Форум Tickling in Russia

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Литературные игры » Литературная переработка ролевой игры "Пещера"


Литературная переработка ролевой игры "Пещера"

Сообщений 81 страница 100 из 173

81

Ощутив подступающее раздражение, Лена повернулась спиной к выходу из грота, села на пол в позу лотоса, закрыла глаза и стала мысленно считать до десяти.
Досчитав и успокоившись, Лена, подняв голову, вновь обратилась к Духу:
- Кстати, если не хочешь, чтобы я сдохла тут от скуки, ожидая твоего высшего позволения покинуть апартаменты, и не завоняла на всю пещеру... кажется, ты собирался материализоваться. Я вся внимание. Хотя... это невозможно, - Лена улыбнулась, - поскольку закон сохранения в отдельно взятой пещере никто не отменит.
- Материализоваться я могу, только зачем? А скуку можно и разогнать. Хоть на меня магия статуэтки и не действует, но почему бы и не воспользоваться ее рецептом? – с усмешкой в голосе отозвался Дух.
Лена радостно захлопала в ладоши:
- Застрелишься? Я хочу это видеть!
Дух рассмеялся:
- Зачем же? Да и не родилась еще та пуля... А ты вот сейчас довыступаешься. Ну-ка, признавайся, - голос Духа стал иронично-суровым, - где больше всего щекотки боишься?
- О, нет! – от этих слов Лена дернулась и инстинктивно подтянула ноги под себя.
- Ты не можешь быть таким жестоким! Я буду визжать и устрою обвал! – девушка решила пошантажировать Духа, но тот, прекрасно осведомленный об устройстве как пещеры, так и конкретного грота, не поддался на Ленины происки:
- Тут обвал невозможен. Все абсолютно монолитно. Кстати, ты что-то там по законы сохранения говорила? Вот смотри - ботинок на тебе уже нет! – Дух хихикнул.
Лена в ужасе вскочила с лежака, почувствовав ступнями холод от каменного пола. Не веря своим ощущениям, она посмотрела на свои ноги в симпатичных носках, белых в синюю полоску, и на всякий случай наклонилась и ощупала ногу; жесткой кожи «гриндеров» под пальцами она не ощутила. Промелькнувшая мысль «Черт! Что у меня с мозгами? Куда подевалась обувь?» заставила ее оглянуться по сторонам и испуганно обратиться к Духу:
- Эй! Перестань мне голову морочить! Галлюцинации твоя специальность?
- Не-а, – Дух продолжал веселиться. - Моя специальность - в ближайшие несколько минут - наказание одной дерзкой девчонки… - при этих словах Лена почувствовала щекотку подмышками.
- И-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-й-й-й! – завизжала Лена и начала прыгать на одном месте, пытаясь избавиться от невидимых рук, и выкрикивать, местами не вполне членораздельно:
- Переста-а-а-а-а-а-а-а-а-ань! Ай-хи-хи-хи-хи! Хва-а-а-а-ахх...
Но Дух продолжал:
- Вот будешь знать, как старшим дерзить! – теперь Лена ощутила щекотку на животе. Она начала хлопать себя по животу, пытаясь стряхнуть невидимые пальцы, и, крича «Ну переста-а-а-а-а-ха-ха-ха-нь! Ай! Ай! Ой!», оступилась и повалилась на спину. Зайдясь смехом и пытаясь что-то сказать, но вместо этого выдавив из себя вместе с хохотом «Убира-а-а-а-ай-ссь-ха-ха-ха-ха-ха-ха!», Лена отбивалась руками и ногами, крича:
- Ну хва-а-а-а-ах... Пусти же ты!
Вдруг ощущение щекотки исчезло, и Лена внезапно поняла, что оно начинает ей нравиться; по ее телу разлилось блаженное тепло. Ее руки и ноги опустились, и она, улыбаясь, распласталась на полу грота со словами:
- Все-все, лежачего не бьют!
Дух, однако, не успокаивался:
- А тебя никто и не бьет. А если вот так... – теперь те же пальцы начали щекотать Лене бедра, не обращая внимания на брюки из плотной ткани.
Изо рта Лены сами собой полились звуки:
- А-а-а-а-у-у-у-у! О-о-о-о-ох! Нет!
Пытаясь избавиться от всепроникающих пальцев, Лена пару раз перекатилась по полу грота, извалявшись при этом в пыли. Усевшись на полу, Лена выкрикнула в пространство:
- Не смей так бесцеремонно меня лапать!

0

82

Щекочущие Ленины бедра пальцы начали не на шутку заводить ее, и щеки девушки залил румянец. Наконец пальцы исчезли, и Лена решила, что самое время изобразить обиду. Она нахмурилась.
- Ах ты, призрак оперы... Думаешь, если живешь тут тыщу лет, тебе все можно?! Щас как кинусь чем-нибудь!
- Ну, кинься, - поддразнил ее Дух. - Все равно промажешь, - пальцы вернулись к Лениным подмышкам, попутно разгулявшись и на ее шее.
Сидя на земле, Лена прижала руки к бокам, втянула шею, насколько это было возможно, начала мотать головой, при этом хихикая и тихо повизгивая:
- Ппффф-фы-ы-ыр-хххи-хи-хи-хи!!! А-а-а-а-ай-ай-ай-ай! Ну, хва-а-а-а-а-атит...
К своему ужасу Лена осознала, что ей не хочется больше сопротивляться, что щекотливые прикосновения из невыносимых стали очень приятными, а внизу живота внезапно потеплело; Лена ощутила, как там что-то пульсирует в такт сердцебиению. Пальцы вновь отступили, и Лена заговорила просящим тоном:
- Все, Дух, пожалуйста, хватит, тайм-аут, я больше не могу! Обещаю не дерзить тебе ближайшие полчаса, - она улыбнулась дрожащими от усталости губами.
- Ну, нет, - Дух был твердо настроен на развлечение, - это уж я сам решу, когда хватит. Теперь займемся твоими ножками.
При этих словах Лена отползла к стене, и, глядя по сторонам умоляющим взглядом, стала выкрикивать:
- А-а-а-а-а! Не надо! Только не это!
- Это почему же? – удивился Дух. - Нет уж, раз начали... - при этих его словах невидимые «пальцы» побежали по ступням девушки, постепенно перемещаясь от пяток к пальцам.
Резко вдохнув, Лена замерла, закрыв глаза и пытаясь не дергаться – до такой степени необычные и приятные ощущения испытывали в те моменты ее ступни. Но ее терпения хватило ненадолго – она расплылась в улыбке и, окончательно потеряв волю к сопротивлению, завизжала, со смехом отдернув ноги:
-И-и-и-и-и-и-и-и-хи-хи-хи-ха-ха-ха-ха-а-а-а-а-а-а! О, Дух, пожалуйста... – ее дыхание участилось; прочие ощущения, наполняющие тело Лены возбуждением, также никуда не делись, и она попыталась отвлечься. Посмотрев на свои голые ступни, она, как ей казалось, серьезным тоном, спросила Духа:
- А... носки-то зачем украл?.. Как же я назад пойду?.. – но блуждающая на губах Лены мечтательная улыбка с головой выдала тщетность ее попыток. Ощутив это, Дух усилил щекотку и ответил Лене:
- А ты пока никуда не идешь!
Лена забила ногами по воздуху, вскрикивая вперемешку с визгом:
- Ай! Ай! Ай! Ай! Ай! Ай! И-и-и-и-и-и-и! Ах! Ох! Нет... все... постой... хватит... Дух, ну пусти-и-и-и-и-и-и-и-и!
Отчаявшись избавиться от щекотки, Лена с воплем «Так не честна-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!» повалилась на пол грота, закрывая ступни ладонями.
- А никто не говорил, что я честный! – радостно сообщил Дух извивающейся на полу Лене, после чего она ощутила, что ее щекочут еще и под коленками. Теперь движения пальцев стали напоминать измученной Лене электрические разряды, которые ползли все выше и выше по ее ногам, тревожа кожу, а отдельные импульсы, казалось ей, проникали в нервные окончания. Девушка постепенно возбуждалась все сильнее – ее дыхание не успокаивалось, тепло, пульсация и биение внизу живота усиливались, на ее лбу (да и на всем теле) выступили бисеринки пота, а лицо Лены стало как у деревенской «красотки», которая для достижения эффекта румянца мажет себе щеки давленой свеклой. Лежа на спине, она продолжала отбиваться, но усталость делала свое дело, поэтому ее движения стали значительно более медленны и менее точны. Сквозь хохот и повизгивания Лена пыталась говорить, но получалось у нее не очень хорошо:
- М-м-м-ма-а-а-а-а-ай-й-й-хи-хи! Всё, ну... уйди же... пожалуйста...

0

83

Видя усталость девушки, Дух резко оборвал щекотку и спросил:
- Ну что, будешь еще дерзить? – его слова прозвучали по-наставнически, но весело.
Лена, немного отдышавшись, в первый раз за все это время облегченно вздохнула.  Расплывшись в улыбке, она приподнялась над полом на локтях:
- Я подумаю.
Но Дух решил не останавливаться на достигнутом, потому что шутливым тоном спросил у девушки:
- Ой, а куда это твоя одежда делась?
Взгляд, брошенный Леной на свое тело, подтвердил – Дух оказался прав. От такой бесцеремонности ее охватил ужас, возбуждение спало на несколько секунд, и девушка, громко ахнув, вскочила и, обхватив себя руками, прижалась к стене, крича:
- Да ты... ты... как ты смеешь! Немедленно верни мою одежду! Ты... Кентервилльское привидение!..
Внезапно она поняла, что в пещере не холодно, наоборот, ощутила теплые струи воздуха на своем теле. Они были похожи на ласковые ладони: струились по телу, оглаживая и слегка теребя шершавыми подушечками нежную девичью кожу. Возбуждение вернулось к Лене с новой силой, по ее телу пробежали мурашки от ласкового тепла, и она, действуя уже по большому счету на условных рефлексах, решила держаться как можно дольше – в конце концов, она порядочная девушка; да и вообще…
Лена надула губы, изображая обиду, и сказала обычным, но крайне капризным голосом:
- ... а то замерзну тут насмерть...
Дух оспорил ее заявление:
- Ничего, не замерзнешь. Тут тепло... когда я этого хочу. А ты хорошо смотришься, - озвученный Духом комплимент был произнесен с интонацией, содержащей в себе ничуть не меньше тепла, чем гладящие девушку струи воздуха, которые продолжали свое дело, не останавливаясь и якобы бесцельно перемещаясь по телу.
- Нет, замерзну!!! – Лена капризно топнула ногой; попавший острым концом под пятку камешек заставил ее резко втянуть воздух сквозь зубы. Услышав комплимент со стороны Духа, она бросила косой взгляд в сторону его предполагаемого нахождения и фыркнула:
- Много ты понимаешь! Ты ж не человек! – при этих словах потоки воздуха немного усилились, но Лена, войдя в образ, расслабляться уже не собиралась. Она, продолжая закрываться руками, надула губы еще сильнее и с неприступным выражением лица капризно произнесла:
- Все равно холодно! И не трогай меня!
- Да, не человек, - согласился Дух. - Но я бывал им… - в его голос вплелась нотка задумчивости.
- И не дуйся. Смеющаяся ты красивее, – при этих словах щекотка волной прошла по телу Лены от ступней к шее и обратно, не оставив в покое ни одного видимого кусочка кожи. Реакция Лены была вполне предсказуема: барьер, который она так старательно выстраивала, был смят сочетанием внутреннего и внешнего напора, и, хохоча и повизгивая одновременно, Лена изогнулась вместе с волной щекотки и сползла по стене грота на пол – ощутив спиной вместо холода пещерных камней мягкую теплую траву. Сочетание всех этих факторов, а также усталости и возбуждения утвердили Лену в мыслях о том, что ей совершенно не хочется вставать. Щекотка ослабла, и умоляющим голосом Лена протянула:
- Ну, переста-а-а-а-а-а-ань, Дух, я устала...
- Нехорошо обманывать! – весело пожурил ее Дух. – Ты же только что спала! – с этими словами Лена ощутила щекочущие пальцы, уверенно продвигающиеся по ее телу от живота до шеи, а затем обратно.
- О-ох-х-ха-ха-ха-ха-ха-а-а-а-ай-й-й! – с хохотом, переходящим в визг, Лена, в который уже раз, усталыми движениями стала стряхивать невидимые пальцы со своего тела. Восстанавливать образ неприступной красавицы у нее уже не было сил, а щекотка все не кончалась, поэтому она решила попробовать единственное, что она могла еще сделать – надавить на жалость. Свернувшись в клубок, прикрыв локтями и коленями грудь и живот, как можно сильнее втянув голову в плечи и накрыв руками голову, Лена хитро выглянула из-под руки и, по-детски улыбаясь, спросила:
- А над слабыми издеваться хорошо?
- Гм... Дай подумать... – преувеличенно серьезным голосом ответил Дух. На несколько секунд щекотка прекратилась, и Лена неверяще стала всматриваться в неяркий рассеянный свет… Но тут невидимые пальца пробежались по телу Лены от лопаток по спине, задержались на пояснице, скользнули ниже, и разочарованный, с нотками радости вопль Лены «А-а-а-а-у!» слился с веселым голосом Духа:
- Наверное, да! По крайней мере, мне нравится.

0

84

Лена села на полу, согнув ноги и упершись подбородком в колени. Уже привычным движением руки она провела по спине и, скорчив рожу, передразнила Духа:
- Наве-е-е-е-ерное... Нра-а-а-а-а-авится... – после чего, улыбаясь, заговорила поучительным тоном:
- Такой старичок, а прописных истин не знает! Слабых защищать надо! А ты... ты просто хулиган. Вот.
Дух иронично вздохнул:
- Ну вот, опять дерзит! Ну что с тобой делать, а? Правда что ли совсем защекотать? – невидимые пальцы начали беспорядочно бегать по всему телу девушки, не пропуская уже никаких кусочков кожи – даже изначально скрытых от посторонних взглядов. Визг Лены накрыл, как куполом, все пространство грота:
- Уи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и! – она с хохотом завалилась на бок, на этот раз на лежак, и, извиваясь, начала отбиваться руками и ногами. К невидимым пальцам добавились достаточно щекотливые травяные стебельки, что только усилило ощущения Лены. Вновь аккуратно очерченный рот Лены выталкивал слова, перемежая их с хохотом и визгом:
- Прек... ха-ха-ха-ха... прекрати-и-и-и-и-и-и! Всёх-х-х-х... хва-х-х-х-х... а-а-а-а-ай...
Организм, раздираемый на части щекоткой и вызванным ей все усиливающимся возбуждением, отреагировал предсказуемо: Лена ощутила прилив крови по всему телу, которое покрылось пятнами густого румянца.
- Ф-ф-ф-с-с-сё-о-о-о-о-о! – устало выдохнула Лена и распласталась на лежаке; организм исчерпал все возможности к сопротивлению, и ее силы постепенно иссякали; ее глаза закрылись, и она тихо, с большим трудом выговорила:
- Сдаюсь! Что хочешь, только перестань! Дух, пожалуйста!
Из последних сил девушка продолжала отбиваться от горячего плотного воздуха, пласты которого постепенно сменяли быстрые, щекочущие ее, пальцы, и обволакивали ее тело. Подступающее желание затмевало рассудок. Остатками разума Лена понимала, что одно только частое дыхание выдает ее Духу с головой.
- Прекрати... хватит, слышишь... пусти же меня... – из последних сил прошептала девушка, и ей ответил мужской шепот:
- Я и не держу тебя. Ты сама уходить не хочешь... Разве нет?
Этот шепот тревожил, казалось, не только барабанные перепонки Лены; в такт с ним завибрировало все ее тело, добавляя накала в и без того пропитанное телесными и бестелесными эманациями желания пространство грота.
Теплые струи воздуха стали настолько плотными, что ими, как казалось Лене, стало можно накрыться, как одеялом. «Мелкая дрожь» - лишь слабое описание того, что испытывала Лена только на физическом уровне; тело, разбуженное щекоткой, властно требовало своего. «Боже, какой голос! Как бы мне хотелось заглянуть тебе в глаза!» - пронеслось у Лены в голове, и непослушный язык смог пошевелиться ровно настолько, чтобы сплести короткую вязь букв:
- ... наверное...
Шепот Духа продолжал искушать Лену:
- У тебя будет такой шанс... Но разве ты сейчас хочешь открывать глаза?
Тело Лены вновь вступило в резонанс с этим голосом. Она больше не могла терпеть эту сладкую муку и начала тихо постанывать в такт вибрациям. Сквозь эти звуки торжествующего желания у нее вырвалось:
- Если б ты был человеком...
- Ну что ж... – было ей ответом, и свет исчез...
Девушка ощутила вдруг невесомость, будто большие сильные руки обхватили ее, приподняв над землей и убрав гравитацию. «Так, наверное, чувствуют себя космонавты» -  успела подумать Лена, а потом… у нее появилось то едва заметное ощущение, когда в твой мозг проникает кто-то другой:
- Нет... Космонавтам такого не дано... – и эти звуки, резонируя, распространились по всему телу девушки. Она была одновременно собой и кем-то другим... Он продолжал что-то шептать, но она ни слова не понимала, настолько сильно колотилось сердце, настолько шумно бежала кровь по жилам, настолько разум был затуманен бешеным, ни с чем не сравнимым желанием. Ее тело извивалось в такт какой-то неземной пляске. Через какое-то время вообще не осталось ни собственных мыслей, ни тела, одни мечущиеся, визжащие на пределе эмоции... А потом время остановилось...

0

85

*****
На таежной поляне Дэн, окончательно придя в себя, начал осознавать сложившуюся ситуацию. Постепенно он понял, что во всем, что с ним здесь и сейчас происходит, есть только одна положительная сторона – он жив и здоров. Отрицательных же сторон было много, но все они проистекали из того факта, что он находится в абсолютно незнакомой ему местности. Теперь уже лагерь туристов представлялся ему Раем, далекой и слабо достижимой мечтой.
Переполненный мыслями вроде «Да за каким вообще я сюда приперся?.. Вот теперь придется искать дорогу назад... Наверное, проще сдохнуть тут... Но сдохнуть я всегда успею…» и, напившись из ручья, Дэн начал искать дорогу. Занятия по ОБЖ он посещал редко, считая их ненужной тратой времени. Да и на тех занятиях, которые он все же посетил, речь шла о воинской службе и опасностях, подстерегающих человека в городе – авария на химическом заводе, прорыв газовой трубы, маньяки и педофилы. В итоге после часа безуспешных попыток сориентироваться на местности и неизменных возвращений на поляну, Дэн плюнул на всё и пошел, куда глаза глядят.
Как ни странно, но двигался он почти в нужном направлении, и даже извечный кошмар всех начинающих путешественников по лесу – возвращение на место выхода по причине более широкого шага т.н. «ведущей ногой», из-за чего неопытный человек описывает большой круг – Дэну в этот раз не помешал.
По его ощущениям, прошло не меньше 4-х часов, когда парнишка, усталый и голодный, вышел к лагерю. Наручных часов он не носил, а мобильный телефон, за ненадобностью, был отключен и валялся в вещах Дэна. С усталой улыбкой на губах выдохнув «Ну наконец-то... Дошел...», он первым делом полез в палатки в поисках еды. Еда была, но в виде концентратов, и вот прямо сразу и здесь есть ее было нельзя, а готовить Дэн не умел. Максимум, что он мог в этом направлении – это разогреть в микроволновке какой-нибудь полуфабрикат. Дашу в лагере он не обнаружил – должно быть, проспавшись, куда-то ушла. Дэн, подумав, решил искать не ее, а Лену с Виктором – ему было интересно, чем же кончилась история со статуэткой; да и дорогу в деревню Даша знала, уж всяко доберется до людей. Дойдя до речки и напившись из нее, он, в чем был, пошел в пещеру.
Неизвестно, на что рассчитывал Дэн, когда шел в пещеру без как минимум фонарика, но когда он углубился в тоннель, то в темноте споткнулся и упал. Запястье правой руки, тут же попавшее между двумя камнями, пронзила дикая боль, но Дэн, почему-то помня, что у Лены с Виктором должна быть аптечка, и не вспомнив, что в деревне может оказаться не только аптечка, но и целый врач, встал и пошел дальше. Через несколько шагов он со всей силы ударился лбом о каменный свод пещеры и на своем опыте оценил поговорку «искры из глаз посыпались». Правда, если бы те искры могли осветить ему дорогу… Но этого не произошло, и Дэн продолжал идти вслепую, уже не очень понимая, в какую сторону он движется, но держа в голове одну-единственную мысль – «найти Лену и Виктора».
Уже после первых столкновений со сводом и полом пещеры на щеку Дэна закапало что-то теплое, так же, как и на его правую ладонь. По мере его продвижения вглубь пещеры и, соответственно, дальнейшего определения дороги путем ударов мягким телом о жесткие камни капли превратились в ручеек, который вполне мирно тек уже в нескольких местах. Чувствуя нарастающую слабость, Дэн понимал, что ручеек – это его кровь, но он считал, что возвращаться ему уже нет смысла, и он с непонятным стороннему наблюдателю упорством продолжал двигаться вглубь пещеры.
В какой-то момент времени  у Дэна закружилась голова, подкосились ноги, и он вновь упал, ударившись виском о выступ в стене пещеры. Камень пробил височную кость и вошел в мозг. Дернувшись несколько раз в агонии, Дэн замер на полу пещеры, а кровь, капнув еще несколько раз, остановилась.

0

86

Однако умереть ему не дали. Рыси-оборотни, следившие за ним от самой поляны, подошли к пещере и по запаху свежей крови, доносившемуся изнутри, поняли – дело неладно. Пойдя на запах и, добравшись по кровавому следу до лежащего тела, Рыси переглянулись и «перекинулись» в людей – руками в этой ситуации им было легче работать. Рысь-человек обратился к Марине:
- Так, кажется, мы вовремя. Мариш, будь добра, помоги мне – давай вынесем этого отсюда, - Рысь-человек нахмурился.
- Не хватало только, чтобы его кровь осквернила пещеру. Вон, лес уже испоганили смертью. Да, зря мы его тогда не защекотали – чистая смерть, без крови, без боли… - Рысь-человек мечтательно вздохнул.
Вдвоем они вынесли Дэна из пещеры, перенесли через реку и положили на поляне, после чего Марина, обернувшись рысью, убежала в тайгу, а Рысь-человек отправился в пещеру – убирать кровь. Через  какое-то время на поляне появились Рыся, медведь и волчица. У медведя к спине был приторочен какой-то большой сверток. Превратившись в Марину, старика и старуху, они подошли к телу Дэна. Рысь-человек, который как раз в этот момент вернулся из пещеры, мечтательно облизывая губы и смакуя сладковато-металлический привкус на них, подошел к телу и почтительно наклонил голову, приветствуя старших. Старик склонился над телом и поводил по воздуху ладонями.
- Здесь еще душа его, недалеко отлетела. Будем возвращать. Глупый парень, хоть и хороший. Он давно бы уже умер, еще до нашей встречи, да ему сильный дух покровительствует – Хїїхэлдэйн, - старик усмехнулся. – Парнишка для него, как игрушка – куда он ткнет пальцем, туда тот и идет; чего он захочет, то парнишка и сделает. Надо его позвать, пусть душу в тело вернет. Вы трое, – старик обвел рукой Рысей и старушку, - становитесь в круг и держитесь за руки; представьте, что вы – это юрта, а его душа поднимается вверх. Держите стены и не давайте ей улететь, а я сейчас все подготовлю.
Трое обнаженных оборотней встали вокруг тела, взявшись за руки, а старик распаковал сверток и достал оттуда длинную, до колен, кухлянку, всю обшитую когтями и небольшими черепами. Широкий пояс кухлянки был расшит бисером, и на нем изображались различные животные и птицы. На поясе, привязанные длинными ремешками, висело несколько мешочков из выделанной под замшу кожи. Надев кухлянку через голову, старик отошел к бурелому и вернулся на поляну, неся в руках ветки и сучья. Разложив костер, старик достал из одного мешочка трут и огниво, разжег огонь и снова, согнувшись, полез в сверток. В этот раз оттуда появился круглый плоский предмет, завернутый в тщательно выделанные, гладкие, расписанные какими-то непонятными знаками кожи. Развернув их, старик взял в руки шаманский бубен. Придерживая его одной рукой, другой он полез в мешочек, висящий на поясе кухлянки, и достал оттуда звериную лапку, которой пару раз для пробы провел по бубну, а потом коротко ударил в него – сначала лапкой, а потом костяшками пальцев. Над поляной пронеслись быстрые, гудящие звуки.

0

87

Старик удовлетворенно кивнул головой и, крикнув оборотням «Начинайте!», засунул лапку за пояс кухлянки, после чего развязав ремешок, снял с пояса еще один мешочек и, достав оттуда горсть какого-то порошка, высыпал его в огонь. Тот вспыхнул, а потом как-то расплылся и заиграл разными цветами; над поляной потянуло чем-то сладковатым, с оттенками запахов степного разнотравья. Ноздри старика расширились, он принюхался и начал камлать. То постукивая, то поглаживая туго натянутую кожу бубна, то ударяя в нее лапкой или костяшками пальцев, старик, приплясывая босыми ногами, прыгал вокруг костра и выкрикивал:
- Тэр ч тэдэнд очиж хэтэрхий эрт байна, учир нь би энэ хүний сэтгэлийг хүлээж авдаггүй Улгэн, Их Номин Цэнхэр асуу! (Я прошу Ульгеня и Великое Синее Небо не принимать душу этого человека, потому что ему еще рано отправляться к ним!) – с этими словами старик резко выпрямился и, вскинув руки к небу, устремил туда же свой взгляд. Он стоял, изогнувшись, и напряженным телом напоминал лук со стрелой на тетиве. Звук бубна стал напоминать раскаты грома.
Оборотни стояли вокруг тела Дэна, изогнувшись примерно таким же образом, с поднятыми вверх руками, и представляли себя войлочными стенами очень высокой юрты, под потолком которой билась белая птица, напоминающая голубя. Внутри юрты с разных направлений дул сильный ветер, и они видели, как птица, играя с его потоками, мечется по юрте. Видно было, что птицу поочередно тянет вверх, вниз и в стороны. Услышав слова старика, оборотни почувствовали, что ветра перестали вытягиваться через дымоход, и увидели, что птица опустилась примерно на середину юрты. Не задумываясь, так как этот обряд – «Ирмэгээс татгалзах» (Отвести от края) – они хорошо знали, оборотни в один голос выкрикнули:
- Миний эцэг сонсоод! (Услышано, отец!) – и вновь напряглись, держа душу.
Услышав их ответ, старик продолжал, не выпуская бубен из рук:
- Би ой мод, тал хээр, гал, ус, газар, агаар гэж нэрлэдэг сүнснүүд! Энэ нь хүний сэтгэлийг тарчлаахаар байхгүй юу! Энэ нь өөр нэг сүнс хамгаалах, та бүгд хүчирхэг дор байдаг! (Я зову духов Леса и Степи, Огня и Воды, Земли и Воздуха! Не терзайте душу этого человека! Она под защитой другого духа, который могущественнее вас всех!) – с этими словами он, размахивая руками как крыльями, в полуприседе закружился вокруг костра. С начала обряда и все это время бубен не замолкал ни на секунду. В его звуках стали слышны голоса птиц и зверей, потрескивание огня в костре, плеск воды на отмелях широких рек, свист ветра на просторах Великой Степи и шорох трав, подминаемых копытами стад и табунов.
Оборотни почувствовали, что в юрте прекратил дуть ветер, и увидели, что белая птица начала крениться к земле; она пыталась взлететь, но у нее это плохо получалось; она все сильнее била крыльями, но земля притягивала ее и шевелилась при этом. Они вновь выкрикнули:
- Миний эцэг сонсоод! (Услышано, отец!)
Старику становилось все тяжелее блуждать по Верхнему миру, но дело надо было доводить до конца. Ему оставалось обратиться еще к двум Сущностям, и если в первом случае старик не сомневался в успехе, то во втором… Старик скомпоновал сомнения в серый паутинный клубок и отбросил его прямо в огонь костра. Затем, крутясь вокруг огня, он наклонился над пламенем так, чтобы его языки пережгли тоненький ремешок, на котором держался один из мешочков. Ремешок вспыхнул и лопнул, мешочек упал в костер. Запах горелой кожи был заглушен другим запахом – тяжелым, густым, земляным. К нему примешивался запах корней болотных трав. Старик склонился над огнем. Плотный сизый дым вливался в его раздутые ноздри широкими лентами, и он обратил свой голос,  вплетающийся в голос не прекращающего звучать бубна, вниз, к земле:
-  Тэр ч түүнд очиж хэтэрхий эрт байна, учир нь би түүний хаант энэ хүний сэтгэлийг авч байх нь Эрлэг хааны нараас асуу! (Я прошу Эрлик-хана не принимать душу этого человека в свое царство, потому что ему еще рано отправляться к нему!) – старик упал на землю и распластался по ней, подняв руки над головой. Его голос стал низким, в нем появились рыкающие и шипящие нотки. В стуке бубна стали слышны хлопанье крыльев больших птиц, скрежет их клювов о кости, рычанье и чавканье собак, и звуки, которые издает плоть – когда ее рвут клювы, когти и клыки.
Оборотни увидели, как земляные волны, подергиваясь, застыли, и птица, взмахнув крыльями, поднялась к середине юрты, где и продолжила летать. Очередной выкрик «Миний эцэг сонсоод! (Услышано, отец!)» вырвался из трех глоток и пронесся над поляной. Услышав его, старик вскочил с земли и продолжил:
- Би та нарт уриалж, Хүүхэлдэйн! Түүний бие нь хүмүүний бодгаль буцааж авчир! Тэгээд та нар түүний амьдрах болно сонирхолтой амьдралыг олж харах болно! Та тэднийг тоглох үргэлжлүүлж болно! (Я обращаюсь к тебе, Мастер Игрушек! Верни душу этого человека в его тело! И ты увидишь интересную жизнь, которую он проживет! Ты и дальше сможешь им играть!) – и, продолжая постукивать в бубен, старик встал в какую-то совершенно непонятную позу – непонятную, но явно заинтересованную. Звуки бубна обозначили нож, режущий дерево, пальцы, мнущие войлок, радостный детский смех… При этих звуках оборотни увидели, что птица, продолжая летать по юрте, стала постепенно растворяться в воздухе, так же, как и несколько перьев, которые она обронила в полете, и медленно опускавшихся на землю. Вскоре перед глазами оборотней замерцало марево, подобное которому можно увидеть в степи, когда стоит сильная жара. Когда же и марево исчезло, и воздух в юрте окончательно очистился, оборотни, переглянувшись, все с теми же словами «Миний эцэг сонсоод! (Услышано, отец!)» разжали руки и от усталости сели, кто где стоял. Старик настолько устал, что лег у костра.

0

88

Первой встала старушка. Она наклонилась над Дэном и осмотрела его, после чего спокойно кивнула головой, и в тишине поляны все услышали, как Дэн размеренно дышит и посапывает.
Из всего, что происходило с ним с момента последнего удара сердца и до того, как Дэн открыл глаза, он мог вспомнить только тоннель, свет в его конце и непонятные звуки в голове, которые сливались в единообразный шум. Он, весь такой легкий, как пушинка, состоящий, казалось, из одного только света, и внешне напоминавший птичье перо, сотканное из солнечных лучей, уже совсем было влетал в этот тоннель – но вдруг тоннель растворился в окружающей среде, а перо, сотканное из лучей света, стало… отлитым из какого-то желто-серого материала (у родителей Дэна была ручка такого вида; в это перо вставлялся стержень для шариковой ручки; писать им было можно, но от цельнолитого пера пальцы начинало сводить уже минут через 10), и со всей силы грохнулось куда-то вниз, а еще через несколько секунд Дэн почувствовал головную боль и увидел полоску света, пробивающуюся из-под век. Открыв глаза, от разочарования и испуга он чуть не обмочился: он лежал на траве, а над ним наклонились те же самые оборотни, в количестве трех… нет, все-таки четырех личностей – старик выполз откуда-то из-за горизонта и тоже занял место в общем кругу.
Тело Дэна протестующе завибрировало всеми клеточками – такую щекотку и хотел бы, да не забудешь! Дэн хотел закричать, броситься прочь, но конечности, налившись тяжестью, стали как бревна, а в горло будто насыпали песку, и поэтому Дэн, пару раз изогнувшись всем телом, издал непонятный каркающе-хрипящий звук. Оборотни переглянулись, потом снова стали смотреть на парнишку. Прокашлявшись, Дэн, низким хриплым голосом еле выговорил:
- Опять вы... нет, не надо... только не щекочите... умоляю!.. – эти усилия оказались чрезмерны для его пересохшего горла, поэтому Дэн вновь забился в кашле, со страхом глядя на оборотней. Те выпрямились, а Рысь-человек остался в прежней позе. Подождав, пока Дэн откашляется, Рысь-человек заговорил, внимательно глядя Дэну в глаза:
- Никто не собирается тебя щекотать, - и, повернув голову, обратился к старику:
- Отец, обездвижь его на полчаса, а мы пока уйдём. А то больно шустрый турист нам попался, - он ухмыльнулся. Старик согласно кивнул. Рысь-человек вновь наклонился к пареньку:
- А тебе, парень, советую – беги отсюда и компанию свою забирай, а то следующая наша встреча станет последней, - Рысь оскалился, показав белоснежные зубы с отчетливо выступающими клыками, длиннее остальных зубов.
Дэн от ужаса попробовал попятиться, но не смог – руки и ноги еще не отошли. Видя страх паренька, Рысь-человек еще раз усмехнулся и пружинисто распрямился. Старик сделал руками несколько пассов, и тело Дэна окончательно перестало его слушаться – все его мышцы расслабились до такой степени, что если бы он поел перед походом в пещеру, то мог бы случиться большой конфуз. Дэн пытался сказать оборотням, что и сам не хотел сюда ехать, что вот прямо сейчас он побежит в пещеру, вытащит оттуда всех своих и не своих, и заставит их убраться отсюда, что… ну, в общем, все, что говорят в подобных случаях крайне испуганные люди тем, кто их испугал. Однако язык тоже перестал его слушаться, и вместо уверений и заверений Дэн только мычал что-то нечленораздельное. Оборотни, не обращая на него внимания, залили костер водой из речки и разбросали угли. Старик снял кухлянку, завернул бубен в расписанные кожи, упаковал все в сверток и забросил его себе на спину, а Рысь-человек привязал сверток к его голому телу. Оборотни переглянулись, их скрыло серебристое марево… и Дэн увидел, как две рыси, волчица и медведь с большим кожаным свертком на спине уходят в лес.

0

89

Как и было сказано, через полчаса оцепенение спало с Дэна, а еще минут через 20 в его конечностях восстановилось кровообращение, после чего он медленно встал и, имея в голове единственную мысль – «НИКОГДА!!! больше в пещеры не поеду» - поплелся к лагерю.
Тем не менее, Дэн все-таки решил закончить поиски Лены и Виктора. Вернувшись в лагерь, он полежал в палатке, отдыхая, затем, порывшись по очереди в вещах всех участников экспедиции, нашел запасной фонарь, вновь напился из речки и отправился в пещеру.
Идя по тоннелю и уклоняясь от препятствий, выхватываемых из мрака светом фонаря, Дэн рассуждал вслух:
- Так, попытка номер два... надо было сначала фонарь брать, вот я дурак... – с этим словами он задумался о произошедшем на поляне.
- Это получается, что я умер тогда… в пещере... а эти шаманы и оборотни меня воскресили... – при этих мыслях Дэн нахмурился и посмотрел себе под ноги. Он помнил ощущение теплого ручейка, стекавшего по его коже – однако под ногами он не видел ни капли крови! Дойдя до того места, которое в его памяти было отмечено как «последняя остановка», Дэн тщательно осветил фонарем весь пол вокруг себя, насколько дотягивался луч – но кроме камней, отблескивавших в свете, вновь ничего не увидел.
Бормоча под нос «Ни капли крови... да здесь лужа целая должна быть! Куда она делась...» он пошел дальше. Если бы Дэн видел карту Виктора, то знал бы, что он уже прошел через  «Каньон» и практически подошел к «Тещиному Языку». Вдруг вдалеке Дэн услышал чьи-то громкие  шаги. Решив не кидаться навстречу новым приключениям, а сначала побольше узнать об источнике шума («А вдруг это опять оборотни? Тогда мне пипец!» - пронеслось в голове Дэна), парнишка выключил фонарь и, нырнув в отнорок, где в самом начале экспедиции был найден Хя, спрятался в глубокой впадине между камнями.

0

90

*****
Тем временем Виктор вышел в предбанник залы с Эрлик-Ширээ.
http://s6.uploads.ru/t/hjiIm.jpg
Оглянувшись по сторонам, он распрямился и выдохнул:
- О-о-о, свет! Я дошел! – немного постояв и отдышавшись, Виктор пошел дальше, устало шаркая ногами. На одном из шагов носок его сапога что-то зацепил; послышался шорох и шлепок – предмет отлетел в сторону. Пробормотав «Что такое?», Виктор наклонился и начал двигать головой, чтобы налобный фонарь мог освещать пол под ногами и вокруг человека. Увидев нечто, напоминающее тряпку, он подошел поближе, тщательно осветив предмет со всех сторон, после чего нагнулся и поднял его. Понимая, что просто так обычная тряпка не может оказаться в необжитой части пещеры, да к тому же рядом с Эрлик-Ширээ, Виктор задумался, перебирая пальцами материал предмета: «Что это? Кто здесь был? Вроде бы чисто, костей нет…» - и тут он ощутил, что это совсем не тряпка, а что-то очень похожее на выделанную кожу. Поднеся предмет прямо под свет фонаря, Виктор увидел нанесенные на него символы.
http://s2.uploads.ru/t/61IL8.jpg
- Свиток? Откуда здесь такое? – потрясенно произнес Виктор. – И что здесь написано?.. Пока непонятно, - подвел Виктор итог после пристального разглядывания свитка.
- Впрочем, попробуем разобраться... Раз уж Белиал меня сюда привел, пусть он и поможет мне понять, что там написано, - с этими словами Виктор сел на пол, поджав ноги, и начал медитировать, напевая «Люди прокляли спятивший Рим...» и раскачиваясь в такт песне. Глаза его затуманились.
Где-то через пару минут взгляд Виктора прояснился.
- Это енохианский язык! Ну, посмотрим... – он вгляделся в текст и стал, покачивая головой слева направо, перемещать луч фонаря по строчкам, бормоча себе под нос и мешая русские слова с монгольскими:
- Неясно... неясно... аныяк уруг... волосы... нар... принесет свет в Оваа... неясно... смерть и кровь отступят... веселье и смех придут... мангус... эки-дир мангус... Ширээ оживет... встретишь зверя-помощника... – закончив чтение, Виктор, вздохнув и пробурчав «Ну что ж, может, и за это чего-то дадут», аккуратно свернул свиток и спрятал его под комбинезон, после чего, ощутив странный запах, принюхался. С мыслью «Откуда тут кошки?» он всмотрелся в угол пещеры, после чего склонил голову в поклоне и заговорил. В этот момент его голос напоминал голос скалы – если бы скалы умели говорить.
- Лютый брат! Ты пришел помочь мне? Я ждал тебя, и ты пришел, - произнеся это, мужчина вытянул левую руку ладонью вверх, правой рукой достал нож из-за голенища, после чего разрезал ладонь поперек линий и протянул руку вперед, сложив ладонь ковшиком. Кровь тут же начала накапливаться в углублении.
- Прими этот дар, лютый брат мой, и помоги мне преодолеть последнее препятствие, выйти к Оваа и увидеть Эрлик-Ширээ! – пока Виктор говорил, кровь начала просачиваться через плотно сжатые пальцы, но когда он закончил, в неясном свете фонаря стало видно, что капли растворяются в воздухе, не долетая до земли, а затем и в сложенной ладони крови становится все меньше, пока она не исчезла совсем – осталась только узкая набухающая красным полоска, да и она через несколько мгновений затянулась, оставив лишь слабо видимый белый шрам. Склонив голову практически на грудь, Виктор громко сказал тем же тоном:
- Четирдим, лютый брат мой! – после чего встал с пола пещеры, не касаясь ладонями камней, и распрямился.
- Мой хутуг поможет тебе! - Виктор двинулся вперед, внимательно глядя вперед и по сторонам, и перехватывая нож то прямым, то обратным хватом. Время от времени лезвие его ножа стремительно полосовало пространство пещеры, и свист от рассекаемого воздуха, сочетаясь с шумом мужских шагов, оттенял вековую тишину подземного зала. Постепенно Виктор вышел на середину пещеры… и увидел Эрлик-Ширээ.
http://s2.uploads.ru/t/p6d0X.jpg

Отредактировано Robert (2015-09-26 02:17:21)

0

91

Сев на выступающий камень, он убрал нож за голенище и погладил рукой воздух на уровне колена:
- Спасибо за помощь, лютый брат мой! Иди в Бескрайний Лес! Пусть твоя добыча будет легкой и жирной! И не забудь меня - если получится, я приду туда... – на этих словах Виктор замолчал; по лицу его было видно, что он о чем-то задумался. Посидев немного в полной тишине, Виктор заговорил сам с собой:
- А чего я хочу? Богатство, деньги, власть, Сила... А так ли это надо? Степь, Великая Степь, Ночная Степь, Великое Синее Небо... – Виктор торжественно, опустив голову, с придыханием произносил эти слова.
- Здесь даже и время течет по-другому! – его лицо перекосилось в оскале, пальцы скрючились наподобие когтей, и он выкрикнул, вскинув голову вверх:
- ВЫ!!! ЕВРОПЕЙЦЫ!!! ВЫ ДАЖЕ И ПОНЯТЬ НЕ МОЖЕТЕ, как же здесь хорошо!!! Такая тишина... как будто никого не было... и нет... и не будет... – крик упал, растворился в пещерной пыли… но вот человеческие губы зашевелились, зашептали…
- А не к этому ли я всегда стремился? Чтобы - тишина, и не надо никого ждать, и не надо ничего хотеть... И чтобы отвечать только за себя... Оборотень с Облачком Тумана встретились среди Ночной Степи... – шепот стих, но ненадолго – бархатное одеяло тишины прорезало громкое рычание; через оскаленные зубы выплеснулся голос… человеческий ли?
- Но-очь, Сте-епь, по-олная  Луна-а! – Виктор обмяк, стек с камня, встал на четвереньки, опустил голову и пополз к Эрлик-Ширээ. Подползя к изваянию Эрлика, он вскинул голову и заговорил – страстно, жгуче, прося того, о чем тайно мечтал всю свою жизнь:
- Помоги мне, Эрлик! Светлые не могут этого, так помоги мне Ты! Пусть сбудутся мои самые сокровенные мечты, пусть стану я Хранителем Степи, пусть минует меня металл, пусть Степь откроет мне свои тайны, пусть Степные травы будут шептать мне вслед «Возвращайся с победой», пусть Сила моя не иссякнет во мне, пусть огонь гуляет по домам «покорителей Степи», пусть буду я жить, пока существует Великая Степь! ДА БУДЕТ ТАК!!! – выговорив все это, Виктор обмяк, распластавшись на животе перед изваянием.
Если бы кто-нибудь в этот момент был рядом с Виктором, то он увидел бы, как от мужского тела отделилось небольшое серовато-зеленое облачко. Мелькнув в свете налобного фонаря, оно подплыло к скульптуре и, обволакивая ее, втянулось внутрь. Изваяние в ответ замерцало изнутри темным огнем – так горит уголь в шахтах, неясно, без вспышек, медленно, но неотвратимо; внутренний свет изваяния породил переливающийся сгусток багрово-черного света, который, отделившись, подплыл к Виктору, обволок его тело и втянулся в него. Но Эрлик-Ширээ находился в самой дальней и – в силу обстоятельств – малопосещаемой части пещеры, поэтому на Обмен Силой некому было смотреть.
Через несколько минут Виктор, подняв голову, с напряженным взглядом прислушался к чему-то, что слышал только он. Выговорив непослушными еще губами «Что? Нужна жертва?», он потянулся за голенище, но его рука бессильно упала.
- Не это? А что? – мужчина вновь напряженно вслушался, зашевелил губами, затем повторил вслух, почти по слогам:
- Пусть… девушка… кончит… Сделаем, - Виктор напрягся, встал в полный рост, и, поклонившись Ширээ в пояс, развернулся к нему спиной и пошел в сторону хода, говоря себе: «Ну что ж, Эрлик сказал свое слово. Будем действовать».

0

92

Пройдя путь до «Шкуродера» без приключений, Виктор пролез через «Шкуродер», подобрал рюкзак, надел его и пошел по основному проходу пещеры. Как ни странно, теперь он выглядел значительно лучше, чем до общения с Эрлик-Ширээ. Лицо стало прежним, из глаз ушла болезненная задумчивость, движения нормализовались... Но у него обострились чувства. В темноте он, конечно, видеть не стал, но вот слышать, осязать и обонять у него стало получаться значительно лучше. Поэтому, ощутив кожей лица и рук ритмичные колебания воздуха из тоннеля, через который он должен был пройти, Виктор остановился и прислушался. Он услышал скрежет камней и посвистывание материала куртки – кто-то пытался улечься на полу пещеры… скорее всего, спрятаться…
С мыслью «Шорох? Кто-то есть?» он замер на месте, принюхался и широко улыбнулся: «А, это Дэн... Чаще надо мыться, дружок, чаще». У Виктора в голове возникла идея, как ему беспрепятственно выбраться из пещеры, да еще при этом выяснить две крайне интересующие его новости: а) ждет ли его кто-нибудь в пещере или снаружи, и б) куда подевалась Лена. Вновь принюхиваясь, Виктор медленно пошел дальше и, дойдя до отнорка, нырнул в него. Нагнувшись над лежащим между камней Дэном, Виктор ухватил его за воротник куртки, одним движением распрямился и выдернул парнишку, как репу из грядки, в основной коридор пещеры, после чего развернул руку так, чтобы Дэн оказался лежащим на спине, и наклонился к нему со словами:
- Вот ты где! И чего тебе в лагере не сиделось? Впрочем, это уже неважно. Вставай и пошли со мной. Ты мне пригодишься, - Виктор неприятно улыбнулся, дернув правой половиной рта.
Дэн не успел ничего понять; не испугался он только потому, что все произошло слишком быстро для него: чужие шаги, потом какие-то неясные шорохи с той же стороны, и вдруг – горло перехвачено, резкий полет, бросок спиной на пол и свет фонаря в глаза; все внезапно, практически за несколько секунд (хотя Виктору показалось, что он проделал все это не торопясь, даже с некоторой ленцой). Дэн напрягся, ожидая оскаленной пасти, острых когтей, ударов по лицу – в общем, чего-то плохого; но услышав голос Виктора, Дэн расслабился и радостно улыбнулся:
- О, Виктор, здравствуй! – и тут же пожаловался: - Эй, зачем за шиворот, так больно... А где Лена??? – при этом вопросе Виктор помрачнел: «Значит, по пункту «б» придется решать по ходу дела».
- Кинула она нас, а сама куда-то делась, - не вдаваясь в подробности, ответил Виктор на вопрос Дэна, после чего, предупреждая его дальнейшие вопросы, продолжил:
- И ты поможешь ее найти, - после чего обрисовал Дэну его место в сложившейся ситуации и дальнейшие действия:
- Иди впереди меня и читай вслух какой-нибудь стих, какой знаешь. Читай его не останавливаясь; дочитаешь - начинай сначала. Понял? – говоря это, Виктор снял рюкзак, одним движением руки развязал его и достал оттуда чехол с обрезом и патронташ. Застегнув патронташ на поясе, он вынул обрез и, задумавшись на пару секунд, зарядил оружие сигнальным патроном, после чего засунул обрез назад в чехол и пристегнул чехол ремешками к поясу и ноге.

0

93

Перспектива читать какие-то стихи Дэна совершенно не вдохновляла, тем более, что никаких стихов он на память не знал. «Да и вообще – какого хера?» - мысленно возмутился Дэн. «Как приехал сюда, все только командуют, запугивают… а этот первый!» - Дэну вспомнилась ночь в деревне и разговор с Виктором, и он отрицательно замотал головой:
- Не хочу я никакой стих читать!
Виктор тяжело выдохнул и почувствовал, как в нем возникает стремительный мощный вихрь, сродни пыльной буре, которая за несколько секунд может удушить не успевшего укрыться человека, забив песком все полости его тела. Он достал обрез, взвел курок и навел его на Дэна, одновременно посмотрев ему в глаза.
- Видит Небо, твоей смерти я не хочу. Но я застрелю тебя вот прямо здесь, и здесь же брошу, если ты откажешься делать то, что я говорю. Если попытаешься убежать – застрелю там, откуда ты побежишь, и брошу уже там. Будешь послушным – получаешь шанс выйти на поверхность. Выбирай, но осторожно. Считаю до пяти. Раз... два... три... – голос Виктора стал похож на маятник метронома, отсчитывающего последние секунды жизни Дэна.
Любой другой парень его возраста, в силу особенностей психики – как возрастных, так и «геймерских», связанных с постоянным участием в компьютерных играх, где смерть – это лишь повод перезагрузить игру, не воспринял бы то, что происходило здесь и сейчас, как нечто завершающее не просто этап или уровень – а всю его жизнь. Однако Дэн уже имел определенный жизненный опыт. Один раз он уже умирал. Испугавшись оборотней, в тот момент или позже, Дэн как-то сразу осознал: есть «сейчас» и «потом». «Сейчас» зависит только от него, а «потом» - от кого-то или чего-то другого, абсолютно безразличному к Дэну как отдельной личности; и что от выбора, который он сейчас сделает, будет зависеть, сможет ли Дэн в дальнейшем сам определять свою судьбу.
Подтолкнула его к этим рассуждениям и Сила, исходившая от Виктора. Нечто равное по мощи до этой встречи Дэн ощутил только один раз – в доме оборотней, а по состоянию – не ощущал никогда в жизни. В современном мире такое состояние было признано «отклонением» и всячески искоренялось всей системой государственного воспитания. Это была высшая степень решимости, когда говорящий готов пойти на все, и даже умереть сам – но исполнить озвученное им. И Дэн сделал свой выбор.
Лежа на спине и видя наведенный прямо ему в лицо ствол обреза, на котором свет фонаря Виктора высветил несколько царапин, Дэн, насколько смог, наклонил  голову и покорно пробормотал:
- Ладно, ладно, убедил...
Услышав покорность в голосе Дэна, Виктор понемногу успокоился. Опустив обрез, Виктор весело подмигнул Дэну:
- Ну и отлично! – и, протянув ему руку, помог встать на ноги, после чего широко улыбнулся:
- Итак, устроим конкурс чтецов! Ты какие стихи знаешь? – Дэн так задумался, что мыслительный процесс на его лице можно было увидеть невооруженным глазом. Естественно, это не ускользнуло от Виктора, который насмешливым тоном продолжил:
- Ну, хотя бы песня любимая есть? Вот ее и читай - громко и четко. Иди впереди меня и читай, не останавливаясь. Если не буду слышать твой голос более трех секунд - стреляю без предупреждения, так что в твоих интересах не останавливаться. И вот еще что... – внезапно Виктору стало немного жаль Дэна, и он решил его предупредить:
- Если кого увидишь впереди - резко замолкай и падай. Падай и отползай вбок, в любой отнорок или просто прижимайся к стене. Останешься жив. Ну, пошли! – Виктор вновь вскинул обрез, недвусмысленно помахал стволом, указывая Дэну дорогу, после чего прижался спиной к стене и пропустил паренька вперед.
Дэн пошел, слыша за спиной шаги Виктора и чувствуя всей кожей, как покачивается ствол, готовый в любой момент плюнуть в него – да в любого, кто встанет на дороге! – смертельным огнем. Паника начала скручивать внутренности Дэна, и чтобы не заорать от ужаса и не побежать по коридору – тогда уж точно смерть! – Дэн начал лихорадочно вспоминать, какие песни он знает:
- Какие песни... щас, секунду, вспомню... – в памяти Дэна всплыл текст, который он тут же и озвучил:
- Когда сосед растаял, и пропала сова, В постельке заскучала пожилая молва, Вода оправится, потухнет свет, угаснет звук, К тебе я выпить не приду – такой я во весь круг, Укроем, укроем, укроем, Попробуй наказать козлище, Забьется в экстазе старушка хромая – С ней переспал за тыщу…

0

94

Виктор отметил абсолютное несоответствие текста прекрасно знакомому ему оригиналу, но, прекрасно осознавая степень испуга парня – «хорошо хоть, сам идет» - одобрительно кивнул:
- Хорошо, ритмично. Продолжай в том же духе, - они продвигались в сторону Каньона.
Дэн, немного освоившись, мотнул головой сверху вниз:
- Хорошо... сейчас следующая будет... – он сосредоточился и начал новую:
- Мы умели выпивать, Нагишом в холодном огне, Умели пьяным догоняться в кислоте, И лететь на тонком заду, В село Большое Учуглу, - Дэн исполнил на губах проигрыш и продолжил:
- Пытали травкой переход, Ловили белую волну, Всю ночь прождав звонка из трезвяка, Опохмеляли кенгуру, В селе Большое Учуглу...
Виктор, вспомнив молодость, расплылся в улыбке:
- О, «Колумбарий» пошел!  Класс! А чего-нибудь из раннего «Аэра» знаешь? – и громко запел сам: - «Ключи на старт, За слух и зрение пойдем...» Ну, или хотя бы из «Сектора Газа»? – и усмехнулся:
- Как по мне, здесь самое время это спеть... – и вновь громко запел: - «Было хорошо, Было так легко, Но на шею бросили аркан...»
Дэн от радостного удивления попробовал было остановиться и повернуться к Виктору лицом, но тут же последовал чувствительный тычок второго стволом в спину первому, и Дэн вновь пошел по туннелю, стараясь говорить так, чтобы было слышно идущему сзади Виктору:
- И «Аэр», и «Сектор Газа», особенно любимая песня «Сельский туалет»... а у «Аэра» - «Бескрылый серафим».
- Так пой свою любимую, дружище! – настроение Виктора находилось на стабильно высокой отметке. – Только громко напевай - про серафима-то я знаю, лепшего кореша моего, Димона, любимая песня, а вот про сельский туалет... это увы, не в курсе, - Виктор вновь широко улыбнулся и продолжил:
- А то, знаешь, был такой анекдот: пьяный в ресторане подходит к оркестру, сует деньги старшему и говорит: «Давай мою любимую!» Старший спрашивает: «Какую?» Пьяный ему: «Давай «Песню китайских парашютистов»!» Старший в непонятках: «Ну, ты мотив хоть напой!» Пьяный напрягся, выдает: «Лица желтые над городом кружатся…» - Виктор рассмеялся. – Так что пой, какую из них хочешь - только громко, и внятно слова выговаривай!
Дэн с нотками сомнения в голосе заметил:
- Там, правда, мат... ну да ладно... – снова исполнив на губах проигрыш, Дэн начал:
- Она сидела на толчке и кругозор свой повышала, И читая, не заметила, что балка затрещала под ней, Но тетка увлеклась романом, она, дергаясь, читала, От вибрации такой доска держаться перестала, И настал момент ужасный, что доска, б***, вся прогнулась, Затрещала, провалилась, тетка с шумом пиз***сь, Прям в дерьмо башкою вниз, Вот такой судьбы каприз, Лишь ноги из дерьма торчали – бабу крупно обломали… - снова проигрыш, и последовал припев:
- Сельский туалет – И лучше кайфа нет – Чем сельский туалет стоит в саду сверкает – отражая солнца свет… - Дэн сделал паузу и спросил: - Продолжать?
- Да не глядя, братское сердце, - Виктор веселился, вспоминая старые добрые времена.
- Уж чего-чего, а мата я наслушался в свое время... Главное, не останавливайся. А если делаешь паузу, чтобы выбрать мелодию, так и говори - новая песня! А теперь… - Виктор прислушался, - помолчи-ка! Сейчас я спою, а ты двигайся вперед... – и Виктор, решив «показать столичный класс работы местным фраерам», как он это называл, запел на мотив «Крутится, вертится шар голубой...»:
- С первой получки я ЗиС закупил, Целый червонец от счастья пропил, Сел за баранку, нажал я на газ - Стрелка спидометра юркнула в пас, - Виктор выдохнул, набрал воздуха и продолжил:
- Только я выехал за поворот - Кузов рассыпался, ёб*** в рот, В пятом цилиндре погасли свечИ, Масло замерзло, хоть ху*** толчи, - еще пауза и окончание:
- Влез под машину, развел я костёр - Ёбн** цилиндр, взорвался мотор, Мыши ебу** вокруг колеса, Нах*** мне сдалась такая езда! – и сразу же:
- Чего замолчал? Продолжай!

0

95

Услышав такую песню от такого человека, Дэн засмеялся и как-то простил Виктору все его заскоки. Отсмеявшись, Дэн, сказав «Сейчас…», начал новую песню:
- Вечером на лавочке парочка сидит, Слышен звон (забыл чего) – Вся деревня спит, Вань, о чем ты думаешь, Мань, о чем и ты, Ох какие пошлые у тебя мечты... – от постоянного пения у Дэна запершило в горле, он закашлялся. Откашлявшись, Дэн решил изменить ситуацию и, снова поворачиваясь к Виктору, предложил:
- Виктор, может, чем другим позанимаемся?
Но Виктор в самых разных кругах был известен как человек, который всегда гнет свою линию (хотя одноименная песня ему и не нравилась). В ответ на предложение Дэна Виктор хмыкнул:
- Запомни, ласковый,  к гомосексуализму я скептически отношусь, а спиртного у тебя нет. Так что... - увидев поворачивающегося Дэна, Виктор недвусмысленно покачал стволом обреза, - двигайся вперед, и напой-ка мне про туман...
Дэн, обиженный таким отношением, замолчал, но Виктор был начеку:
- Э, слышь ты, чего заткнулся? Считаю до трех, потом стреляю! – голос Виктора вновь был серьезен как никогда. – Ну-ка пой! «Было хорошо, было так легко...» Раз... два...
Все обиды моментально испарились, и Дэн крикнул:
- Стой! Не надо! – он лихорадочно стал вспоминать, что еще можно спеть, и вспомнил: - Вот... слушай… Слышу я в подземелье рок, Слышу я, он порвал струну, И ушел звездолет в полет, И в руке у боцмана крюк…
- Гут, гут… - Виктор повеселел. – Не останавливайся…
С песней идти всегда веселее, даже если один из идущих заложник, а второй – его конвоир. Дэн – впереди, Виктор – сзади, так они и продолжали двигаться к выходу из пещеры.

0

96

*****
Часть 4. Четвертый день экспедиции.
Лена открыла глаза. Она лежала на матраце из травы, одежда была на ней, а грот, как прежде, светился тусклым светом. Видимо, она довольно долго проспала, поскольку отлежала руку. Но в остальном Лена чувствовала себя на все сто. Не было ни усталости, ни голода, ни тревоги. Никогда ей не было так хорошо. Она села на матраце и задумалась: «Может, мне приснилось все?.. И Дух, и... Может, это все-таки магнитная аномалия? Хм... Даже если так, это чрезвычайно приятная аномалия», - вспомнив последние секунды того, что было, Лена немного покраснела и с улыбкой потянулась, как сытая кошка.
Встав с матраца и напившись воды из родника, девушка неуверенно подошла к выходу из грота и сказала себе:
- Так, если делать это медленно, очень медленно, и аккуратно... часа через два я смогу вылезти отсюда.
Из-за ее спины раздался веселый голос Духа:
- Не вылезешь и через два дня. Проверялось. На многих.
Лена вздрогнула от неожиданности, резко обернулась, и… увидела... человека. На первый взгляд. Вроде как мужчина среднего сложения, во что одет, обут - неясно... Вообще, как будто из ветра. Смазано все. Только лицо отчетливо видно. И смеющиеся глаза. Его губы сложились в улыбку и открылись, выпуская наружу слова:
- Не торопись. Так все равно ТАК не выйдешь. Иди сюда, решим, что с твоими друзьями делать... И с врагами - тоже.
Лена облизнула разом пересохшие губы. До этого момента ее мысли спокойно и целеустремленно выстраивались в определенном порядке, руководствуясь научными данными, и никаким Духам места в этой конструкции не было. Отвергая самое простое решение, по-другому именуемое «бритвой Оккама», Лена предпочла списать все, происходившее в гроте перед ее сном, на невнятную «геомагнитную аномалию» - зато основа ее мысленной конструкции была строго научна! Да и сама конструкция была похожа на идеальный кристалл.
Теперь же, когда все то, что происходило в гроте, получило основу – абсолютно антинаучную, кстати! – мысли Лены «сложились в кучу» и стороннему наблюдателю напомнили бы все, что угодно, только не идеальный кристалл, а скорее броуновское движение молекул. Усилием воли пытаясь выстроить из остатков «кристалла» что-то похожее хотя бы на схему атома, Лена подумала: «Так... спокойствие, только спокойствие... я верю в законы сохранения... но и глазам своим я пока верю. Ладно, потом разберемся с физикой...», и с этими мыслями медленно подошла к материализовавшемуся Духу. Посмотрев на него несколько секунд, она сказала:
- Знаешь, я с трудом уже понимаю кто мне враг, а кто друг... Но одно я знаю точно – статуэтка содержит в с себе огромную силу. Я видела глаза Виктора, когда он ее взял в руки. И хорошего в них было мало. Надо забрать ее у него, пока он не наделал делов...
Продолжая улыбаться, дух кивнул головой:
- Само собой. Чего так побледнела-то? Ладно, давай-ка выберемся наружу, а там посмотрим, что можно сделать с этой публикой. Иди-ка сюда... – с этими словами Дух обнял Лену за плечи, и вокруг них образовался вихрь...
Лене было не страшно, но необычность ситуации все-таки заставила адреналиновую волну неприятно прокатиться по ее спине. Ноги Лены оторвались от земли, и она испытала знакомое уже ощущение невесомости. Стены пещеры завертелись вокруг с бешеной скоростью, их окутал некий кокон, светящийся, переливающийся всеми оттенками белого, оставляя двух парящих существ  в центре вихря. Голова у девушки все же закружилась, и пришлось на минуту закрыть глаза. Открыла она их от резкого толчка, будто кто-то рывком поставил ее на землю. Присмотревшись, она узнала «Зал Форум», что в ста метрах от «Каньона». Вихря не было, но рядом по-прежнему стоял мужчина, одетый в ветер. Лена посмотрела в эти смеющиеся и очень живые глаза, и ощущая, что окончательно «теряет почву под ногами» - в том числе и в плане научного мировоззрения – пролепетала:
- ... только не рассказывай мне, как ты это делаешь, ладно?
И тут она услышала в глубине пещеры какой-то шум, похожий на голоса.

0

97

Дэн шел впереди, продолжая что-то напевать уже изрядно осипшим голосом, и периодически откашливаясь. Виктор двигался за ним, не опуская обреза, глядя вперед, готовый стрелять – как и было сказано – либо если Дэн замолчит дольше, чем на три секунды, либо если Дэн упадет. Впереди стали слышны какие-то звуки; Виктор остановился и прислушался, а Дэн продолжал идти «вперед и с песней». Виктор сердито окликнул его:
- Дэн, стой и помолчи! – Дэн, не дожидаясь повтора, тут же остановился и замолчал. Виктор подошел к нему вплотную и, прищурившись, посмотрел Дэну через плечо. Со словами «Что это за шорох? Да там еще и свет...» он снял обрез с боевого взвода, поставил его на предохранитель и убрал в чехол. Затем наклонился и выдернул нож из-за голенища, после чего обхватил Дэна за шею левой рукой, задирая ему голову, и приставил Дэну к горлу лезвие ножа, после чего шепотом сказал на ухо Дэну:
- Иди вперед, но медленно и мелким шагом. Не бойся, если не будешь дергаться – отпущу, - перемещаясь указанным образом, они оба вышли в «Зал Форум», и Виктор, повернув голову на шорох, высветил фонарем стоящую пару – Лену и мужчину рядом с ней. Лицо Виктора перекосило. В принципе, в густых сумерках это движение лицевых мышц могло издали сойти за улыбку.
- Оп-паньки, какие люди! Лен, ну что ж ты так... Я все понимаю; как это в классике – «был неправ, вспылил, готов загладить, искупить», - продолжая улыбаться, но теперь уже более дружелюбно, Виктор, подталкивая Дэна перед собой и выглядывая из-за его плеча, постепенно подходил все ближе.
Дух, однако, прекрасно понимал, что произойдет дальше, и, верный своей тактике не влезать в людские дела, принял меры предосторожности. Первым делом в пещере стало темно – потух и фонарь Виктора. После сердитых слов Духа «Ленка, блин, не могла помолчать? Ладно, я тоже хорош, не туда надо было выходить...» снова возник вихрь, и девушка с мужчиной исчезли, а с потолка пещеры начали с шумом сыпаться мелкие камни и пыль.
Виктор, выплюнув фразу «Ах ты, блин горелый!» присел, заставив сделать это и Дэна, после чего, убрав лезвие от горла паренька и сунув нож за голенище, убрал руку и толкнул его вперед:
- Беги, если жить хочешь! Влево! Влево, тункель! Там свет! Там выход! – и, пригибаясь, бросился вслед за ним.
Дэн побежал изо всех сил, а Виктор, который бежал, пригибаясь и оглядываясь по сторонам, отстал. Воспользовавшись этим, Дэн, выбежав из пещеры, рванул направо – в той стороне было много тропинок, уходящих в горы. Он свернул на одну из них, и побежал уже тише, стараясь держаться так, чтобы его не было видно от входа в пещеру. Отбежав подальше, Дэн осмотрелся, выбрал место, с которого удобнее всего было наблюдать за лагерем, оставаясь незамеченным, и залег.

0

98

Тем временем вихрь переместился, и Лена с Духом оказались на вершине небольшого холма, среди высокого кустарника. Дух обратился к Лене:
- Ну, теперь ты все видела. В следующий раз не думай так громко, а то нас еще куда занесет... Смотри, - Дух махнул рукой, - во-о-он там вход в пещеру. Вон ваш лагерь… - увидев, как Лена вытянула шею и подошла к краю холма, Дух ухватил ее за плечо и оттянул назад:
- Да не высовывайся!
Лена высвободила плечо, встала на цыпочки и всмотрелась вдаль. Увидев выбегающего из пещеры Дэна, она повернулась к Духу и громко прошептала:
- Послушай, Дух, мне показалось или у Виктора был нож? В смысле, он угрожал Дэну! А вдруг он взял его в заложники? И признаков Дашки в лагере не видно. Я боюсь... послушай, нужно что-то сделать... – краем глаза она вновь заметила какое-то движение у пещеры, развернулась и увидела Виктора, также выбегающего из пещеры. Лена повернула голову и требовательно посмотрела на Духа:
- Надо проследить за ним! И куда это Дэн рванул? Еще нарвется на своих «оборотней»! – Лена насмешливо фыркнула. Но Дух не был настроен так же оптимистично, поэтому ответил Лене так:
- Сиди тихо!  Меня они не услышат, а вот тебя могут, в принципе... Хотя далеко, и ветер, с их стороны. Жди. Дай событиям развиваться, как они хотят - иногда это лучший выход.
Тем временем Виктор, выбежав из пещеры «на полусогнутых», отбежал подальше, затем остановился, отдышался и отряхнул волосы от камней и пыли. Правда, получилось плохо, но все-таки - хоть в глаза ничего не полетит, и то хлеб.
Направившись в сторону лагеря туристов, Виктор начал обдумывать сложившуюся ситуацию. «Дэн сбежал... впрочем, пусть. Толку-то все равно от него было мало... Итак, приоритеты? Номер раз - Лена. Надо искать, надо защекотать, надо выполнить требование Эрлик-Ширээ. Номер два - тот мужик с Леной. Странный какой-то деятель... одежда вся переливается, тела не видно; в научной фантастике такое было описано - силовое поле. Либо маскировочная накидка (это уже фэнтези). В принципе, все может быть... Может, и наши такой комбез разработали... а если нет? Если... гость оттуда?»
Виктор остановился, его передернуло. «Боец или призрак? Да ты параноик, милый, если выбираешь из таких вариантов. Им обоим тут нечего делать... хотя почему обоим? В пещере есть Сила - это раз. Был бы это боец - он меня бы положил на раз, вместе с Дэном... а может, и Лену бы прихватил - это два. По одному бойцы в таких случаях не ходят - это три. Значит, призрак? А что ему здесь охранять? И почему он не помешал мне, когда я лез к Эрлик-Ширээ?»
Виктор помотал головой, пошел дальше. «Что-то я глубоко залез. Ладно, подумаем об этом на досуге. Пока же - так: я жив. Мне необходимо поймать Лену и защекотать ее, чтобы кончила. Иначе Эрлик-Ширээ не исполнит мое желание. Но Лена находится под покровительством потусторонних сил - причем, не факт, что Темных. А иначе - почему бы просто не отдать ее мне? Или не вызвать меня на бой? Но уж никак не исчезать с ней. А если это и был вызов? Типа - вот она, у меня, и что ты будешь делать? В любом случае - надо найти Лену. Где искать? Полагаю, в лагере будет лучше всего».
Виктор свернул к лагерю, подошел к кострищу, прислушался. «Тишина... Даже храпа не слышно. Значит, Даша ушла... как и Дэн... Ну что ж, так даже лучше». Он присмотрелся к палаткам, вспомнил тот вечер, когда он пришел в лагерь, расположение людей у костра, прикинул расклад. «Какая же из этих палаток женская? Пожалуй, вот эта, фиолетовая. Значит, залезем туда и будем ждать. За вещами она так и так придет. А даже если и не придет - все равно побежит через лагерь. Правда», - Виктор нахмурился, - «если призрак перенес ее куда-то еще, ждать мне придется долго. Ладно, подождем до заката. Если ничего не произойдет - ухожу домой и там буду собираться». Поставив себе задачу, Виктор забрался в выбранную палатку, порылся в рюкзаках, нашел в вещах веревку, повозился, складывая ее в петли, после чего лег на спину, изображая безжизненное тело, левым боком к выходу из палатки.

0

99

Лена, присев с краю вершины холма, проследила весь путь Виктора. «Так, вот он, шатаясь и мотая головой, добрался до лагеря… присматривается к палаткам… залез в девчачью… чего она ходуном ходит? Даша???» - резанула Лену мысль об опасности, но криков и звуков борьбы слышно не было, и она продолжала разглядывать палатку, - «ага, повозился там… а вот и затих…». Она встала и сказала:
- Смотри, Дух, он, кажись, там заснул... А может, он ранен? Я пойду, посмотрю, ладно? Может, найду эту статуэтку? – и она вопросительно посмотрела на Духа.
Тот равнодушно пожал плечами:
- Иди... Не буду мешать. Но учти - ты видела, на что он способен.
Всякие сомнения исчезли из головы Лены, и она, гордо произнеся коронную фразу всех мнящих себя профессионалами «Смотри и учись!», и добавив, самоуверенно улыбаясь, «И не вздумай вмешиваться!», оставила вещи в кустарнике, а сама осторожно спустилась вниз с холма в сторону лагеря, периодически оглядываясь и бормоча про себя:
- Знаю я эту фишку. Магические штуки нельзя забрать силой. Иначе ты, дорогой Дух, сделал бы это давно. Что тебе какой-то человечишка? А может, она и не нужна тебе?.. Так или иначе заберу ее у Витька, и отдам тебе, чтоб ты ее закопал поглубже. Магия это или радиация, но на людей все одно действует плохо...
Слыша бормотание Лены, Дух саркастически усмехнулся: «Ох уж это пресловутая женская логика... все-то она знает, про все-то она в курсе... Хотя еще вчера...
Ладно, девочка, давай... Проявляй свои способности…».
Подойдя  к лагерю, Лена еще раз воровато оглянулась по сторонам и буквально «на цыпочках» подкралась к палатке, в которую вполз Виктор. Подождав, пока восстановится дыхание, девушка очень осторожно отодвинула половинку полога и заглянула внутрь. Она увидела лежащего поперек спальников Виктора; он не шевелился, и Лена не могла понять – он спит или без сознания.
Виктор слышал все происходившее снаружи – и шорох шагов по камешкам, и дыхание Лены… «Пыхтит, будто мешок муки тащит», - мелькнула у него насмешливая мысль. Но вот зашуршала отодвигаемая ткань, и ему на лицо упал солнечный свет, а потом – чья-то тень. Виктор, который уже максимально расслабил свое тело, начал медитировать, чтобы не спугнуть Лену: «Я без сознания, мое тело расслаблено, мои мысли пусты, я безопасен, как младенец...».
Стараясь двигаться бесшумно, Лена заползла в палатку. На ее взгляд, посапывающий Виктор, весь пыльный от камнепада, явно не был ранен – крови ни на нем, ни вокруг него нет. Лена задумалась на эту тему: «Интересно, чего это он вырубился... контузило его, что ли… так вроде с потолка только пыль летела…». Предполагая, что контузия у Виктора все-таки могла быть – ведь  целиком процесс обвала в пещере она не видела – Лена, присев на корточки, тихонько толкнула мужчину в бок, готовясь отпрыгнуть в любой момент. Виктор, почувствовав толчок, не отреагировал – его мышцы были расслаблены, и он продолжал медитацию на заданную тему.
Лена, увидев полное спокойствие объекта, решила постепенно обезоружить Виктора. Но как это сделать? И обрез в чехле, и нож за голенищем находились на противоположной ей стороне тела. Но обрез вынуть сложнее – надо расстегивать чехол… «А если выдернуть у него нож из сапога, а как зашевелится – прижать к шее, как он бедному Дэну!» - решительно подумала Лена. «Тогда сам все отдаст, как миленький!». Задумано – сделано. И Лена, придвинувшись ближе к Виктору, аккуратно, кончиками пальцев, запущенными в голенище, стараясь не касаться голени, начала нащупывать рукоять ножа.

0

100

Дав Лене запустить руку поглубже, Виктор, схватив ее за кисть, резко перекатился на живот - Лена полетела через Виктора кувырком, сильно ударилась спиной об землю, в полете ударом ног в купол сшибла плохо закрепленную палатку и та отлетела в сторону. От удара у Лены перехватило дыхание, лишь на пару секунд - но Виктор уже уселся на нее верхом и сжал бока коленями. В руках у него – веревка, в глазах – смешинки. Он быстро перехватил руки Лены, вздернул их вверх у нее над головой, перехватил кисти веревкой и затянул узел. Лена билась, извивалась всем телом, пытаясь вырваться, но Виктор без труда удержал худощавое девичье тело, сжав коленями ребра – как бока строптивой лошади. У Лены перехватило дыхание, она замерла.
Виктор откинулся назад, держа левой рукой веревку, а правой ухватил одну ногу, притянул ее к рукам, оплел ее веревкой, после чего повторил тот же трюк со второй ногой. Затянув окончательный узел, он встал и картинно вытер пот со лба, после чего наклонился к Лене:
- Ну вот, давно пора было… - глядя на дергающуюся Лену, Виктор заулыбался - самым милым образом, даже ямочки на щеках появились.
- Лен, ты чего? Мы же с тобой еще не закончили нашу милую беседу. Хотя... ты уж прости, я тогда в пещере чушь понес... – Виктор почти достоверно изобразил на лице смущение.
Лена, мысленно помянув добрым словом институтские занятия по физкультуре, резко выпрямилась и села, склонившись вперед, со связанными вместе руками и ногами. Непрерывно вертясь, пытаясь выкрутиться из веревок, она ответила язвительным тоном:
- Быстро ты оклемался. Статуэточка помогает, да? Или потерял ее уже?
Дэн, наблюдая за лагерем, видел, как в палатку зашел Виктор, как потом туда же забралась Лена, как палатка отлетела в сторону… Он понял, что там что-то не так, что Лене нужна помощь, и побежал к лагерю со всех ног.
Услышав топот, Виктор нахмурился.
- Ат какое дело! Ланселотов развелось, скоро по улице из-за них не пройдешь...  – он повернулся на шум, увидел подбегающего Дэна и выхватил обрез. Прицелившись, Виктор крикнул:
- А ну, стоять! – Дэн, увидев направленный на него ствол, встал как вкопанный.
- А теперь выполнять мои команды! – продолжил Виктор. - Хоть немного отступишь - стреляю! Развернулся ко мне спиной, встал на колени, руки за голову, уперся лбом в землю!
Пока Дэн выполнял команды, Виктор бросил Лене через плечо:
- Не суетись и не пытайся убежать… - и прикрикнул на Дэна: - Да шевелись, ошибка природы!
Дождавшись, пока Дэн встанет, как ему было приказано, Виктор подошел к нему, убрал обрез и, взяв остаток веревки, связал ему руки и ноги в одну связку за спиной, после чего поднял паренька с земли и вскинул на плечо. Повернувшись к Лене, Виктор увидел ее старания и, рассмеявшись, покачал головой:
- Кстати, из этих петель не вырвешься, так что не рви свою кожу. Ты отдохни пока, а я подготовлю все, что нужно... – и понес Дэна в сторону от лагеря, приговаривая при этом, посмеиваясь:
- Куда ж ты лезешь, мальчик? Вот прикинь по себе – ты сидишь, тискаешь подругу, а тут кто-то мчится к вам на всех парах, и явно не за тем, чтобы купить вам мороженое… - Дэн начал извиваться, и Виктор ткнул его кулаком в бок, после чего продолжил:
- Как бы ты себя повел? Наверное, так же, как и я. Так что... извини, уважаемый, придется тебе пока полежать, - он оглянулся по сторонам, - пожалуй… вот здесь, - он увидел несколько высоких камней, стоявших эллипсом, внутри эллипса была небольшая яма, внутри которой росли кусты. Понимая, что сопротивление бесполезно, Дэн расслабился. Виктор кивнул головой:
- Вот, правильно. Полежи пока, подумай о жизни, только, чур, за нами не подглядывать, - Виктор рассмеялся, - а то вдруг тебе тоже захочется… - он задумался:
- Рот тебе, что ли, заткнуть? А вдруг задохнешься? Ладно, оставлю так. Но имей в виду - будешь орать, какой-нибудь зверь прибежит, или я рассержусь. Даже не знаю, что хуже, - Виктор подошел к камням и сгрузил Дэна в кусты, после чего распрямился и вздохнул:
- Вот так. А когда я к тебе подойду, ты уж подумай, что сказать, - и, с улыбкой  отряхивая руки, Виктор ушел к лагерю.

0


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Литературные игры » Литературная переработка ролевой игры "Пещера"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC