Форум Tickling in Russia

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Литературные игры » Литературная переработка ролевой игры "Пещера"


Литературная переработка ролевой игры "Пещера"

Сообщений 41 страница 60 из 143

41

*****
Виктор, не отреагировав на бормотание Лены, встал и с хрустом потянулся.
- Ну что, по-моему, пора идти в пещеру. На всякий случай... принимаю командование на себя, - увидев возмущение на лице Лены, он пояснил:
- Я так понял, что Михаил подходил минимум по двум параметрам – «самый старший» и «наличие огнестрела». Думается, что я тоже подхожу по этим параметрам, - Виктор шутовски раскланялся.
- Значит, далее таким образом: добираемся до пещеры. В пещеру входим так: я впереди, за мной Лена, Дэн - замыкающий. Даша спит... Эх, мне бы ее счастье... – с завистью в голосе протянул Виктор.
- В залах можем перераспределяться, но только по моей команде! И вообще - любая ваша реакция только по моей команде!
Ощутив напряжение, излучаемое Леной и Дэном, Виктор решил немного ослабить нажим.
- И, народ, давайте договоримся здесь: если у кого есть претензии к такому распорядку - идите сами, а я вас здесь подожду. Оборудованием поделюсь, а ствол не дам, даже и не просите. - Виктор повернулся к Дэну.
- Помню, ты просил продать обрез - но сейчас форс-мажор, извини, братское сердце. Теперь: вы идете со мной и на моих условиях или нет? Жду ответа!
Лена нахмурилась и проворчала:
- Раскомандовался тут… Ладно, я иду, - и подумала: «Так, всеми правдами и неправдами дойду до того места, выкину эту штуку и свалю отсюда. Кто попробует меня остановить - сам виноват».
Дух, который незримо присутствовал тут же все это время, обрадовано улыбнулся – то есть если бы в его нынешнем состоянии ему было бы чем улыбаться, то он непременно сделал бы именно это. «Та-а-ак, решилась. Это хорошо, очень хорошо...»
Виктор, услышав Лену, тяжело посмотрел на нее.
- Слово произнесено и скреплено. А Дэн? Или ты за него скажешь? Если скажешь - значит, ты должна будешь его контролировать. И все его косяки - равно как и успехи - будут на тебе. Если что - ты за него ответишь. Жду ответа, красавица!
В ответ на слова Виктора Лена с решительным видом взяла вещи, развернулась и двинулась к реке.
- Ни за кого я отвечать не собираюсь! Небось, сам не маленький.
Виктор тяжело вздохнул.
- Ну что ж... Значит, Дэн идет с нами до лагеря и составляет компанию Даше. – Виктор обратился к Дэну:
- Но имей в виду - в пещере трудно отличить друга от врага. Поясняю для особо одаренных: если вылезешь под ствол, либо начнешь финтить - пристрелю на раз! – Виктор нахмурился.
- Запомни: любые твои телодвижения, затрудняющие путь мне и Лене - будут пресекаться вплоть до твоей смерти! – голос Виктора напомнил звук ноябрьского ветра, дующего в ветвях мертвых деревьев:
- А смерть - это хо-о-олодно... Так что, если надумаешь - иди за нами, и не суйся вперед!
Виктор с Леной ушли через брод в сторону лагеря, Дэн потянулся за ними. Дойдя до лагеря, они услышали довольно громкий храп – видимо, Даша как-то неудачно повернулась, либо спиртное расслабило мускулатуру ее носоглотки.
Уже в лагере Виктор обратился к Лене:
- Значит, порядок прежний: я иду первым, ты за мной. И будь любезна - не трепыхайся, как в лесу, - Виктор по-доброму усмехнулся. Поймав напряженный взгляд Лены, он заговорил гипнотизирующим тоном, с паузами между фразами:
-  Иди спокойно… Помни – я впереди… у меня ствол… если кто встретится на пути… я его завалю… Если этот «кто-то»… окажется сильнее меня… ты это поймешь… Тогда доставай нож… и представь себе… что ты разделываешь мясо… к обеду…
В это время Дух удовлетворенно подумал: «Ну, добро пожаловать...  Вот теперь - поиграемся. Для начала так…» Очередная эманация – и поднялся сильный порывистый ветер. Лена поежилась от такого внезапного порыва.
- Бр-р-р... Вить, хватит уже тоску нагонять! Пристрелюу-у-у... До сме-е-е-ерти... Нет там никого, - и неуверенно добавила: - Да даже если и есть... от одного твоего вида разбегутся.
Выразительно окинув взглядом Виктора, Лена пробубнила под нос «Ненавижу разделывать мясо».
Виктор, услышав вторую фразу Лены, бросил ей через плечо:
- С чего ты это взяла? Я вроде как скромный учитель..., - после чего с улыбкой обратился к Дэну:
- Оставайся-ка ты, братец, здесь… - и, сняв рюкзак и развязав его, достал оттуда охотничий нож в ножнах, который и протянул Дэну.
- Держи. И помни - если сам полезешь в пещеру, будь осторожен, я стреляю на звук. Ты, это, - Виктор похабно ухмыльнулся, - хочешь – Даше компанию составь, а хочешь – снова по палаткам полазай. Может, чего и найдешь. Но если чего ценного найдешь - чур, на общак! Имей в виду - если не поделишься, я с тобой отдельно поговорю. – Виктор ухмыльнулся с прищуром. Затем он достал из рюкзака налобный фонарик, осмотрел его и слегка покряхтел:
- Ну да, тут как в фильме: «Эх, коротка кольчужка... Не враг дал, сам ковал...» Ладно, попробуем вот так... – Виктор начал крепить фонарик к выемкам на стволе и огорченно бормотать себе под нос: «Да уж, придется держать равновесие... А через шкуродер полезем?.. Ладно, если что - фонарь на полную, затем отвлекаем базаром, и сразу пиф-паф...»

0

42

Вместе с Леной они вошли в пещеру, и Лена начала оглядываться, чтобы сориентироваться, говоря при этом Виктору:
- Да расслабься ты. Не на войне. Ох, зря мы Дэна оставили. Бестолковый он. И спасать будет некому... Ну да ладно. Вот... – она показала пальцем на красные метки на стене.
- Мы путь краской помечали. Каждые пять метров. Не заблудимся. Давай сначала на то место, где мы статуэтку нашли? Может, и про «оборотней» этих, которые без погон, чего выясним? – Лена усмехнулась.
- Может, и выясним… - и Виктор, вспомнив песню, подходящую к случаю, начал тихо напевать: «Оборотень, оборотень, серая шерстка, Почему ты начал сторониться людей? Люди мягко стелят, только спать жестко - Завиляй хвостом, тут и быть беде...»
По меткам Виктор и Лена добрались до входа в тот самый грот, за которым был  «Тещин Язык». Виктор остановился, посмотрел в свет от фонарика и сказал Лене через плечо:
- Теперь ты впереди, у тебя Хя, - и пропустил Лену вперед.
Сказать, что Лене было страшно, значит, не сказать ничего. Перед узким лазом, который в прошлый раз завалил камнем сумасшедший диггер, как только она из него вылезла, ее обуял самый настоящий животный ужас. Как детсадовской малышке в темной комнате, ей стали слышаться перешептывания и шуршания, а пляшущие тени, отбрасываемые выступающими камнями, стали вдруг прячущимися в темноте монстрами.
Шумно сглотнув, Лена прошептала:
- Вить... здесь метров шесть ползти. А ты... не мог бы ползти сразу за мной? Ну... чтоб если что... ты бы вытянул меня обратно?.. Я боюсь.
Виктор кивнул головой:
- Давай-ка связку сделаем… - Виктор снял рюкзак, достал из него веревку и карабины, умело обвязал себя и Лену, после чего вновь надел рюкзак со словами:
- Так оно легче будет. Ну, пошли, - и Виктор ободряюще улыбнулся Лене.
Лена, проталкивая рюкзак впереди себя, и освещая фонариком узкое пространство лаза, доползла до выхода в грот. Не вылезая в сам грот, она быстро осветила его, чиркнув лучом фонаря по стенам и потолку. Затем Лена некоторое время прислушивалась, всматриваясь в оба ответвления развилки, после чего, с трудом повернув голову, сказала в ход: - Вроде тихо. Я вхожу.
Она кинула рюкзак в грот, затем вылезла сама и осмотрелась по сторонам. [14]
- «Тещин Язык» - это направо. Вон и краска наша.
Дух не оставлял вниманием пришедших в пещеру – Лене под ноги выбежала крупная крыса.
С диким криком «А-А-А-А-А-А-А-А-А!» Лена отпрыгнула в сторону, но веревка связки не пустила ее далеко. Потеряв равновесие, Лена шлепнулась на землю, но от испуга тут же резко вскочила и брезгливо сплюнула.
- Тьфу ты! Это еще откуда? Что они тут жрут? – и крикнула в ход, Виктору:
- Это крыса! Напугала меня. Давай лезь быстрее!
Виктор пролез по трубе вслед за Леной, вылез в грот, встал на ноги и стал  осматриваться, говоря при этом с Леной:
- Крысы-то? А чего бы им здесь не быть? Жрать они себе найдут - птенцов там в гнезде, орехи какие-нибудь... Хотя до деревни отсюда далековато. Ладно, пошли дальше. Я впереди, - и они ушли в «Тещин Язык».
Устав догонять быстро идущего Виктора, Лена остановилась, прислонившись к стене:
- Вить, я сейчас догоню!
Она достала из рюкзака бутылку воды, отпила и начала садиться на пол пещеры, решив немного передохнуть и говоря самой себе:
- Нет, определенно тут что-то с воздухом... Аж дышать тяжело.
Услышав за спиной голос Лены, Виктор развернулся и всмотрелся в открывающуюся перед ним картину. Увидев присаживающуюся Лену, он резко ухватил ее за руку и вздернул на ноги со словами:
- Никогда этого не делай! Любой газ тяжелее воздуха, он накапливается внизу, - поводив лучом фонаря в том направлении, куда им надо было идти, Виктор сказал:
- Пошли дальше, там пол повышается. Там и передохнем. Да и перекусить бы не мешало, - он улыбнулся Лене. Та в ответ пожала плечами.
- Ну, не любой... Но поесть не мешает. Тем более, что мы пришли. Вот моя последняя метка. Тут мы и нашли статуэтку. Вить... давай ее выбросим, а? Что-то в ней есть нехорошее... Могу тебе отдать, если хочешь, я ее уже сфотографировала… - с этими словами она достала из потайного кармана статуэтку и протянула ее Виктору.
При виде статуэтки Виктор крепко задумался. В этот момент его голова внутри была похожа на пещеру, где вспугнутыми летучими мышами метались мысли: «Взять? И что тогда? Что вылезет наружу? Как бы не порвать ее прямо здесь... А ты никогда не хотел проверить - что в тебе скрыто? Вот и шанс!.. А алтарь? Сможешь ты отказаться от мечты? Да уж, мечта - набрать золота и залечь на дно… Служитель Ширээ? Было раньше такое дело... но я отошел. Нет, от такого не отходят. Да и сны что-то перестали сниться... В сущности, чем я рискую? Если что и случится - так тут никого нет, тело закину в один из отнорков. Мальчишка... этого туда же. Крысы обрадуются... Но тогда надо будет валить отсюда... А зачем? Барахло сжечь, предварительно обыскав, ценности - оставить себе. И жить дальше, и ждать. Тот «вервольф» рассказывал легенду в порядке трепа, а искал я дальше все сам. Сколько я тут уже? Месяца два, не меньше. А никого пока нет... тьфу-тьфу-тьфу (мысленно трижды плюет через левое плечо и стучит себя по голове). К Ширээ я могу и не идти - если правда то, что рассказал тот парень. Ну что ж... посмотрим!»

0

43

Кивнув головой, Виктор, сказав Лене «Благодарствую!» протянул руку и взял статуэтку. Тут же Виктор почувствовал исходящую от нее Силу, которая через руку заполнила все его тело. Это было похоже на падение в прорубь – когда тело мгновенно пронизывает холод, причем такой силы, что сначала становится жарко. Самая суть личности Виктора моментально оказалась как будто заморожена, причем эта «глыба льда», как успел отметить Виктор, была «отброшена» неведомой Силой куда-то вглубь мозга. Справиться с этим Виктор не успел – да и, пожалуй, не сумел бы, несмотря на весь свой опыт; человеку, пусть и сведущему в мистических и оккультных вещах, не под силу тягаться даже с самым захудалым духом… А здесь, судя по всему, был отнюдь не захудалый. Таким образом, Виктор мог только наблюдать, но не контролировать происходящее снаружи.
А для Лены все выглядело следующим образом: Виктор взял статуэтку, внимательно посмотрел на нее и застыл с опущенной головой, а затем медленно спрятал Хя под комбинезон, после чего поднял голову… и Лену охватил холод, как будто она попала на сквозняк. Лицо Виктора расслабилось, мышцы как будто слегка стекли вниз. Он повернул голову и улыбнулся Лене, но это было только напряжение губ. Да и взгляд у Виктора стал другим - как будто через его глазницы на Лену смотрел кто-то, намного старше Виктора и значительно мудрее его.
Лена, глядя на изменившееся лицо Виктора, внезапно поняла, что сделала какую-то непоправимую глупость, но это понимание заглушило внезапно возникшая эйфория; ни с чем не сравнимое состояние наполненности теплом и радостью охватило Лену, и ей стало гораздо легче дышать.
- Куда теперь? – радостно спросила она у Виктора.
Виктор вновь «улыбнулся», губы его при этом странно подергивались – как будто мышцы не слушались приказов мозга. Со словами «А мы уже пришли!» Виктор отбросил в сторону обрез (фонарик чудом остался цел), схватил веревку «связки» и, резко притянув Лену к себе, ухватил ее за плечи и развернул к себе спиной. Что-то ударило Лену под коленки, и она, сгибая ноги, упала на колени.
Виктор, протянув руки, завернул Ленины руки ей за спину, перехватил ее кисти, и умело связал их. Он нагнулся, быстро, но аккуратно повалил Лену на бок, прижал ее коленом, после чего отвязал другой конец веревки от своего пояса. Немного повозившись, Виктор сорвал с девушки «гриндера» и носки, подогнул ей ноги так, чтобы ее щиколотки приблизились к кистям, и обмотал щиколотки свободной частью веревки, достаточно туго затянув ее. После этого он протянул конец веревки к петлям, стягивавшим кисти Лены, обмотал его несколько раз перпендикулярно петлям и завязал узлом. Закончив процедуру, Виктор встал и отошел чуть назад, откровенно любуясь делом своих рук.
Чего-то подобного Лена и ожидала от этого головореза, но все равно от неожиданности не успела собраться, и вспомнила о сопротивлении слишком поздно. Теперь ей оставалось только пытаться выкрутиться из веревок, ощущая, что этим она только затягивает узлы, и кричать, чувствуя свое бессилие:
- Пусти, что ты делаешь?! Я тебе отдала статуэтку! Отпусти меня, я собираюсь свалить и никому ничего не скажу!
Виктор продолжал улыбаться; его губы, правда, перестали дергаться, но веселья и тепла в его улыбке это отнюдь не прибавило. Сказав «Отпущу. Но... попозже» он нагнулся за обрезом и отцепил фонарик от ствола, после чего закрепил фонарик на лбу и наклонился над Леной.
- Ну вот, расскажешь мне кое-что, и отпущу… Только отвечать правду! – Виктор перешел на учительский тон.
- А вопрос будет такой... Ты сегодня утром чистила зубы?
Лена на несколько секунд «зависла», пытаясь сообразить, стоит ли спорить с сумасшедшим, если он таковым не является? И решила, что не стоит. Поэтому ответила размеренно и четко:
- Сегодня утром мы спешно ушли из твоего дома искать Дэна. Он сейчас в лагере. Один. И неизвестно, что с этим олухом может произойти. А я тут время с тобой теряю... Ладно, я жевала жвачку. И развяжи меня уже...
Виктор успокоительно пару раз кивнул головой.
- Ничего, времени у нас много... Значит, ты не чистила зубы. Ты плохая девочка! А плохих девочек наказывают... – он нагнулся к ногам Лены и провел ногтем большого пальца по ступне от пятки к пальцам, сделав при этом круг на середине ступни.
- Ай! Пусти! Не надо! – Лена взвизгнула. В голове промелькнула мысль: «О духи подземелья! Только не щекотка!»
Наблюдая за происходящим, Дух сделал давно ожидаемый им вывод: «Та-а-ак... И этот попался. Впрочем, статуэтка и не таких брала... Ну что ж...» Эманация «щелкнула» по  своду пещеры, и от шума с потолка начали сыпаться мелкие камни. Виктор, не выпуская из рук ступню Лены, вскинул голову. Лена решила воспользоваться обстоятельствами и напугать Виктора:
- Витька, отпусти немедленно, иначе я буду орать и устрою обвал! – закричала Лена. Камни посыпались гуще, Виктор инстинктивно вжал голову в плечи.
«Правильно, девочка... А теперь…» Дух превратился во «внутренний голос» Лены, и та внезапно услышала странный голос в своей голове:
- А ну-ка, повернись на левый бок и дерни ногами!
От волнения Лена решила, что это сказал Виктор – просто шум у нее в ушах так исказил его голос. Выкрикнув «Ну, если ты так просишь!», Лена резко повернулась и дернула ногами, вырывая ступню из рук Виктора.
- Вот так! – вновь услышала она странный голос.
Во время поворота Лена пнула неудачно лежащий обрез. Тот отлетел в сторону, раздался выстрел. От шума обвал усилился, и довольно крупный булыжник ударил Виктора по затылку, отключив его. Виктор как стоял, так и упал на пол пещеры, и замер в неудобной позе.
«Отдохни, парень... А ну-ка, хвостатая, развяжи девчонку» - нащупав сознание грызуна, Дух отдал короткий приказ, и из темноты выбежала та самая крыса, которая тут же  принялась грызть веревку на ногах Лены.
Лена была ошарашена тем, что натворила. Лежа, она отплевывалась от поднятой пыли и каменной взвеси и отряхивалась от мелких камушков, застрявших в волосах и завалившихся под одежду.
- Тьфу! Тьфу! – отплевавшись, Лена увидела, что пыль слегка улеглась и стала пропускать тусклый свет валяющегося неподалеку фонаря. В его свете она увидела неподвижно лежащего Виктора. Несмотря на все, происходившее в пещере только что, Лена была взволнована состоянием Виктора.
- Эй! Ты жив?! Вот черт! Только покойников мне тут в темноте и не хватало! – и тут она почувствовала, как кто-то тихонько дергает ее сзади за веревку. Лена поняла, что это не Виктор, и замерла от ужаса.
Дух оценил толщину веревки. «Так долго слишком... А ну, мелкота, помогите маме!» - вслед за крысой на босые ступни Лены забрались десяток крысят, и начали грызть веревку в разных местах.
«А ты, девочка, лежи смирно…» - снова произнес голос в голове у Лены, но извечный женский страх перед грызунами пересилил его, как пересилил бы и любые другие голоса, и даже не в голове.
Лена почувствовала, как мелкие когтистые лапки щекотно карабкаются по ногам, и в ужасе, вспомнив истории о людях, съеденных крысами или мышами заживо (на первом месте тут было стихотворение В. Жуковского «Суд Божий над епископом»), начала извиваться и дергать конечностями. Подгрызенные веревки разорвались, и Лена отползла к стене, резко стряхнув с ноги замешкавшегося крысенка. С криками «Кыш от меня! Пошли вон! Фу, гадость!» она она выдернула из кармана комбинезона свой фонарик, включила его и направила на крыс.
Ленин фонарик погас, и в темноте девушка отчетливо услышала голос:
- Не пугайся, девочка. Грызуны не причинят тебе вреда. Тут людей надо бояться.

Отредактировано Robert (2015-07-18 00:29:14)

0

44

*****
Тем временем Дэн, не зная, чем заняться, прогуливался по лагерю, подбрасывая в руке нож и пытаясь его поймать за рукоятку. Постепенно у него стало получаться, но мысли отвлекали его от этого занятия: «Опять этот лагерь... может, свалить отсюда? А идти куда?.. Да, положение... лишь бы оборотень этот не появился...»
В это время Дэн услышал волчий вой. Он недоуменно огляделся по сторонам. Вой повторился, и со стороны горы к палаткам вышла волчица. Она посмотрела на Дэна и остановилась. Дэн, испуганно выставив руку с ножом, начал было отступать, но хруст веток сзади и сбоку заставил его развернуться на шум. С противоположной стороны к лагерю вышел большой медведь, рядом с которым… бежали две рыси! Те самые, с поляны! Передвижение этой группы напоминало действия атакующей пехоты при поддержке танков. Когда медведь остановился, обе рыси оторвались от него и по дуге вышли «на фланги» Дэна, в результате чего тот был окружён.
Дэн не знал, чего он больше испугался в тот момент. Возможно, принципиального наличия живых оборотней в мире, где таковые, по идее, не существуют; возможно, повторения процедуры щекотки – как тогда, на поляне… Но чего-то Дэн испугался. И испуг придал ему сил. С громкими нечленораздельными криками, в которых угадывалась фраза «пошли нахер», размахивая направо и налево ножом примерно так же, как машут веткой, отгоняя комаров или мошкУ и вертя головой, чтобы видеть всех зверей, Дэн начал отступать из лагеря в сторону деревни. Но никто не собирался отпускать его.
Круг хищников, центром которого был Дэн, постепенно сужался. Поймав взгляд волчицы, Дэн, несмотря на весь свой испуг, успел даже удивиться – откуда такая человеческая тоска во взгляде зверя? Медведь внушительно рыкнул; Дэн, взмахнув ножом, резко развернулся к нему и почувствовал, что попался в ловушку. Взгляды зверя и человека пересеклись, и Дэн почувствовал, что попал в какую-то субстанцию, по типу янтаря, которая полностью сковала его тело. Медведь помотал головой – у Дэна опустились руки и подкосились ноги. Сбоку на него прыгнул Рысь, и, окончательно сбив Дэна с ног,  прижал своей лапой его руку с ножом. Подбежавшая Рыся тут же выбила нож у человека ударом своей лапы, расцарапав ему при этом руку, и другим ударом отбросила его куда-то в сторону, за пределы лагеря. Медведь подошел к лежащему на земле пареньку, нагнул голову, и дыхание из его пасти обожгло лицо Дэна. От вида громадных клыков перед своим лицом и исходившего из пасти запаха, от осознания того, что с ним снова могут сделать все, что захотят, и что его судьба никого из окружающих не волнует, Дэн потерял сознание. Медведь принюхался к нему, аккуратно взял зубами за пояс и закинул бесчувственное тело себе на спину, после чего вся группа покинула лагерь, унося Дэна с собой.
Дэн пришел в себя и тут же чихнул. В носу было щекотно от разных травяных запахов. Пучки трав висели под потолком, сложенным из толстых досок, и это было первое, что увидел Дэн. Следующее ощущение – он связан. Подвигавшись, Дэн понял, что он связан, но не привязан, и огляделся по сторонам. Он лежал на широком дубовом столе, и с обеих сторон от него вдоль бревенчатых стен стояли длинные широкие лавки, на которых кто-то сидел. Дэн всмотрелся в сидящих… и по его телу побежали мурашки, как будто он долго стоял в промокшей одежде под моросящим дождем. Слева от него на длинной широкой лавке сидел тот мужик – оборотень, и рядом с ним старик с длинными волосами, перехваченными на лбу ремешком с каким-то узором, весь седой, но очень даже крепкий на вид. Оба молча смотрели на Дэна.
Послышались шаги, и в комнату вошли еще двое, женщины. Одна – старуха, такая же седая и крепкая, как старик. Второй была Марина. Они присели на другую такую же лавку, справа от Дэна. На старике и старухе была какая-то народная одежда – Дэн смутно помнил, что такое им показывали в каком-то музее, где он был со своим классом на экскурсии. Рысь-оборотень и Марина были одеты по-современному – водолазки, камуфляжные штаны, высокие «берцы». Молчание повисло в избе, и первым нарушил его Дэн:
- Опять вы... мля-я-я... отпустите меня, пожалуйста... и не надо меня щекотать, умоляю...
Это было сказано таким тоскливым голосом, что и камень мог бы заплакать. Сидевшие на лавках камнями не были, поэтому плакать не собирались.
- Никто не собирается тебя щекотать, - произнес седовласый старик и обратился к Марине:
- Принеси-ка мне, дочка, порошок волшебный.
Со словами «Да, батюшка» Марина встала, склонила голову и вышла из комнаты. Старик тоже встал и подошел к столу, после чего начал снимать с Дэна обувь и носки. Закончив это, он махнул рукой Рысю-человеку:
- Помоги мне, зятёк.

Отредактировано Robert (2015-07-23 00:26:27)

0

45

Тот встал с лавки, с кивком подошел к столу, развязал стягивающие ноги Дэна веревки. Затем, вместе со стариком придерживая ноги Дэна и стянув с него брюки, они подтянули ноги паренька к краю стола и привязали щиколотки Дэна к ножкам. Затем, расстегнув на Дэне рубаху, они  вдвоем привязали Дэна к столешнице в поясе, и, развязав ему руки и также придерживая их, привязали их к другим ножкам стола, слегка вывернув Дэну плечи. Все это время Дэн бился, как рыба на берегу, но сильные руки двух мужчин и их слаженные действия не оставили ему ни малейшего шанса вырваться. Осмотрев законченную работу, старик удовлетворенно кивнул головой и, вынув у Дэна изо рта кляп, обратился к нему.
- Вот теперь говори: кто ты такой, сколько тебе годков, и зачем пожаловал в нашу глухомань. И учти, - старик взглядом показал на сидящую на лавке старуху, - моя жена ведунья, так что неправду за версту чует. Один неправильный ответ – и тебе ой как не сладко придётся.
В этот момент в комнату вошла Марина, держа в руках берестяной туесок с крышкой. Старик покосился на нее и продолжил:
- Вещай же, отрок.
Дэн обреченно кивнул головой.
- Я оборотню уже все подробно говорил... – он тяжело вздохнул.
- Ладно, выбора у меня все равно нет. Я приехал с экспедицией, мы исследовали пещеру...
Старик со словами «Пещеру, значит, исследовали… так-так, очень интересно» посмотрел на жену. Та кивнула. Старик посмотрел на Дэна и хмыкнул.
- Правду изрёк. Можно бы и отпустить тебя…, - старик увидел, как напряглись Рыси, и уточнил:
- … но не сразу. Второй вопрос: всё ли ты рассказал Рыси? Или кто-то помешал?
Дэн быстро кивнул, а потом задумался, пытаясь вспомнить последовательность событий на поляне, и вопросы, которые ему задавали. В это время старуха, сидевшая справа от стола, горестно охнула. Старик нахмурился.
- А вот это надо проверить… - при этих словах Марина вновь встала, вышла из комнаты и, вернувшись, подала старику мешочек мягкой кожи, в котором что-то постукивало. Старик взял у нее мешочек и подошел к Дэну.
- Эти кости все скажут… - туманно произнес он. Закрыв глаза и сосредоточившись, старик, положив мешочек на свою широкую, бугристую левую ладонь, запустил внутрь пальцы правой, пошевелил там ими, что-то сжал, и, вынув из мешка кулак, круговым движением раскрыл его, рассыпав мелкие косточки на животе Дэна. Тот обалдело взглянул на них. Мелкие косточки, как будто опаленные огнем… Они легли неправильным полукругом, с выступом, который указывал – как Дэну показалось – прямо ему на подбородок. Старик открыл глаза и посмотрел на Дэна. Тот замер, ощущая себя муравьем… или жуком… беспомощно лежащим на спине и уже не пытающимся перевернуться… эта пустота, заполняющая зрачки старика… Сила, перед которой все оборотни – да что там, все киношно-интернетные чудовища! – лишь игрушки, выдуманные на потеху публике…
Длилось это несколько секунд. Постепенно Сила… не исчезла, это Дэн чувствовал! – а просто куда-то отошла, затаилась. Взгляд старика вновь наполнился жизнью, и старик весело ухмыльнулся Дэну.
- А вот здесь, отрок ты не все сказал. Видишь, как кости легли? Значит, скрываешь ты что-то, от головы говоришь. Говорил бы от сердца, искренне – по-другому было бы. Значит, помешало что-то. А что? – старик наклонился над животом Дэна, всматриваясь в кости, потом поводил над ними правой ладонью и распрямился: - Вот оно что… друзья твои помешали.
- Да не друзья они, я их и не знаю толком… - скороговоркой заспешил Дэн, вспомнив, как Виктор с застывшим лицом был готов стрелять по всему, что покажется на поляне, пока Лена спасала его, и понимая, что если оборотни узнают об этом, то им это явно не понравится. Оборотням действительно не понравилось… поведение Дэна, это было видно по их лицам. Старик повелительно махнул рукой в сторону Дэна, отголосок Силы пронесся по комнате, и Дэн испуганно замолк. Затем, подняв руки к потолку, старик закрыл глаза и начал раскачиваться вправо-влево, а потом вперед-назад, стоя на одном месте. Покачавшись так несколько секунд, он замер, вытянувшись вперед и вправо, и весь напрягся. Потом начал качаться вновь, но уже в другой амплитуде, и снова повторил то же движение, но уже вытянувшись налево. Озадаченно покачав головой, старик вернулся в прежнее положение и открыл глаза.
- Зря ты так насчет друзей своих. Они тебя спасти хотели, местного позвали… хороший он парень, повезло и ему, и нам, что стрелять он не начал. Сейчас без памяти лежит. А твои… один червей кормит, вторая в лагере вашем пьяная спит, третья… вот третью не увидел, закрывает ее что-то пеленой… если только она в горе гостит, а там много разного, к чему и мне доступа нет. Так что тебе бы теперь им помочь надо – но ты им не помощник. Ты их за друзей не считаешь, - Дэн дернулся было, но старик продолжал: - Не считаешь, ты сам про это сказал. Было бы по-другому – я бы тебя прямо сейчас отпустил бы. Те, кто тебя спасти хотят, как минимум уважения заслуживают. А если без выгоды для себя – так это и есть самые настоящие друзья. Так что надо тебе помочь осознать, что ты неправ. И мы все – я и мои близкие – тебе в этом поможем.

0

46

Он собрал с живота Дэна кости, ссыпал их в мешочек и отдал его Марине, которая убрала его куда-то в карман, после чего взмахнул рукой. По этому знаку оборотни и старуха подошли к Дэну, после чего втроем начали его щекотать. Рысь-человек взял на себя ноги – ступни и пространство под коленками. Марина – низ живота, живот и бока. Старуха – подмышки. Старик стоял рядом и наблюдал, подсказывая. Если бы кто-то решил посмотреть на эту ситуацию со стороны, то увидел бы дружный коллектив, делающий массаж или каким-то иным путем разминающий тело парнишки. Лица участников были одухотворены, веселые улыбки не покидали их, шутки и прибаутки так и летали в воздухе, уступая в скорости лишь пальцам тех, кто эти шутки и прибаутки озвучивал. Но высоко в горах, где стоял дом старика, не было никого, кто мог бы на это посмотреть.
Щекотка началась постепенно, с нежных поглаживаний и почесываний, чтобы разогреть кожу. Дэн ерзал по столу, но это приводило лишь к тому, что, уворачиваясь от одних пальцев, он попадал под другие, и не понимал, какие из них более щекотливые. Темп щекотки нарастал, и вскоре хихиканье Дэна сменилось похохатыванием, а затем и полноценным, громким  хохотом, заглушающим шутки и прибаутки, которыми обменивались участники действа.
Через пару минут после начала полноценной щекотки Дэн перестал понимать, где он находится. Все его ощущения замыкались на кончики пальцев щекочущих его. Они поглаживали, пощипывали, ввинчивались, царапали, обжимали… можно назвать еще много глаголов в этом же контексте, но результат был неизменен: ЩЕКОТКА-А-А-А! Самое захватывающее в ней было то, что она напоминала постепенное повышение уровня воды в сосуде, при этом уже имеющаяся вода не снижала своего давления на дно и стенки сосуда.
Дэн бился, извивался, но его обнаженное тело соблазняло тех, кто его щекотал, почти абсолютной доступностью. Почти – потому что спина оставалась закрытой. Однако все остальное… Розовые ступни, мягкие, непривычные к длительным переходам; нежная кожа, не обожженная солнцем и морозом, не исхлестанная ветрами; мягкие косточки и суставы, не закаленные тяжелой нагрузкой – все это так приятно поддавалось мужским и женским пальцам, которые знали тяжелый труд не понаслышке, что вызывало желание щекотать еще и еще. Ощущение беззащитности жертвы играло большую роль для оборотней, щекочущих Дэна. Ну и, конечно, желание познать предел прочности тела и терпения его хозяина и, возможно, немного его превысить, совсем чуть-чуть, чтобы эта нежная юношеская плоть получила бы хоть какую-нибудь закалку – это уже было следствием человеческих желаний. Но что из этого для щекочущих Дэна было на первом месте, а что на втором – не ответил бы никто, кроме их самих; да и сами они не были склонны к рефлексии и самокопаниям – жизнь среди дикой природы не способствует выживанию при наличии этих качеств у людей, да и у нелюдей тоже.
Постепенно чувствительность Дэна начала падать, и его тело уже не так рьяно отвечало на атаки пальцев щекочущих его. Это не осталось незамеченным, и оборотни остановились, а старик достал из-под рубахи какую-то трубочку, заткнутую с обеих сторон, аккуратно извлек обе пробочки, занес ее над ногами Дэна и медленно подул в нее, перемещая трубочку вдоль тела. Из трубочки потянулся мелкая серовато-коричневая взвесь, которая оседала на теле, растворялась в капельках пота Дэна и незаметно всасывалась в кожу.
Подождав немного, старик кивнул головой, и оборотни продолжили щекотать Дэна. Если до этого порошка Дэн думал (когда ему это удавалось), что слово «щекотка» пишется исключительно заглавными буквами, причем такими, которые закрывают небо над головой, то теперь он уже так не думал. Ему показалось, что с него сняли кожу, и пальцы щекочущих его оборотней буквально наматывают на себя его нервы. Хохот, издаваемый Дэном, и так-то плохо поддавался транскрипции (ну не считать же нечленораздельные выкрики типа «Ннахахахахах!», «Ахахахахп! Пхвакывваапааааха!!» возможными для беглого прочтения, даже при их записи), а теперь он превратился во что-то совершенно неописуемое и не поддающееся никакой фиксации. От этих звуков исходило стойкое ощущение рвущейся в тисках плотины горной реки или конского табуна, которого на всем ходу загоняют в ограду.
Примерно через 20 минут щекотки Дэн, уже практически ничего не ощущая, начал захлебываться слюной, изо рта у него пошла пена. Оборотни прекратили щекотку, старуха начала делать над телом Дэна движения руками, и его дыхание восстановилось. Со словами «Ну-ну, отрок, умереть от щекотки тебе не дадут» старик завязал Дэну глаза, и последний почувствовал какой-то странный сладковато-свежий запах. Запах приносил разные видения, самым тусклым и неинтересным из которых было такое: четверо бирюзовых всадников на красных конях, на фоне фиолетовых гор ловят в  черной реке большую рыбу, типа осетра, чешуя которой играет переливами всех известных людям красок. Пытаясь понять, какого же цвета рыба, Дэн незаметно для себя потерял сознание.
Когда он очнулся, глаза его были так же завязаны, но руки и ноги свободны от веревок. Вокруг себя Дэн слышал журчание ручья и пение птиц, а тело его освежал ласковый теплый ветерок.
Полежав немного на траве и не услышав звуков, которыми сопровождается присутствие людей, Дэн аккуратно снял повязку с глаз и огляделся по сторонам. Действительно, в пределах близости никого не наблюдалось. Вокруг Дэна была лесная поляна, которую пересекал маленький ручеек. Трава и листья деревьев играли всеми оттенками зеленого цвета под солнечными лучами.
- Ух ты! – вырвалось у Дэна. – Я что, в Рай попал?

0

47

*****
Услышав фразу «Не пугайся, девочка. Грызуны не причинят тебе вреда. Тут людей надо бояться», Лена подняла глаза к потолку, мысленно попрощавшись с белым светом.
- Вы еще кто? – с этими словами Лена медленно и беззвучно начала вынимать штык-нож из ножен.
- Ты смотри, себя в темноте не порежь, - услышала она тот же голос, но теперь в нем были отчетливо слышны нотки доброты. Лена завертела головой, пытаясь понять, откуда идет звук, а голос продолжал говорить:
- Кто я? – тут говоривший замялся. – Это сложно объяснить...
Лена попыталась говорить строго и уверенно, всячески стараясь не выдать своего испуга:
- Да я понятливая, не волнуйся! Повидала всякого. Самоубийц, сумасшедших, шаманов, оборотней. Валяй, выкладывай, хуже уже не будет! – говоря это, она перехватила нож поудобнее, держа его лезвием вниз.
- Ну, хорошо, - ответил ей голос. - А кто из них может так? – и тут Лена почувствовала, как по ее животу словно провели страусиным пером. Лена дернулась от неожиданности. Левой рукой она прикрыла живот, а правой – с ножом – с размаху нанесла полосующий удар по большой дуге, так, что в воздухе раздался легкий свист.
- Получи!!!
Но голос – вернее, его хозяин – явно не хотел останавливаться на достигнутом.
- А вот так? – и словно тонкие пальцы нырнули в подмышки девушки, и это при том, что она оставалась в куртке...
- А-а-а-ай! Не-е-ет! Что это?! – взвизгнула Лена и подпрыгнула, пытаясь сбросить невидимые пальцы. Тяжелая рукоять провернулась в ладони Лены, и штык-нож упал на пол пещеры, звонко лязгнув по камням.
- Ничего. Это я, - ответил голос; доброты в нем явно не убавилось. - Еще продемонстрировать, чем я отличаюсь от твоих прежних знакомых?
«Я этого не выдержу!» - было основным ощущением Лены. Вся ее строгость и уверенность Лены разом испарились. Она нащупала в темноте стену и прижалась к ней. Ощущение чего-то твердого, устойчивого вернуло ей немного уверенности у себе.
- Ты… пугаешь меня! Чего тебе надо? – обратилась она к темноте.
- Мне? – удивился голос. – А ничего! Более того, я даже не стану тебя спрашивать, что тебе тут надо. Хотя... Все же один вопрос задам: почему вы выбрали именно эту пещеру? Вот это мне действительно любопытно.
Перед глазами Лены всплыл газетный текст 5-летней давности в газете «µ(Мю)-ский треугольник»: статья «Страшные тайны Чертовой Дыры», автор – какой-то известный спелеолог… Мармоносов, что ли…
«На Южном Алтае группа студентов-археологов из 20 человек в рамках плана экспедиционной работы вместе с руководителем отправилась в пещеру, которая у местных жителей носит «ласковое» название «Чертова Дыра». Отчет о результатах экспедиции, видимо, никогда не будет получен, поскольку из всей экспедиции удалось обнаружить только двух студенток, при крайне драматических обстоятельствах.
Одна из них в лесу рядом с пещерой напала на охотников, и они приняли ее за самку снежного человека. Абсолютно голая, исцарапавшаяся о ветки, с растрепанными, сбившимися в колтун волосами, она бросилась на людей из кустов, крича что-то нечленораздельное и пытаясь вцепиться зубами и обломанными ногтями охотникам в лица. Когда охотники попытались ее обездвижить, она продолжала буйствовать и кусаться. Однако ее все-таки удалось доставить в ближайший поселок городского типа Выставной и поместить в психиатрическую больницу для обследования, по результатам которого девушка была признана невменяемой и госпитализирована. Специально для нее была отремонтирована палата для особо буйных пациентов, которая была заброшена еще с советских времен, когда в 1959 году в ней умер пациент Розошипов К.П., помещенный туда на лечение по приговору районного суда за убийство и каннибализм в отношении пяти детей в возрасте от 3 до 7 лет. По данным нашего корреспондента, полученным от анонимного источника в больнице, в ближайшие несколько лет отмены госпитализации в отношении девушки не предвидится.
Вторая студентка была обнаружена на следующую ночь после этого, в поселке Ранний Ай, находящемся в шести километрах от пещеры. Абсолютно седая 19-летняя девушка, обмотавшаяся какими-то тряпками, босиком, с каменно застывшим выражением лица, из которого навсегда ушли все краски жизни, с искусанными в кровь губами, шла по ночным, безлюдным улицам поселка. Не спавшие в тот момент жители вспоминали, что с ее приходом на поселок навалилась неестественная тишина – как будто опустили толстое ватное одеяло. Никакие звуки не были слышны, и даже деревенские собаки, яростные к чужакам и готовые вывернуться наизнанку от собственного лая, замолчали, когда она вступила на землю поселка.
В руках девушка сжимала какую-то фигурку из камня. Двигаясь мелкими, семенящими шажками, размахивая руками и не останавливаясь ни на секунду, она что-то очень быстро и горячо шептала. Несколько человек, в том числе и местный участковый Н., вышли из домов посмотреть, что случилось, и увидели ее. Они подошли к незнакомой девушке и попытались узнать, что с ней случилось и как ей помочь, но она, казалось, не видела их. Люди хотели забрать у хрупкой девушки статуэтку, но та сжимала пальцы с такой силой, что несколько взрослых мужчин не смогли их разжать, побоявшись причинить девушке вред.
Ее также сумели доставить в Выставной, и поместили в ту же больницу, что и первую девушку. Но она вела себя тихо, впадая в буйство лишь при попытках отобрать статуэтку – тогда она одним движением руки отбрасывала здоровенных санитаров. Через месяц после помещения ее в больницу девушка умерла от какой-то болезни, причину которой не смогли установить местные врачи. Единственный симптом, который сумели выявить эти, с позволения сказать, «медики» - абсолютное истощение организма. Диагноз, поставленный ими, гласил: «синдром преждевременного старения». Последний раз статуэтку видела пожилая медсестра; ночью, когда буквально иссохший трупик 19-летней «старушки», умершей от остановки сердца во сне, вынесли из палаты санитары, она пришла сменить белье после умершей, и под матрасом нашла эту каменную фигурку. Женщина отнесла ее в «сестринскую», чтобы утром отдать главному врачу, но утром статуэтки у медсестры не оказалось. Она исчезла из запертой комнаты, ключ от которой был только у медсестры, дежурившей в ту злосчастную ночь. Анонимный источник в больнице в приватной беседе с нашим корреспондентом по этому поводу добавил: «В ту ночь – ну, когда умерла эта, со статуэткой, - так вот, ее буйная подруга особенно страшно кричала, а потом завыла, и не прекращала всего этого до утра. Однако, у девки дыхалка сильная!»»

0

48

Лена никогда не была суеверной, она хотела попасть сюда, излазить все вдоль и поперек и доказать, хотя бы самой себе, что все это россказни или влияние природных сил. Но вот прямо сейчас кто-то с ней разговаривал! И, судя по всему, это... не человек. По Лениной спине прокатилась волна холода.
- Не твое дело! – бросила Лена в темноту, прижимаясь спиной к стене. - Зачем ты убил Виктора?
- Н-да... И это вместо «спасибо»... – в голосе появились саркастические нотки. - Живой он, уголовник... Искатель, блин, сокровищ. И скоро очухается, так что давай-ка собирайся и пошли отсюда. Мне все равно, а тебе на воздухе будет лучше… - при этих словах фонарик Лены вдруг зажегся сам собой, так же, как и погас.
Лена вздрогнула от неожиданной вспышки и рефлекторно зажмурилась. Открыв через пару секунд глаза, она огляделась, медленно подняла фонарь и, так же медленно поворачиваясь вокруг себя, осветила пространство по кругу. Внезапно Лену пронзила, как молнией, дикая злоба. Все ее тело напряглось, и перекошенным ртом она выплюнула в отступившую подсветом фонарика темноту:
- Эй, как тебя там! В привидений я не верю! Ты сейчас же мне покажешься, или  я никуда отсюда не уйду!!!
Интонация голоса изменилась на относительно равнодушную; обычно человек, говоря в таком тоне, пожимает плечами.
- Не, ну хочешь - оставайся... Этот деятель очнется... В весьма приподнятом настроении, как ты понимаешь... И фиг он тебе поверит, что выстрел произошел случайно, а ты не собиралась его пристрелить... Оставайся.
Внезапно накатившая злоба так же внезапно исчезла, мышцы Лены расслабились и она чуть не упала на пол. Ухватившись за стену, она быстро обдумала сложившуюся ситуацию: «Ну ладно, Виктор меня все равно найдет, так что объяснений не избежать... Надо ребят в лагере собрать и постараться успеть свалить отсюда», после чего приняла решение:
- Куда идти-то? Завалил тут все камнями, и краски теперь не видно... – в этот момент в голове у Лены промелькнула насмешливая мысль: «Боже, я разговариваю с воздухом! Меня переведут на богословский факультет». Голос напомнил Лене: - Обуйся только, - и пошутил: - Ножки у тебя, конечно, красивые, но камням это побоку…
После того, как Лена, натянув носки и «гриндера», завязала шнурки, интонация голоса вновь изменилась, теперь уже на деловую. Так мог бы разговаривать оператор, который направляет бойца с прикрепленной камерой к нужной точке на карте.
- Не туда. Иди дальше в пещеру. Во-о-он там, видишь, куда летучая мышь полетела. Теперь налево... Направо... Еще раз направо... Тут пригнись... – проигнорировав голос, Лена смачно приложилась головой о выступ пещеры и зашипела от боли.
- А я говорил – пригнись! Теперь шишка будет. Ладно, до свадьбы заживет. Тут прямо... Теперь налево... Стой. Ляг на пол. Видишь, слева от тебя щель? Это шкурник. Лезь в него. Ты девочка стройная, пролезешь. Если что - я помогу. Он не очень длинный, не бойся.
При виде узкого лаза страх опять вернулся к Лене. Хотя, пока она шла, этот спокойный голос не давал ей окунуться в панику. Он успокаивал, но и пугал одновременно. Он... «Нет», - Лена мысленно помотала головой, - «я должна выяснить, кто его хозяин».
Увидев вход в шкурник и оценив его диаметр, у Лены вырвалось:
- Поможешь? – и тут же ей в голову пришла мысль: «Если я застряну в этом каменном мешке, и он начнет меня щекотать, я просто сойду с ума…» Настрой Лены тут же переменился, и она поспешно открестилась от своей просьбы:
- Нет, я сама! – но мысль развивалась дальше: «… или нет? Это было очень нежно на самом деле... Ну, признайся же, Ленка, что тебе понравилось!»
Чтобы не дать себе мысленно скатиться в эротику, или, того хуже, в порнографию, Лена сплюнула и потрясла головой, делая вид, будто избавляется от пыли во рту и в волосах. Брезентовая сумка с продуктами, которую дал ей Виктор, ударила ее по бедру, напомнив о себе. Лена стянула сумку и убрала ее в рюкзак, где было свободное место. Потом, толкая рюкзак впереди себя, она заползла в узкий лаз. Через несколько секунд у Лены, даже сквозь всю одежду ощутившей на всем своем теле рельеф стен, потолка и пола лаза одновременно, вырвалось:
- Эдак... правда шкуру сдерет! – однако своего продвижения она не остановила.
Голос подбодрил ее:
- Давай, давай, не бойся. Немного осталось.  Не так уж тут и узко.
Лена, тяжело дыша, остановилась, чтобы передохнуть, и вытянулась на животе посреди лаза. Как человек с истинно научным складом ума, она не могла не использовать любую свободную минуту, чтобы не пополнить свои знания о мире – тем более сейчас, когда этот мир поворачивался к Лене той стороной, которую она до сих пор считала заповедником сказок!
- Ты меня с ума сводишь! Послушай... Ты вроде разумный... разумное существо. Как ты можешь говорить, если тебя не видно? Как ты можешь меня трогать, если у тебя нет рук. Ну объясни, а? У меня крыша едет от всего этого. Пожалуйста-а-а… - Лена просительно затянула окончание слова.
При этих словах что-то переместилось у девушки под одеждой, прямо по ее телу от бедер до подмышек, прикасаясь к бокам и как бы их ощупывая. Ощущения у Лены были как будто от легких прикосновений чьих-то сильных пальцев. Одновременно она услышала:
- А вот так. Не заморачивайся этой стороной вопроса. А то крыша точно съедет.
- Ай-ха-ха-ха! Оу-х-х-х! – Лена задергалась в узком лазе, и тут же  набила себе еще одну шишку, но это лишь подтолкнуло ее дедуктивное мышление.
- Ты полтергейст! Я знаю, они могут двигать вещи. Хотя я думаю, это люди делают сами, какой-то своей энергией... – «Ну, сделай же так еще!» - эта мысль пришла так неожиданно и была такой сильной, что Лена остановилась и тут же ощутила, что дальше она двигаться не может. Мгновенно решив «раз он меня сюда затянул – пусть он и вытаскивает», она обратилась к голосу:
- Я, кажется, застряла. Помоги же мне!
И помощь пришла – на этот раз «пальцы» побежали по ступням девушки, как бы подтверждая, что бестелесному существу ботинки не помеха.
Лена, взвизгнув, затрепыхалась в лазе:
- А-а-а-ай! Мы так не договаривались! Пятки, чур, не трогать!
- Это почему же? Кстати, хватит дурачиться, вылезай давай. – Голос, как всегда, был спокоен и доброжелателен.
- Про это грот никто не знает, здесь ты сможешь отдохнуть, и мы нормально поговорим. Попасть сюда можно только через этот шкурник, и... И еще одним способом, пока не скажу каким. Сама понимаешь, взрослому мужику там никак не пролезть.
Лена, наученная реальностью, всегда старалась оставить последнее слово за собой, и текущая ситуация не стала исключением.
- Ага, если он не оборотень и не умеет превращаться в каких-нибудь... ящериц... – с этими словами она напряглась, сделала последнее усилие и, выпихнув рюкзак, вывалилась вместе с ним в широкий грот, добавив в прыжке, - ... или крыс.

0

49

Упав на пол грота, Лена начала осматриваться. Голос решил ее успокоить:
- Оборотням сюда вход заказан. Это место я как бы считаю собственной резиденцией, так что ни оборотни, ни приведения, ни люди сюда проникнуть не могут. Ну, если только я не приглашу. Там у стены есть что-то вроде лежанки, располагайся… - в гроте появился странный теплый свет, идущий отовсюду и ни откуда.
Осмотревшись, Лена поняла, что она оказалась в большом куполообразном гроте, без входов и выходов. Впрочем, на первый взгляд он выглядел он достаточно обжитым. Осмотревшись и присвистнув, Лена тихо сказала:
- На карте этого нет...
Отодвинув рюкзак и встав на ноги, Лена увидела у противоположной стены нечто вроде матраца из мягкой длинной травы. Подняв рюкзак, она пересекла грот и осторожно уселась на матрац, не зная, чего ожидать от человека-невидимки в его доме. Усталость накатила на Лену, и она на мгновение закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями.
«Так, убивать меня не собираются. Это я уже поняла. Ему все равно, зачем я полезла в пещеру. Ему не нужна статуэтка. Так что же ему нужно?» - решила выяснить Лена, и, верная своим принципам, начала издалека, сказав куда-то вверх:
- Неплохо тут у тебя, ну, по сравнению с мокрыми переходами...
Голос отозвался как-то отвлеченно:
- Для себя делал. Когда я... другой, то мне тоже надо отдыхать, - и тут же весело продолжил:
- Ох, блин... Ну и глупость мы с тобой учудили! Статуэтка же у этого красавца осталась! Ох, он сейчас дел наворотит! Ну ладно, там видно будет…
Вопреки веселью, звучащему в голосе, Лена забеспокоилась.
- Это я виновата. Мне очень хотелось избавиться от статуэтки, она как-то… слишком странно действует на людей. Но там... наверху у меня не получилось. А здесь... она как будто отпустила меня. Ну, я и отдала ему, жалко было выкидывать.
- Как закляли, так и действует. Кстати, она получилось абсолютно случайно, абсолютно по-дурацки. Забавная история была. Ну, по факту - забавная. Что из этого вышло сейчас... Ну, что случилось - то случилось, - по добродушно-уверенной интонации голоса было видно, что эта история ему известна настолько хорошо, что даже наскучила.
- Забавная??? – возмущенно удивилась Лена. - Один из наших застрелился из-за нее, между прочим. Ну... мы так думаем… - Лена немного смутилась, но ее как будто что-то подтолкнуло продолжать разговор.
- А Виктор, по-моему, хотел для чего-то ее использовать, куда-то пройти. Я так поняла, дальше в пещеру. Рассказывал про какую-то силу, исполняющую желания. Бред, короче... – выпалив это, Лена почувствовала себя школьницей младших классов, которая объясняет папе, что если в стеклянный шкаф с шоколадками бросить монету в 10 рублей и нажать на одну из кнопок с нарисованной шоколадкой, то в лоток упадет точно такая шоколадка, которая нарисована на кнопке.
Голос не отреагировал на ее слова о Викторе и продолжал с той же добродушной интонацией:
- Кстати, ты похожа на всех чертей. Гм, нет, не на всех - только на самых симпатичных и самых чумазых чертенят. Там, в углу родник есть, хочешь - можешь умыться. Здешняя пыль - не самое лучшее косметическое средство. И ссадинами своими займись. Аптечка-то есть?
- Ага, - кивнула головой Лена и достала из рюкзака маленькую коробочку, а из нее пластырь, йод и вату, после чего ощупала место удара и, взвизгнув «Уй-й-й-й!», со словами «Шишка будет на славу!» принялась смазывать йодом ушиб. Закончив, Лена подошла к роднику, умылась, и слизнув с губ попавшие на них капли воды, с наслаждением стала пить воду, зачерпывая ее сложенной в ковшик ладонью, приговаривая: - Ух ты! Минеральная! Вкусная!
Вытерев руки о водолазку под курткой, Лена смазала йодом немногочисленные царапины на руках, после чего убрала в коробочку лечебные средства и использованную вату, а коробочку – в сумку, после чего со словами «Ну вот, я в порядке» хитрым взглядом осмотрела грот и, поколебавшись, все-таки сказала:
- А знаешь, это нечестно - ты меня видишь, а я тебя нет.
- А оно тебе надо? – в голосе проскользнула насмешка.
- Конечно! Я уже шею свернула, туда-сюда на твой голос оборачиваться. Я не суеверная, знаешь ли. И считаю, что все материально. Даже полтергейст, - Лена усмехнулась. - Просто... возможно, ты в невидимом для меня диапазоне волн...
Голос стал задумчивым.
- Что до волн... Наверное, можно все объяснить с точки зрения науки. Но не сразу, а когда наука до этого дойдет. Пока что вы называете это эзотерикой, ноэтикой и прочими неприличными словами. Но я предпочитаю проще, ибо много лет меня просто называли Духом. Наверное, учитывая вашу мифологию, я он и есть, - голос усмехнулся. - У меня нет постоянного материального тела.
Спокойный голос Духа и его вполне себе человеческие рассуждения постепенно успокаивали Лену, разжигая в ней нешуточное любопытство.
- Как же, нет постоянного материального тела! – невольно передразнила Лена. И продолжила уже серьезно:
- Что-то же колеблет воздух, когда ты говоришь! Причем ты бываешь от меня на разных расстояниях. Вот сейчас… - Лена сосредоточилась, - …ты почти под потолком. А ну-ка... подойди поближе.
Сказав это, Лена вся внутренне собралась и напряглась, присев на корточки, и…  почувствовала, как шаловливые пальцы бегают по ее бокам. Не ожидая нападения, Лена повалилась на пол и стала, отмахиваясь, бить руками по воздуху:
- Ай, ай! Нет! Не на-а-а-а-ха-ха-ха-а-а-а! Ой-х! Я не щекотать просила, а подойти всего лишь! Ну перестань!
Насмешливую интонацию Духа мог не заметить только глухой:
- Да пойми ты, я во что угодно материализоваться могу! Лишь бы сил хватило, но этого у меня сейчас полно. Поэтому просто инициировать звуковые колебания - тот же звук - для меня проще простого. Тем более что… - голос Духа переместился из грота в голову девушки, -… этого и делать необязательно.

0

50

Лена, присев на корточки, затрясла головой; ей было неприятно, что Дух проник в ее голову без ее согласия. Она мысленно напряглась в ожидании попыток захвата Духом «центров управления» ее телом. Непонимание ситуации, ее противоречие абсолютно всему, что знала и чем руководствовалась Лена в повседневной жизни, ощущение зависимости непонятно от кого, да и постоянная щекотка, когда этого захочет Дух (как будто с младенцем играют) – все это начало ее бесить, и где-то минуту спустя она, не ощущая противодействия, выкрикнула:
- Я поняла-а-а-а-а... Тебя нет! Вообще нет!
Облегчение, возникшее от этих слов, вернуло Лену в реальный мир, и она, бросая вызов всему окружающему ее здесь и сейчас, продолжила:
- Никого тут нет, эй, слышите?!!!! Это какая-то геомагнитная аномалия пещеры заставляет человеческий мозг вытворять всякие чудеса. – Лена, торопясь, начала собирать рюкзак, приговаривая: - Да, и обвал... и крысы... и... даже щекотка. Ну да, я ее боюсь с детства, до жути боюсь! Вот и вылезли детские страхи в столь извращенной форме, что мне даже понравилось! – голос Лены сорвался на крик.
- Эй, вы там, летучие мыши, мне понравилось!!! Кто еще не слышал?! Родник, дружище, ах да, крысы, милые существа, камешки - благородный известняк! Имеющий уши да услышит: МНЕ ПО-НРА-ВИ-ЛОСЬ!!!! – выкрикнув все это, Лена почувствовала, что выдохлась. Она села на землю и продолжила уже нормальным голосом:
- Вот так и сходят люди с ума... Так... Десять глубоких вдохов и выдохов... – Лена начала дышать и считать в такт.
- Смотри не сбейся со счета, - голос Духа снова звучал в воздухе, а не в Лениной голове.
- Хоть это и не укладывается в твоей голове, но тут есть ты, и тут есть я. Не бойся, не происходит ничего такого, что могло бы нарушить твое представление о мире. Ну, если только чуток его расширить, - Дух хмыкнул.
Завершив дыхательные упражнения, Лена встала с каменного пола грота и направилась к «шкурнику», говоря себе при этом:
- Ничего, ничего, раздвоение личности - это не смертельно. Полноценный отдых, витаминчики там всякие. В конце концов, я могу это контролировать. Просто не слушать его и все… - резко остановившись, Лена задумалась: «Кстати, а почему голос мужской?» и выбрала самое простое, на ее взгляд, объяснение: «Блин... Вот что значит не иметь парня в 20 лет...». С этими мыслями Лена решительно направилась к узкому лазу.
Зная все особенности разных частей горы, и конкретно этого лаза, Дух решил кое-что пояснить Лене.
- Кстати, из шкурника тебе не вылезти, учти. Неопытный ты спелеолог. Даже не заметила что это не просто шкурник, а «щучка» - все камешки, и сверху, и снизу, наклонены в одну сторону. Так что сюда влезть - не проблема, а вот обратно - фигушки. – Дух добродушно рассмеялся.
Лена твердо решила не произносить больше ни слова, однако предупреждение Духа она услышала. «Угу, лаз не такой уж и узкий. Куртка довольно скользкая. Вылезу! А что «щучку» не заметила… Ну что ж, я теперь, видимо, вообще больная на голову».
Лена легла на пол, и, толкая перед собой рюкзак, стала протискиваться в лаз. Ей удалось проползти метра полтора, после чего цепляющаяся за стены одежда окончательно застопорила ее продвижение. Поворочавшись, Лена наметила план действий и сказала сама себе:
- Так... если продвигаться о-о-очень медленно, по сантиметру, может и останусь жива. Часа за три вылезу.
Наблюдая за Леной, Дух мысленно усмехнулся. Ему это все напоминало действия насекомого в замкнутом пространстве. Муравей, попав в банку, упорно лезет на стену, срывается с нее, пытается выбраться… и не в состоянии понять, что это невозможно – если только человек не вытряхнет муравья из банки.
- Нет, ну какая же ты упрямая, - с насмешкой в голосе сказал Дух. - Ну, лезь, лезь... – при этих словах в гроте плавно погас свет. Одновременно в Ленином фонаре сели батарейки, и фонарь тоже погас – но быстро.
В течение следующего получаса Лена продолжала свои попытки преодолеть лаз и выбраться из грота, но при отсутствии света ее действия усложнились окончательно. Если раньше она могла хотя бы визуально отмечать для себя, продвинулась ли она – и если «да», то на сколько – то теперь без света она начала терять ощущение верха и низа. В какой-то момент Лена поймала себя на том, что у нее начинается эйфория полета, что не редкость при нахождении человека в абсолютной темноте. Поспешно придавив в себе это чувство, Лена, по ее мнению, во избежание дополнительных проблем с психикой в дополнение к уже имеющимся, решила пойти по пути наименьшего сопротивления – вернуться в грот и принять ситуацию так, как она складывается.

0

51

Измученная, Лена ногами вперед вывалилась обратно в грот и вытянула за собой рюкзак. Затем, на ощупь, нашарила в рюкзаке комплект запасных батареек «Дюраселл», заменила старые батарейки в фонаре и щелкнула выключателем… безуспешно. Еще раз… тот же результат.
«Только без паники», - сказала себе Лена. «Если мне здесь и сейчас нравится щекотка, которую я с детства ненавидела, если я разговариваю с бестелесным существом, которое к тому же может материализоваться в нужный ему момент и имеет собственное… логово? Нору? Отнорок?.. в общем, свое убежище в горе, которого нет на картах – то и фонарь можно зажечь усилием воли». Она крепко зажмурила глаза и сосредоточилась на фонаре, представляя себе схему его устройства, и стала мысленно приказывать фонарю зажечься.
Дух вновь заговорил с Леной:
- Смешная ты. Успокойся. Вроде нормально общались, и вдруг - истерические крики и бежать. Чего с тобой, а? – при этих словах в гроте снова появился мягкий свет. Его лучики проникли под крепко сжатые веки Лены, и она открыла глаза, снова и снова приказывая себе успокоиться. Наконец ее «медитация» достигла цели, и она обратилась к Духу:
- Нормально общались??? Ты меня видишь - я тебя нет... – с этими словами Лена сняла порванную на спине куртку.
- Ну, начнем с того, что ты - человек, а я – нет, - добрым тоном произнес Дух. Лена тем временем продолжала свой монолог:
- Ты можешь до меня дотронуться - я нет; ты можешь вообще меня отсюда не выпустить; и ты расцарапал мне спину! – говоря это, она сняла разорванные на спине свитер и футболку и, заранее сморщившись, коснулась глубокой царапины, прошипев: - Ай! Уй!
Дух весело удивился:
-  Здрасте-приехали! Я тебя туда лезть не заставлял.
Лена задумалась на несколько секунд, а потом, видимо, решив что-то для себя, внимательно огляделась и достала из рюкзака аптечку, протянув руку с ящичком к потолку грота.
- Если ты и вправду настоящий, вот йод и вата, намажь мой порез! – она села на «матрац» из травы и наклонилась в ожидании.
Дух отреагировал незамедлительно:
- Будет больно. И останется шрам. Зачем такую красоту портить? Можно же и вот так… - при этих словах Лена почувствовала, словно ей на спину легла большая, очень горячая ладонь… и боль исчезла.
- Вот и все. Но шмотки свои сама зашивать будешь! – с насмешкой в голосе сказал Дух, и Лена ощутила легкий тычок под ребра.
От неожиданного исчезновения боли Лена охнула, а потом, осторожно прислушиваясь к своим ощущениям, ощупала место, где была царапина. Обнаружив на этом месте только гладкую кожу, Лена вздохнула.
- Не, ну… то, что ты не человек, это я давно поняла. А может, ты и по воде ходить умеешь? Только не превращай воду в вино, - тут Лена усмехнулась, - тебе она, может, и не очень нужна, а я без нее через три дня тут окочурюсь.
Дух с усмешкой в голосе откликнулся:
- А зачем мне «ходить», если у меня нет материального воплощения?
Как будто боясь, что Дух назло ей сделает наоборот, Лена встала и подошла к роднику, с наслаждением напилась воды. Отдышавшись, она спросила:
- Ладно, выпускать не хочешь? А зачем я тебе тут? У меня наверху столько дел! – говоря это, Лена не спеша начала одеваться.
- Витек этот, если очнется, искать меня будет. Не найдет, так у пещеры дождется, отомстит сто пудово. У нас в лагере еще девчонка осталась и парень. Им может тоже не поздоровиться. И статуэтка эта у него... Тоже та еще штучка! Неизвестно как его приплющит... Ребят, по-моему, уводить надо. И это... как тебя звать-то?
Дух вновь не отреагировал на упоминание Леной Виктора и его желаний, а также предполагаемых Леной возможностей. Но по основным вопросам ответил незамедлительно:
- Звать... Зови просто Дух, если хочешь. Имени у меня тоже нет за ненадобностью. А что до статуэтки… Н-да, статуэтка - это проблема... А ведь делалась она совершенно для иного... И вот, такая цепь случайностей... – задумчивая интонация Духа прямо-таки побуждала Лену к дальнейшим вопросам; и ей уже было совершенно неважно, что вопросы она задавала пустоте – сыграла свою роль молодость Лены, которая, при научном складе мышления, почти всегда предполагает максимальную незашоренность в вопросах и решениях.
- А для чего она делалась? – заинтересовалась Лена. - Почему так странно действует на людей? Почему именно щекотка?
Дух немного помолчал и начал рассказывать.

0

52

- Ну, давно это было. Тысячи четыре лет назад, что ли... Или больше - не важно. Тогда мир медленно менялся. Недалеко отсюда – километров 15-20 – встало на зимовку одно полукочевое племя. Достаточно богатое, достаточно сильное. И очень воинственное, надо сказать. Вот кумысом их не пои – дай повоевать, пограбить. Вождь там был такой… Вояка законченный просто.
И был в том племени колдун. Весьма, кстати, неплохой. Многое умел, действительно многое, тут ты можешь мне поверить. Умел он и в будущее заглядывать. Не детально, конечно, но в общих перспективах. И вот увидел он, что у племени два пути. Либо они весной снимаются и кочуют-воюют дальше, и тогда к осени столкнуться с другим племенем, и в итоге погибнут оба. Либо оседают, обосновываются – и тогда процветают еще сотни лет.
Колдун понимал, что надо склонить племя к оседлости, но как??? Заикнись об этом – и чары не помогут, снесут башку, и поминай, как звали. И решил он сделать хитрее. На зимовке времени у него хватало, и вот что он придумал…
Он сделал статуэтку. Вот ту самую, хорошо тебе знакомую. И решил заколдовать ее так, что любой, кто бы коснулся ее, или провел бы рядом с ней достаточно времени, начинал ощущать тягу к оседлости, земледелию и прочему. Своими снами он хорошо умел управлять. Наложил он на статуэтку особые, впитывающие чары, поставил рядом со своей постелью и лег спать. Ну, перед этим, правда, с женой любовью занялся, на чары это не влияет. И приказал себе увидеть во сне свое племя оседлым. Статуэтка, по его замыслу, должна был впитать его желание. И приснилось ему все так, как он хотел. Утром он проснулся, и снова начал колдовать – запечатал впитанные чары, наложил новые – теперь статуэтка транслировала эти желания на всех окружающих. Сунул статуэтку за пазуху и пошел по своим делам.
Но одного он не знал в тот момент. Его жена – очень, кстати, красивая женщина, по меркам того племени – очень любила щекотку. И всегда страстно желала, чтоб муж ее хоть немного пощекотал. А он к таким вещам был равнодушен – ну разве что за пятку потреплет, чтоб разбудить. И каждый раз, после занятий любовью она чуть не слезы глотала от нереализованного желания.
Понимаешь, к чему я веду? В ту ночь случилось то же самое, и когда колдун уснул, его жена еще долго мечтала, что когда-нибудь ее желание исполнится. И ее желание оказалось сильнее, чем сон мужа. И вечером следующего дня колдун, увидев раздевающуюся жену, вдруг страшно захотел ее…. Да-да, именно пощекотать! Жена не могла поверить своему счастью…  Ммм, что у них за ночка была….. Ну да ладно, это было давно. – Дух по-доброму хмыкнул, а затем продолжил:
- Утром колдун недолго размышлял, что случилось. Он был далеко не дурак, и быстро сопоставил факты и сделал выводы – понял, ЧТО теперь делает с людьми статуэтка. Посмеялся, глядя на счастливую жену, и решил, что в следующий раз повторит опыт поаккуратнее. А статуэтку эту, по весне выбросил в глубокую щель – как раз вот в эту пещеру. Вот тебе и история ее появления. Но это только первая часть... – Дух взял паузу на несколько секунд; Лена заворожено слушала.
После паузы Дух изменил интонацию – неприязнь в его голосе была не то, чтобы различима, а прямо-таки доминировала.
- Позже сюда пришло другое племя. И они решили сделать в пещере святилище... Ур-роды, блин.... Я тогда по миру гулял, а то бы я им тут вместо святилища массовое захоронение устроил. Короче, ИХНИЙ колдун - шизанутый долбоеб, знающий три с половиной заклинания - нашел статуэтку. Почувствовал, что она начинена магией, ну и вбил себе в дурную голову, что нашел древний могучий артефакт, обладающий страшной силой, бла-бла-бла... Стал подчинять ее себе, зачем-то... Вызвал парочку темных духов - есть у меня такие «родственнички», если так можно выразиться... То ли кто-то из них туда вселился и застрял, то ли еще что-то - я толком не знаю. Но когда я вернулся, статуэтка была именно в таком состоянии - кроме исходных свойств приобрела  еще и разрушительные... Того колдуна убили, племя настигли всяческие беды, и в итоге они растворились...  среди хазар, кажется. Статуэтка осталась здесь - ей, кажется, это место тоже нравится, как и мне. До недавних пор все было спокойно, но вот теперь - сама видишь... Хотя, вроде как, остались какие-то обрывки легенд об этом месте и этой статуэтке. Может, от остатков того племени... – Дух вновь замолчал, и когда Лена уже готова была прервать молчание, добавил уже обычным тоном:
- Кстати, я не уверен... Но мне кажется, что этот уголовник - Виктор, да? - имеет какое-то отношение именно к темной стороне этой истории… – судя по интонации, Дух закончил рассказ.
Лена слушала Духа с раскрытым ртом, а когда он закончил, заговорила с нескрываемым восхищением:
- Да ты просто историческая энциклопедия! – в голосе Лены появилась ирония. - Жаль, ссылочку в дипломной на тебя нельзя сделать. Но все равно, спасибо.
- Знаешь, - продолжила Лена уже серьезным тоном, - Виктора остановить надо бы по уму. И статуэтку забрать. Он верит, что она его к абсолютной власти приведет, даст силу какую-то неведомую. А, по-моему, он просто перережет уйму народа и сам в кутузку попадет. Но я понятия не имею, как это сделать? Может, подскажешь чего дельного? И ты так и не сказал: я-то тебе зачем?
Дух помолчал, потом начал задумчиво говорить:
- Остановить Виктора... Ну, по мне, так пусть катится куда хочет и делает что хочет... А зачем мне ты... Дело в том, что из всей вашей компании - включая Виктора и того голожопого придурка, что тебя тут позавчера напугал - ты мне кажешься наиболее разумной. И наиболее чистой. Ибо из вас всех только ты приехала сюда и полезла в пещеру из научного интереса. А значит, ты - первая, чью жизнь я хотел бы сохранить.
Ну, и просто ты очень красивая! – с доброй усмешкой в голосе подытожил Дух.
- Что значит «пусть катится»??? – возмутилась Лена. - Тебе что, не жалко людей? И он ведь вернется сюда. За этой силой, о которой мечтает… - и задорно продолжила:
- И потревожит твой покой… тысячелетний.  Давай вместе его обезвредим? Ну, помоги мне, а? А я тебе за это... ну хотя бы... ну вот чего ты хочешь? – Лена с горящими глазами смотрела в точку, откуда, по ее ощущениям, исходил голос Духа.
В ответ на ее слова Дух рассмеялся.
- Ты меня умиляешь. Не потревожит, а развлечет, скорее. Много их тут было, искателей сокровищ, силы и приключений на свою задницу... А что я могу хотеть от тебя? Да ничего, просто ты мне нравишься.
- Нравлюсь? – в голосе Лены ненадолго появились удивленные нотки. – Ну, так сделай доброе дело - помоги мне его остановить. Ты ведь все можешь! А не хочешь помогать, так хотя бы не мешай. Выпусти меня отсюда, я сама что-нибудь придумаю. А чтоб тебе тут не скучно было, дам наводку народу с биофака. Они тебя как новую форму жизни изучать приедут. – Лена радостно заулыбалась. Однако Дух, судя по всему, не испытывал аналогичных чувств по поводу Лениной идеи.

0

53

- Студентам с БИОфака, - Дух выделил первые три буквы интонацией, - тут делать нечего... Скорее уж с богословского... Впрочем, нет - вслед за ними попы припрутся, а я их терпеть не могу... А если мне станет скучно - пойду гулять по свету. Может, чего нового узнаю, - Дух немного помолчал и продолжил расставлять точки над «i».
- Могу я многое, но все же не все. И потом, я предпочитаю не вмешиваться в жизнь людей. Это меняет энергетику... причем не в лучшую сторону. Остановить его я тебе помогу, но лишь потому, что статуэтка у него, а это совсем уж лишнее... И это мой косяк, прямо скажем... – при этих словах Духа Лена обрадовалась. Дух продолжал:
- Хотя я никому ничего не обязан, но у меня есть свои представления, о том, как должно быть, а как - нет. Но пока - не торопись. Во-первых, ты сейчас и километра не пройдешь - свалишься, а во-вторых, надо сначала понять, что он затеял. Так что отдохни... – в этой фразе Лена услышала предложение, и, ощущая дикую усталость, ответила:
- Да, ты прав, я с ног валюсь… - с этими словами Лена легла на «матрац», вытянула ноги и сложила руки под головой.
Да, кстати, ты не пугайся, - Дух решил предупредить Лену, - я сейчас могу несколько раз материализоваться, и снова исчезнуть - это как зарядка. Возможно, мне скоро понадобится материальная оболочка...
Лена, уже почти полностью расслабившаяся, пробормотала (ей казалось, что она говорит в полный голос):
- О’кей. Мне глаза закрыть? – не ожидая ответа Духа, она закрыла глаза и тут же заснула.

0

54

*****
Пока Лена сначала пыталась доказать себе, что Духа не существует и все это – признаки начинающегося психического заболевания, а потом – что надо пользоваться тем, что есть, в другом гроте Виктор пришел в себя. Лежа на каменном полу пещеры, он постепенно осознавал свое место в сложившейся ситуации со словами:
- Что это было?.. Где я?.. Камни, пыль, тени... понятно, я в пещере… - от произнесенного вслух голову Виктора охватил пульсирующий обруч боли, и он охватил ладонями голову.
- Как же она меня приложила? Выстрел... – вспомнив грохот выстрела, Виктор начал прокручивать события назад, и в какой-то момент озаботился тем, что он лежит на полу и совершенно беззащитен. Со словами «Надо встать...» он поднялся, держась за голову. Ощущение «замороженности», равно как и все, происходившее после этого, он помнил так, как будто сам участвовал в этом – от сильного удара по голове Виктор потерял сознание и дух, захвативший тело Виктора, счел его мозг неподходящим местом для своего размещения, после чего вернулся в статуэтку. Виктор сосредоточился на ближайших воспоминаниях, вспомнил Лену и ее роль в самых ближайших событиях, и затем произнес – практически выдавил:
- Зараза, мать ее! А где она? – головная боль «отошла на второй план». Виктор осмотрел пещеру с фонариком и наткнулся на обгрызенные обрывки веревок.
- Это что же... сколько же я здесь? – привычка озвучивать свои действия сыграла с Виктором злую шутку – его голос вновь пробудил боль в голове, и со словами «Так, стоп» он вновь ухватился за голову.
- Мать-мать-мать… Костей нет, крови нет, значит... значит, она ушла сама. Жаль, пощекотать ее не удалось... как следует... – Виктор вынул Хя и всмотрелся в него. Дух вновь предпринял попытку захвата тела Виктора, но в этот раз последний успел «поставить блок». Его лицо исказилось и со словами «Врешь... мне нужна голова… Блин, как же больно…» Виктор упал на колени, не обращая внимания на боль от падения, сосредоточенный лишь на контроле за своим телом. Подчинять себе статуэтку он не собирался – ему надо было лишь показать, что он, выражаясь известным штампом, «не халявщик, а партнер».
Через несколько минут лицо Виктора прояснилось; дух, сидевший в статуэтке, признал его равенство, но помогать не спешил. Пару раз сосредоточившись, и попытавшись «вызвать» духа на сотрудничество, Виктор укоризненно покачал головой:
- Хя, что же ты... Хотя все правильно, ты лишь инструмент... Надо звать Белиала - Властителя земли...
Виктор с трудом встал в полный рост, положил статуэтку на пол пещеры, достал из-за голенища нож, взял его двумя руками за рукоять и поднял обе руки над головой, так что лезвие смотрело вниз. Пробормотав себе под нос «Не атамэ, но все же... кровь на нем есть...», Виктор заговорил в полный голос:
- Белиал, Основа земли, тебя призываю! Войди в эту вещь! – опустив руки, он указал острием ножа на Хя, после чего вновь вздернул руки к потолку пещеры.
- Поделись Твоей Силой, пусть поможет Она мне достигнуть Эрлик-Ширээ! Пусть пройду я этот путь туда и обратно без препятствий! Покажи мне все ценное, что будет у Эрлик-Ширээ! Дай мне Силу унести все, что я найду! Жертва Тебе да не минет Тебя! – напрягшись, Виктор выпрямился, насколько это было возможно в гроте, и вытянул руки с ножом к потолку грота, стараясь коснуться его.
- А пока - вот задаток! – опустив руки и перехватив рукоять ножа в правую руку, Виктор наклонился над статуэткой, разрезал ножом мизинец на левой руке, покапал кровью на Хя, после чего резко распрямился, вытянувшись наподобие лука, изогнутого перед стрельбой. От пола пещеры, с ног до головы его окатила волна Силы, и Виктор ощутил тепло во всем теле и прилив жизни.
- Ах-х, хор-р-рошо! – у Виктора задергались губы от резкого притока крови. Постояв так немного, Виктор заговорил, даже голосом выражая «сытость» и общую удовлетворенность:
- Хорошо быть Мастером! Ну что ж, а теперь... – Виктор достал из кармана комбинезона катушку пластыря, немного отмотал, а затем зубами отгрыз кусок и налепил его на мизинец. Убрав пластырь назад, он вытащил из-под комбинезона карту и вгляделся в нее.
- Так, значит, теперь через ход наружу, а там направо и до упора. Рюкзак придется оставить там... – задумавшись, Виктор заговорил тихо, практически «себе под нос»
- Ладно, рискнуть стоит - вроде бы других экспедиций не будет, значит, никто не сопрет. Там же оставляем обрез, топорик и... вперед! А жертву... там, кажется, кто-то есть в лагере? – с этими словами Виктор хищно усмехнулся.
- Да и в деревне много народу живет... Ну что ж, погнали наши заводских в сторону деревни! – первым делом он подобрал обрез, вложил его в чехол и убрал чехол в рюкзак. Затем Виктор надел на плечи рюкзак, а на голову – фонарик, после чего пошел из «Тещиного Языка» к «Шкуродеру». Дойдя до «Шкуродера», Виктор снял рюкзак и, толкая его перед собой, постепенно влез в «Шкуродер» сам.

0

55

Проползя через «Шкуродер», Виктор, пропихнув рюкзак, вылез в небольшую залу и осмотрелся [15].
http://s9.uploads.ru/t/JCOxF.jpg

Отдышавшись, он постепенно пришел в норму и, выдохнув «Ну, наконец-то», достал карту и стал всматриваться в нее, светя фонариком.
- Так, значит, здесь - Большой Камин. Неплохо, - Виктор широко улыбнулся. - Не в моем, конечно, возрасте лазить по шкуродерам, но ради такого - можно и потерпеть.
Спрятав карту назад, с мыслью «Перекусить бы чем» он автоматически похлопал себя по комбинезону и тут вспомнил, что сумка с провизией осталась у Лены. Виктор помрачнел. «Ат зараза! Мало того, что по башке мне настучала, так еще и жратву унесла! Ну ладно, земля, говорят, круглая...» – воспоминания о Лене вывели Виктора на следующий этап размышлений.
«А если она в ментовку побежала? Не должна бы; да и куда? Она же тут ничего не знает…» - задумался Виктор. «Ну даже если... даже если... а кто что докажет? Документы у меня правильные, дома ничего такого нет... да и достать меня еще отсюда надо» - мысленно Виктор ухмыльнулся. «Ладно, не о том. Судя по карте, этот Камин - отнорок; значит, туда не полезем... точно, вот он слева. А нам прямо... прямо... прямо...» - в этот момент Виктор почувствовал, как из Камина к нему потянулась некая непонятная Сила – непонятная, но активно противостоящая ему. От активности этой Силы он передернулся всем телом, его ладони и пальцы напряглись и превратились в подобие звериных лап с когтями. Затем ощущение ушло, Виктор расслабился, немного успокоился и, произнеся задумчиво «Эк тянет-то! Что же там такое?» закрыл глаза, пытаясь настроиться на медитацию.
Примерно через полминуты Виктор резко вскочил с открытыми и испуганными глазами. Его пустые ладони молниеносно нырнули – правая за голенище, левая под комбинезон – и так же молниеносно вернулись. Теперь в правой руке Виктор держал нож, прижимая его к бедру, а в левой – Хя, держа его у груди. Встав в стойку для ножевого боя, он внимательно всмотрелся в окружающее его пространство, бормоча себе под нос:
- Ничего себе! Вот оно, первое испытание! Уж на что я много повидал... но это... кто же... а, понятно! Вон тот – Виктор показал подбородком куда-то в пустоту, - это мой двойник - на операцию выделил Адольф. А вот этот... Адольф, собственной персоной! Надо бы вам подкормиться, - Виктор нехорошо усмехнулся, - да я один тут. Какая жалость! А ну-ка...
Виктор поднес левую руку ко рту, зубами сорвал пластырь с мизинца и с силой начал водить раненым пальцем по Хя, вновь мажа его кровью. Через несколько секунд он выставил левую руку с Хя вперед и подержал ее пару минут на весу, водя статуэткой по кругу, по часовой стрелке. Постепенно Виктор успокоился. Невнятно (из-за пластыря в зубах) пробурчав «Ну, так и должно было быть», он поцеловал Хя и спрятал его под комбинезон. Затем Виктор убрал нож за голенище, вынул правой рукой изо рта кусок пластыря и, разгладив, налепил его на мизинец. Вскинув на плечи рюкзак, Виктор пошел прямо со словами «Теперь дальше. Осталось еще два...».
На полпути к Эрлик-Ширээ Виктор остановился – что-то мелькнуло в свете фонаря, и это «что-то» явно отличалось цветом и видом от камней пещеры.
- Что такое? – он внимательно осмотрелся по сторонам; луч фонаря высветил чьи-то кости и… несколько человеческих черепов.
- Предшественники? – задал Виктор сам себе вопрос и, вновь почувствовав что-то странное, давящее на него наподобие сильного ветра, который своим постоянным завыванием может свести с ума, упал на колени. В борьбе за свое право пройти дальше Виктор весь напрягся, задергался всем телом и наклонил голову.
- Нет... я не поддамся... Сила у меня... что же надо? что надо?.. понял... пройду... – с этими словами Виктор запел «Рыбацкую сюиту», более известную как песня из культового в СССР иностранного фильма «Генералы песчаных карьеров», повторяя все куплеты снова и снова и нещадно коверкая португальские слова. Постепенно Виктор встал с колен, начал отбивать такт ударами ладоней по коленям и продвигаться в сторону Эрлик-Ширээ. Полностью распрямиться ему не удалось – слишком много собственных сил Виктора уходило на поддержание необходимого образа, так что в процессе движения он стал напоминать обезьяну. Продвигаясь к Эрлик-Ширээ, в перерывах между куплетами Виктор выплевывал слова:
- Так... вот... оно... как... не... пускать... личность... вперед... зверь... впереди... я... пройду...
Дух, наблюдая за потугами Виктора, пока Лена спала, мысленно хмыкнул: «Н-да... А я еще на скуку жаловался... С этой гвардией не соскучишься. Гм... А ведь уголовничек-то сейчас набредет на свиток. Ну, давай, дорогой, давай...»

0

56

*****
Лена проснулась в гроте Духа и где-то с минуту удивленно оглядывалась по сторонам. Тягостно вздохнув и сказав «О-о-о-о... А я так надеялась, что это просто кошмарный сон...» она встала с лежака, подошла к роднику и стала умываться и пить воду. Напившись, она обратилась к Духу:
- Эй, Дух, ты здесь?! – и прислушалась. Лене никто не ответил, и она радостно вздохнула:
- Свалил. Ну и славненько! Если не объявится, стало быть, это все же мое усталое воображение и пещерные газы образовали говорящую гремучую смесь... Ох, блин, жрать охота! – вспомнив о маленькой брезентовой сумке с провизией, она полезла в рюкзак, приговаривая:
- Иди сюда, малютка! И как это я тебя не потеряла по дороге? – и достала оттуда бутерброды и воду. Развернув сверток и открыв бутылку, лена уже собиралась от души поесть, но тут в воздухе раздался знакомый веселый голос:
- Приятного аппетита. Как спалось?
От неожиданности Лена вздрогнула и пролила воду на себя. Смачно сказав: « Т-т-твою...», она попыталась стряхнуть остатки воды с промокшей одежды и разочарованно пробурчала себе под нос: «Явился, не запылился... Я уж соскучилась», после чего обратилась к Духу:
- Где был-то? Выяснил что-нибудь про Виктора? - отложив в сторону еду, Лена продолжила серьезным тоном:
- Послушай, Дух, я, правда, очень боюсь за своих. А вдруг он и правда найдет эту силу? Он ведь упертый как бык! Нам с ребятами надо убираться отсюда. Пожалуйста, помоги! – она встала и, завернув бутерброды и закрыв воду, убрала их назад в сумку, после чего начала собирать вещи.
Дух «успокоил» ее:
- Найдет, куда ж он денется. Он щас такое там найдет... Никому мало не покажется, и ему самому - в первую очередь. Главное, чтоб он смог эту писанину прочесть.
Он даже не представляет, что ищет. Но ты пока что сиди тут. Пока мы не знаем, как он себя поведет - действовать бессмысленно. Что до твоих друзей - ну, ПОКА ЧТО, - Дух вновь выделил слова интонацией, - им не грозит ничего такого, чего бы они не заслуживали.
Услышав это, Лена отбросила вещи и встала, уперев руки в бока.
- Ах, что вы говорите, господин справедливость!! Заслу-у-у-у-у-у-живают... – протянула Лена, передразнивая Духа. – Может, тебе за тыщу лет это не приходило в голову, но друзей нельзя в беде оставлять! – выпалила она, задыхаясь от возмущения. Бросившись к выходу, Лена в той же позе решительно встала к нему лицом.
- Немедленно выпусти меня!
Дух, однако, отреагировал в своей обычной манере. Иронично-поучающим тоном он продолжил:
- Ну, мне далеко не 1000 лет. А куда как поболее... Если в моем случае вообще можно говорить о возрасте. А вообще – если объективно – вы тут все ТАКОЙ трепки заслуживаете… - Дух снова на секунду изменил свою интонацию.
- Один привык, что папочкины деньги все его проблемы решают; другой спер где-то пистолет и решил, что Бога за бороду схватил. Девочка привыкла, что ей за пухлые губки и длинные ножки все на блюдечке принесут. А ты тоже хороша - тщательнее компанию выбирать надо, когда в экспедицию идешь. Хоть бы одного опытного человека с собой взяли.
Не оборачиваясь на звук голоса, Лена через плечо бросила Духу:
- Ну, извини, мы... по крайней мере, я... ехали сюда за фотографиями, опытом спусков и за эпосом аборигенов. Мы и подумать не могли, что здесь такие энергии шалят, от которых люди  сходят с ума и стреляются. – Лена нахмурилась и продолжала: - И Михаил был достаточно опытен. Если б не эта статуэтка...
– Опытен? Это он тебе сказал? Меньше слушай всяких трепачей, - откликнулся Дух.
- Эй, вообще-то о мертвых либо хорошо, либо никак, - заспорила Лена.
- Не понимаю я этого, - голос Духа отражал его искреннее недоумение. – Если он трепач - то что, умерев, он перестал им быть, что ли?
Ощутив подступающее раздражение, Лена повернулась спиной к выходу из грота, села на пол в позу лотоса, закрыла глаза и стала мысленно считать до десяти.

0

57

Досчитав и успокоившись, Лена, подняв голову, вновь обратилась к Духу:
- Кстати, если не хочешь, чтобы я сдохла тут от скуки, ожидая твоего высшего позволения покинуть апартаменты, и не завоняла на всю пещеру... кажется, ты собирался материализоваться. Я вся внимание. Хотя... это невозможно, - Лена улыбнулась, - поскольку закон сохранения в отдельно взятой пещере никто не отменит.
- Материализоваться я могу, только зачем? А скуку можно и разогнать. Хоть на меня магия статуэтки и не действует, но почему бы и не воспользоваться ее рецептом? – с усмешкой в голосе отозвался Дух.
Лена радостно захлопала в ладоши:
- Застрелишься? Я хочу это видеть!
Дух рассмеялся:
- Зачем же? Да и не родилась еще та пуля... А ты вот сейчас довыступаешься. Ну-ка, признавайся, - голос Духа стал иронично-суровым, - где больше всего щекотки боишься?
- О, нет! – от этих слов Лена дернулась и инстинктивно подтянула ноги под себя.
- Ты не можешь быть таким жестоким! Я буду визжать и устрою обвал! – девушка решила пошантажировать Духа, но тот, прекрасно осведомленный об устройстве как пещеры, так и конкретного грота, не поддался на Ленины происки:
- Тут обвал невозможен. Все абсолютно монолитно. Кстати, ты что-то там по законы сохранения говорила? Вот смотри - ботинок на тебе уже нет! – Дух хихикнул.
Лена в ужасе вскочила с лежака, почувствовав ступнями холод от каменного пола. Не веря своим ощущениям, она посмотрела на свои ноги в симпатичных носках, белых в синюю полоску, и на всякий случай наклонилась и ощупала ногу; жесткой кожи «гриндеров» под пальцами она не ощутила. Промелькнувшая мысль «Черт! Что у меня с мозгами? Куда подевалась обувь?» заставила ее оглянуться по сторонам и испуганно обратиться к Духу:
- Эй! Перестань мне голову морочить! Галлюцинации твоя специальность?
- Не-а, – Дух продолжал веселиться. - Моя специальность - в ближайшие несколько минут - наказание одной дерзкой девчонки… - при этих словах Лена почувствовала щекотку подмышками.
- И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-й-й-й! – завизжала Лена и начала прыгать на одном месте, пытаясь избавиться от невидимых рук, и выкрикивать, местами не вполне членораздельно:
- Переста-а-а-а-а-а-а-а-а-ань! Ай-хи-хи-хи-хи! Хва-а-а-а-ахх...
Но Дух продолжал:
- Вот будешь знать, как старшим дерзить! – теперь Лена ощутила щекотку на животе. Она начала хлопать себя по животу, пытаясь стряхнуть невидимые пальцы, и, крича «Ну переста-а-а-а-а-ха-ха-ха-нь! Ай! Ай! Ой!», оступилась и повалилась на спину. Зайдясь смехом и пытаясь что-то сказать, но вместо этого выдавив из себя вместе с хохотом «Убира-а-а-а-ай-ссь-ха-ха-ха-ха-ха-ха!», Лена отбивалась руками и ногами, крича:
- Ну хва-а-а-а-ах... Пусти же ты!
Вдруг ощущение щекотки исчезло, и Лена внезапно поняла, что оно начинает ей нравиться; по ее телу разлилось блаженное тепло. Ее руки и ноги опустились, и она, улыбаясь, распласталась на полу грота со словами:
- Все-все, лежачего не бьют!
Дух, однако, не успокаивался:
- А тебя никто и не бьет. А если вот так... – теперь те же пальцы начали щекотать Лене бедра, не обращая внимания на брюки из плотной ткани.
Изо рта Лены сами собой полились звуки:
- А-а-а-а-у-у-у-у! О-о-о-о-ох! Нет!
Пытаясь избавиться от всепроникающих пальцев, Лена пару раз перекатилась по полу грота, извалявшись при этом в пыли. Усевшись на полу, Лена выкрикнула в пространство:
- Не смей так бесцеремонно меня лапать!

0

58

Щекочущие Ленины бедра пальцы начали не на шутку заводить ее, и щеки девушки залил румянец. Наконец пальцы исчезли, и Лена решила, что самое время изобразить обиду. Она нахмурилась.
- Ах ты, призрак оперы... Думаешь, если живешь тут тыщу лет, тебе все можно?! Щас как кинусь чем-нибудь!
- Ну, кинься, - поддразнил ее Дух. - Все равно промажешь, - пальцы вернулись к Лениным подмышкам, попутно разгулявшись и на ее шее.
Сидя на земле, Лена прижала руки к бокам, втянула шею, насколько это было возможно, начала мотать головой, при этом хихикая и тихо повизгивая:
- Ппффф-фы-ы-ыр-хххи-хи-хи-хи!!! А-а-а-а-ай-ай-ай-ай! Ну, хва-а-а-а-а-атит...
К своему ужасу Лена осознала, что ей не хочется больше сопротивляться, что щекотливые прикосновения из невыносимых стали очень приятными, а внизу живота внезапно потеплело; Лена ощутила, как там что-то пульсирует в такт сердцебиению. Пальцы вновь отступили, и Лена заговорила просящим тоном:
- Все, Дух, пожалуйста, хватит, тайм-аут, я больше не могу! Обещаю не дерзить тебе ближайшие полчаса, - она улыбнулась дрожащими от усталости губами.
- Ну, нет, - Дух был твердо настроен на развлечение, - это уж я сам решу, когда хватит. Теперь займемся твоими ножками.
При этих словах Лена отползла к стене, и, глядя по сторонам умоляющим взглядом, стала выкрикивать:
- А-а-а-а-а! Не надо! Только не это!
- Это почему же? – удивился Дух. - Нет уж, раз начали... - при этих его словах невидимые «пальцы» побежали по ступням девушки, постепенно перемещаясь от пяток к пальцам.
Резко вдохнув, Лена замерла, закрыв глаза и пытаясь не дергаться – до такой степени необычные и приятные ощущения испытывали в те моменты ее ступни. Но ее терпения хватило ненадолго – она расплылась в улыбке и, окончательно потеряв волю к сопротивлению, завизжала, со смехом отдернув ноги:
-И-и-и-и-и-и-и-и-хи-хи-хи-ха-ха-ха-ха-а-а-а-а-а-а! О, Дух, пожалуйста... – ее дыхание участилось; прочие ощущения, наполняющие тело Лены возбуждением, также никуда не делись, и она попыталась отвлечься. Посмотрев на свои голые ступни, она, как ей казалось, серьезным тоном, спросила Духа:
- А... носки-то зачем украл?.. Как же я назад пойду?.. – но блуждающая на губах Лены мечтательная улыбка с головой выдала тщетность ее попыток. Ощутив это, Дух усилил щекотку и ответил Лене:
- А ты пока никуда не идешь!
Лена забила ногами по воздуху, вскрикивая вперемешку с визгом:
- Ай! Ай! Ай! Ай! Ай! Ай! И-и-и-и-и-и-и! Ах! Ох! Нет... все... постой... хватит... Дух, ну пусти-и-и-и-и-и-и-и-и!
Отчаявшись избавиться от щекотки, Лена с воплем «Так не честна-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!» повалилась на пол грота, закрывая ступни ладонями.
- А никто не говорил, что я честный! – радостно сообщил Дух извивающейся на полу Лене, после чего она ощутила, что ее щекочут еще и под коленками. Теперь движения пальцев стали напоминать измученной Лене электрические разряды, которые ползли все выше и выше по ее ногам, тревожа кожу, а отдельные импульсы, казалось ей, проникали в нервные окончания. Девушка постепенно возбуждалась все сильнее – ее дыхание не успокаивалось, тепло, пульсация и биение внизу живота усиливались, на ее лбу (да и на всем теле) выступили бисеринки пота, а лицо Лены стало как у деревенской «красотки», которая для достижения эффекта румянца мажет себе щеки давленой свеклой. Лежа на спине, она продолжала отбиваться, но усталость делала свое дело, поэтому ее движения стали значительно более медленны и менее точны. Сквозь хохот и повизгивания Лена пыталась говорить, но получалось у нее не очень хорошо:
- М-м-м-ма-а-а-а-а-ай-й-й-хи-хи! Всё, ну... уйди же... пожалуйста...
Видя усталость девушки, Дух резко оборвал щекотку и спросил:
- Ну что, будешь еще дерзить? – его слова прозвучали по-наставнически, но весело.

0

59

Лена, немного отдышавшись, в первый раз за все это время облегченно вздохнула.  Расплывшись в улыбке, она приподнялась над полом на локтях:
- Я подумаю.
Но Дух решил не останавливаться на достигнутом, потому что шутливым тоном спросил у девушки:
- Ой, а куда это твоя одежда делась?
Взгляд, брошенный Леной на свое тело, подтвердил – Дух оказался прав. От такой бесцеремонности ее охватил ужас, возбуждение спало на несколько секунд, и девушка, громко ахнув, вскочила и, обхватив себя руками, прижалась к стене, крича:
- Да ты... ты... как ты смеешь! Немедленно верни мою одежду! Ты... Кентервилльское привидение!..
Внезапно она поняла, что в пещере не холодно, наоборот, ощутила теплые струи воздуха на своем теле. Они были похожи на ласковые ладони: струились по телу, оглаживая и слегка теребя шершавыми подушечками нежную девичью кожу. Возбуждение вернулось к Лене с новой силой, по ее телу пробежали мурашки от ласкового тепла, и она, действуя уже по большому счету на условных рефлексах, решила держаться как можно дольше – в конце концов, она порядочная девушка; да и вообще…
Лена надула губы, изображая обиду, и сказала обычным, но крайне капризным голосом:
- ... а то замерзну тут насмерть...
Дух оспорил ее заявление:
- Ничего, не замерзнешь. Тут тепло... когда я этого хочу. А ты хорошо смотришься, - озвученный Духом комплимент был произнесен с интонацией, содержащей в себе ничуть не меньше тепла, чем гладящие девушку струи воздуха, которые продолжали свое дело, не останавливаясь и якобы бесцельно перемещаясь по телу.
- Нет, замерзну!!! – Лена капризно топнула ногой; попавший острым концом под пятку камешек заставил ее резко втянуть воздух сквозь зубы. Услышав комплимент со стороны Духа, она бросила косой взгляд в сторону его предполагаемого нахождения и фыркнула:
- Много ты понимаешь! Ты ж не человек! – при этих словах потоки воздуха немного усилились, но Лена, войдя в образ, расслабляться уже не собиралась. Она, продолжая закрываться руками, надула губы еще сильнее и с неприступным выражением лица капризно произнесла:
- Все равно холодно! И не трогай меня!
- Да, не человек, - согласился Дух. - Но я бывал им… - в его голос вплелась нотка задумчивости.
- И не дуйся. Смеющаяся ты красивее, – при этих словах щекотка волной прошла по телу Лены от ступней к шее и обратно, не оставив в покое ни одного видимого кусочка кожи. Реакция Лены была вполне предсказуема: барьер, который она так старательно выстраивала, был смят сочетанием внутреннего и внешнего напора, и, хохоча и повизгивая одновременно, Лена изогнулась вместе с волной щекотки и сползла по стене грота на пол – ощутив спиной вместо холода пещерных камней мягкую теплую траву. Сочетание всех этих факторов, а также усталости и возбуждения утвердили Лену в мыслях о том, что ей совершенно не хочется вставать. Щекотка ослабла, и умоляющим голосом Лена протянула:
- Ну, переста-а-а-а-а-а-ань, Дух, я устала...
- Нехорошо обманывать! – весело пожурил ее Дух. – Ты же только что спала! – с этими словами Лена ощутила щекочущие пальцы, уверенно продвигающиеся по ее телу от живота до шеи, а затем обратно.
- О-ох-х-ха-ха-ха-ха-ха-а-а-а-ай-й-й! – с хохотом, переходящим в визг, Лена, в который уже раз, усталыми движениями стала стряхивать невидимые пальцы со своего тела. Восстанавливать образ неприступной красавицы у нее уже не было сил, а щекотка все не кончалась, поэтому она решила попробовать единственное, что она могла еще сделать – надавить на жалость. Свернувшись в клубок, прикрыв локтями и коленями грудь и живот, как можно сильнее втянув голову в плечи и накрыв руками голову, Лена хитро выглянула из-под руки и, по-детски улыбаясь, спросила:
- А над слабыми издеваться хорошо?
- Гм... Дай подумать... – преувеличенно серьезным голосом ответил Дух. На несколько секунд щекотка прекратилась, и Лена неверяще стала всматриваться в неяркий рассеянный свет… Но тут невидимые пальца пробежались по телу Лены от лопаток по спине, задержались на пояснице, скользнули ниже, и разочарованный, с нотками радости вопль Лены «А-а-а-а-у!» слился с веселым голосом Духа:
- Наверное, да! По крайней мере, мне нравится.
Лена села на полу, согнув ноги и упершись подбородком в колени. Уже привычным движением руки она провела по спине и, скорчив рожу, передразнила Духа:
- Наве-е-е-е-ерное... Нра-а-а-а-а-авится... – после чего, улыбаясь, заговорила поучительным тоном:
- Такой старичок, а прописных истин не знает! Слабых защищать надо! А ты... ты просто хулиган. Вот.

0

60

Дух иронично вздохнул:
- Ну вот, опять дерзит! Ну что с тобой делать, а? Правда что ли совсем защекотать? – невидимые пальцы начали беспорядочно бегать по всему телу девушки, не пропуская уже никаких кусочков кожи – даже изначально скрытых от посторонних взглядов. Визг Лены накрыл, как куполом, все пространство грота:
- Уи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и! – она с хохотом завалилась на бок, на этот раз на лежак, и, извиваясь, начала отбиваться руками и ногами. К невидимым пальцам добавились достаточно щекотливые травяные стебельки, что только усилило ощущения Лены. Вновь аккуратно очерченный рот Лены выталкивал слова, перемежая их с хохотом и визгом:
- Прек... ха-ха-ха-ха... прекрати-и-и-и-и-и-и! Всёх-х-х-х... хва-х-х-х-х... а-а-а-а-ай...
Организм, раздираемый на части щекоткой и вызванным ей все усиливающимся возбуждением, отреагировал предсказуемо: Лена ощутила прилив крови по всему телу, которое покрылось пятнами густого румянца.
- Ф-ф-ф-с-с-сё-о-о-о-о-о! – устало выдохнула Лена и распласталась на лежаке; организм исчерпал все возможности к сопротивлению, и ее силы постепенно иссякали; ее глаза закрылись, и она тихо, с большим трудом выговорила:
- Сдаюсь! Что хочешь, только перестань! Дух, пожалуйста!
Из последних сил девушка продолжала отбиваться от горячего плотного воздуха, пласты которого постепенно сменяли быстрые, щекочущие ее, пальцы, и обволакивали ее тело. Подступающее желание затмевало рассудок. Остатками разума Лена понимала, что одно только частое дыхание выдает ее Духу с головой.
- Прекрати... хватит, слышишь... пусти же меня... – из последних сил прошептала девушка, и ей ответил мужской шепот:
- Я и не держу тебя. Ты сама уходить не хочешь... Разве нет?
Этот шепот тревожил, казалось, не только барабанные перепонки Лены; в такт с ним завибрировало все ее тело, добавляя накала в и без того пропитанное телесными и бестелесными эманациями желания пространство грота.
Теплые струи воздуха стали настолько плотными, что ими, как казалось Лене, стало можно накрыться, как одеялом. «Мелкая дрожь» - лишь слабое описание того, что испытывала Лена только на физическом уровне; тело, разбуженное щекоткой, властно требовало своего. «Боже, какой голос! Как бы мне хотелось заглянуть тебе в глаза!» - пронеслось у Лены в голове, и непослушный язык смог пошевелиться ровно настолько, чтобы сплести короткую вязь букв:
- ... наверное...
Шепот Духа продолжал искушать Лену:
- У тебя будет такой шанс... Но разве ты сейчас хочешь открывать глаза?
Тело Лены вновь вступило в резонанс с этим голосом. Она больше не могла терпеть эту сладкую муку и начала тихо постанывать в такт вибрациям. Сквозь эти звуки торжествующего желания у нее вырвалось:
- Если б ты был человеком...
- Ну что ж... – было ей ответом, и свет исчез...
Девушка ощутила вдруг невесомость, будто большие сильные руки обхватили ее, приподняв над землей и убрав гравитацию. «Так, наверное, чувствуют себя космонавты» -  успела подумать Лена, а потом… у нее появилось то едва заметное ощущение, когда в твой мозг проникает кто-то другой:
- Нет... Космонавтам такого не дано... – и эти звуки, резонируя, распространились по всему телу девушки. Она была одновременно собой и кем-то другим... Он продолжал что-то шептать, но она ни слова не понимала, настолько сильно колотилось сердце, настолько шумно бежала кровь по жилам, настолько разум был затуманен бешеным, ни с чем не сравнимым желанием. Ее тело извивалось в такт какой-то неземной пляске. Через какое-то время вообще не осталось ни собственных мыслей, ни тела, одни мечущиеся, визжащие на пределе эмоции... А потом время остановилось...

0


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Литературные игры » Литературная переработка ролевой игры "Пещера"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC