лиственничных бревен, а фундамент – из дикого камня.
Уже в человеческом облике они сидели за столом. Вместе с ними сидел седовласый старик, а у печки хлопотала такая же седая старушка.
- Вот, батюшка, - обратился к старику Рысь-человек, - опять в наши края пришлые пожаловали.
Старик улыбнулся:
- А сам-то кто? Сам ведь пришлый, вон, понравился дочурке. А если бы нет – порвали бы тебя Медведь с Волчицей. Ты поподробней можешь рассказать?
- Могу. Там несколько девушек и парней. Помогает им Виктор из местных.
Старик кивнул головой.
- А, знаю я его, хороший парень. А остальные, значит, студенты? А убитый кто? – он пристально посмотрел на Рыся. Тот почтительно склонил голову.
- От тебя ничего не скроется, батюшка, тоже студент. Они пещерой интересуются.
При этих словах старик легко ударил оборотня по лбу:
- Дурило, с этого начинать надо было! – старик, опустив голову, задумался, потом сказал, как бы про себя:
- Слышь ты, старая пещера им понадобилась… - и вновь посмотрел на Рыся:
- Что ещё сказать можешь?
- Щекотки они боятся. – Старик засмеялся:
- Ох ты, вот оно как. Нам бы поспрошать их… - он вопросительно посмотрел на Рыся. Тот смущенно опустил голову:
- Споймал я одного, да помешали всё выведать. И оружие у них есть.
Старик задумчиво посмотрел на пару, сидящую за столом, потом повернулся к очагу:
- Ну что, мать, есть у нас еще силы молодецкие? – и задорно вскинул голову. – Поможем общему делу, а заодно и годы наши молодые вспомним! – глаза его так и засверкали. Старушка, распрямившись у очага, хитро улыбнулась:
- Отчего же не помочь. Конечно, поможем. Только сначала поедим, а потом уж все вместе вниз пойдем. Да и посмотрим, кто в лагере их есть.

0


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Литературные игры » Литературная переработка ролевой игры "Пещера"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC