Форум Tickling in Russia

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Литературные игры » Литературная переработка ролевой игры "Пещера"


Литературная переработка ролевой игры "Пещера"

Сообщений 141 страница 160 из 173

141

Совместное мытье всегда сближает, зачастую сильнее постели. Лена, чувствуя доброжелательность Сергея, расслабилась, ее потянуло к этому жесткому, хмурому, немногословному, но справедливому мужчине. Сейчас девушка ощущала в нем какую-то цельность, стабильность, фундаментом которой была, как бы это пафосно не звучало, Идея – именно с заглавной буквы. Этим Сергей отличался от многих ее однокурсников (да и ее товарищей по экспедиции), которые ориентировались в жизни либо на получение удовольствий, либо на красный диплом – ради самих удовольствий, диплома или «престижа» (в их понимании принадлежности к какому-то «кругу избранных»). Справедливости ради надо сказать, что Виктор тоже был цельным, но цельность эта произвела на Лену пугающее впечатление. Люди для него были расходным материалом. Когда Лена возвращалась из пещеры в село, у нее проскочила мысль, что Виктор не просто так позвал их к себе в дом, накормил и оставил переночевать; что-то ему надо было от них. Но поскольку она в тот момент слишком устала, ей было не до перебора вариантов. Теперь же она поняла окончательно – ему просто надо было пройти Пещеру, использовав ее и ее товарищей как «живые отмычки».
На фоне всего этого Сергей выглядел… не сказать, что рыцарем в сияющих доспехах, но кем-то… В общем, Лене захотелось сделать для него что-то хорошее – например, рассказать ему о том, что и как происходило в Пещере. Еще немного помолчав, она начала говорить, как бы в пространство:
- Все со статуэтки началось, мы нашли ее в Пещере. Мишка покончил с собой... он был первым, потом Дэн... Дашка просто пропала, может в город убежала, у меня телефон сломался, так что не знаю, где она... Витек этот ваш... кружился в лагере с самого начала, все вынюхивал.
Сергей, не поворачивая головы, спокойно, даже чуть вяло, спросил:
- А чего вас понесло-то туда? Хреновое место для прогулок... – помолчав пару секунд, он повернулся к Лене:
- Покончил с собой, говоришь? Уверена, или догадки?
Лена горько усмехнулась.
- Вот и Витек об этом же спрашивал… прям слово в слово. Мы… ну, когда вынесли эту статуэтку… нас как переклинило всех... Вы только не смейтесь, мы все друг друга щекотать начали. По делу и без дела. Мишка тоже меня щекотал, потом встал и застрелиться хотел – вот так вот, на ровном месте – но у него что-то с пистолетом случилось; так он побежал через речку, и оттуда я выстрел слышала.
Мы тогда втроем офигели, в шоке вообще... растерялись. Никого тут не знаем, только Виктора этого. Пошли к нему, переночевали, искали труп потом вместе... ничего не нашли. Может, его рысь утащила, здоровая такая крутилась возле лагеря... Потом Дэн… пропал. Я не уверена, что он сам себя убил... Потом вообще мистика какая-то началась, вы все равно не поверите… - Лена тяжело вздохнула, - только я Мишку видела… с простреленной головой… - она помолчала несколько секунд, кусая губы, после чего продолжила:
- А Виктор, он очень хотел статуэтку эту получить, но отнять у меня не смог. Пока она у меня была, он вообще ничего против сделать не мог. Это она мне руку прожгла... Страшная эта ваша Пещера. Но мы ж не знали! Мы вообще за наскальными рисунками изначально ехали. Думали, сами справимся, в универе не знает никто… - она опустила голову и пристально уставилась на доски пола; казалось, она старается высчитать кубатуру помещения исходя из ширины и длины использованного пиломатериала. Помолчав около минуты, она подняла голову и серьезно, с отчетливой ноткой грусти, посмотрела на мужчину:
- Что мне делать теперь, Сергей? – тот, внимательно выслушав Лену, надолго задумался, после чего произнес:
- Н-да... та еще история... Эх, был бы тут шаман... Впрочем, в первую очередь надо думать о том, как тебе выкрутиться. Странно, но ни про какую статуэтку я никогда не слышал. Люди у нас тут пропадали, бывало. Да и вообще, тут многое бывает, о чем в книгах не пишут...  Впрочем, - мужчина усмехнулся, - в бане о делах говорят только персонажи плохих фильмов. Пойдем, еще раз попаримся, потом в доме поговорим... – Сергей встал и с хрустом потянулся.

0

142

Девушка была благодарна суровому участковому за то, что он был не похож на ментов из многочисленных сериалов, что не психовал, не угрожал и вообще вел себя как-то... по-отечески даже. «А ведь он мог, конечно, устроить мне проблемы по самое не балуйся. Я-то ему устроила. Ну, не я, допустим, но все равно – я теперь крайняя во всей этой истории...» Отбросив мрачные мысли, Лена тоже встала:
- Ага, пойдем, а можно я вас того, веником... – и улыбнулась Сергею:
- А то я никогда раньше не пробовала.
Сергей отрицательно покачал головой:
- И не пробуй. Руки сожжешь... Тем более что у тебя и так... Нет, после того, как вымылся - надо просто полежать на полоке. Главное - не уснуть. Ну, можно еще щеткам пройтись... Но без веников...
Они вошли в парилку и легли на полоки, Лена – на нижний, Сергей – на верхний. Разомлевшая девушка лежала с закрытыми глазами и почти дремала. Вспомнив слова о необходимости шамана, сказанные Сергеем чуть раньше, она сонно спросила:
- А что, в вашей деревне был настоящий шаман?.. И чем бы она нам помог?.. Ох, я сейчас усну...
Сергей перегнулся вниз и, усмехнувшись, несильно ущипнул девушку за пятку:
- Я те усну!
Лена, взвизгнув, дернула пяткой:
- Ай, не щекочитесь!
Не обращая внимания на девичий взвизг, Сергей продолжил:
- Был шаман... Папанька Барабашкин был шаманом... Да вот херня случилась... У них, понимаешь, старший ремесло-то наследовать должен... Он старшего-то и учил. Ну, и среднего заодно, ежели что... Барабашка - он младший... Короче, я не знаю, чего там стряслось - я в городе тогда жил - но оба его старших брата как-то в один момент взяли и сгинули... Чего там произошло - понятия не имею... Ну и... В общем, он начал было и Барабаша учить, но с головой у папаньки уже тогда плохо было... В смысле - шаманы и так немного... того, - Сергей покрутил пальцем у виска, - а тут у него крыша окончательно прохудилась... В итоге, и не научил он его толком, и посвящение Барабаш не прошел... А потом и сам папаша пропал, с мамашей вместе... Мутная история была...
Лена, слушая Сергея, раскачивала ногой, сгибая ее в колене. Услышав его слова «А потом и сам папаша пропал, с мамашей вместе... Мутная история была...», она спросила:
- А что милиция? Долго пропавших ищет?
В ответ Сергей пожал плечами:
- У нас поговорка есть – «нет заявы - нет проблемы». Никто заявление не писал - никто и не искал. Да и не нашли бы... Шаманы так просто не умирают...
Девичья ступня мелькала недалеко от лица Сергея, отвлекая его от серьезных мыслей. Мужчина аккуратно поймал ступню и провел пальцами по подошве, насмешливо-одобрительно сказав:
- Ты смотри, даже мозолей не натерла!
Лена парировала:
- Мозоли в походе нельзя натирать, иначе рискуешь домой прибыть на носилках... Инфекция кругом... За ногами следить надо...
Положив под голову руки и уткнувшись в них, Лена покусывала губы, морщилась и улыбалась, но ни разу не попыталась вырвать ступню из теплых рук Сергея. То ли жаркая баня так на нее влияла, то ли усталость, то ли статуэточка оставила такой своеобразный след, то ли, черт возьми, это было просто приятно…
Где-то минут пять его пальцы изучали ее подошву. Потом она подняла вторую ножку. Сергею пришло желание «пошалить», и со словами «А вот тут грязь осталась!» он взял щетку и снова стал оттирать ступни девушки. Лена смеялась в голос, но ножки не убирала:
- Ай, нет... Мишкина родня наверняка заяву напишет... И Дэна тоже... приедут... ой! ... носом землю рыть будут... ай, щекотно же!... Ну хватит, хватит, чистые уже ведь!
Произнеся наставительно «Еще раз повторяю - в бане о делах не говорят!», 
Сергей оставил в покое ее пятки - действительно уже чистые. Лена, еще пару раз хихикнув, выдохнула:
- Фффухх... Лучше спинку потрите, чешется аж!
Против такого развития событий Сергей нисколько не возражал. Он спустился вниз, взял щетку и тщательно промассировал ею спину девушки, после чего положил щетку на верхний полок и, присев рядом с девушкой, шутливо прихватил ее за бока.

Отредактировано Robert (2015-09-27 00:52:19)

0

143

Надо сказать, щекотка пяток и без того довела Лену до белого каления. Было так мучительно приятно, так невозможно возбуждающе, что она завелась и одновременно разозлилась на такую свою слабость: «Еще чего не хватало! Чтоб меня мог завести каждый...» И она не выдержала. Взвизгнув «А-а-ай-й! Да что ж это такое!!!», Лена вскочила, едва успев подтянуть сваливающуюся простынь, чтобы не открывать свою обнаженную грудь. «Каждый», ничуть не стесняясь своей наготы, с довольным видом  развалившись на полке, нагло улыбался во все тридцать два зуба. Девушка на секунду замерла, набрала воздуха и, выпалив: «А если я вас так?!», напрягла пальцы, которые от этого аж завибрировали, и вцепилась Сергею в ребра. Однако на мужчину девичьи поползновения явно не произвели должного эффекта: ухмылка Сергея и фраза «И чего?», сказанная ленивым тоном, не оставляли никаких надежд. Лена забавно нахмурилась:
- Я вам сейчас покажу – «чего»! – ее пальцы тщательно прощупали бока участкового, порылись в растительности на груди, после чего Лена требовательно сказала:
- А ну-ка, давайте сюда свои подмышки!
Сергей с усмешкой закинул руки за голову. От прикосновений девушки ему было совсем немного щекотно, а вот приятно - ощутимо. Он еще не совсем отошел от последствий возлияний, и все было слегка туманно. Кроме того, он никак не думал, что заинтересует девчонку, которая годится ему в дочери, поэтому особого значения ощущениям не придавал.
Увидев доступность объекта щекотки, Лена со словами «Ну держитесь!» закусила губку, и с хитрым выражением лица «пошагала» пальцами прямо в подмышки Сергею. Сначала осторожненько поскребла, поводила ноготками в просторных ямках, потом понажимала, потыкала там-сям, искоса следя за выражением его лица. Видя, что мужик просто млеет, но даже и не собирается смеяться, девушка проделала все то же самое еще раз, только быстрее, напористее. Пощекотала мускулистые плечи, прошлась по шее, вернулась на влажную грудь, пахнущую чем-то таким... мммм... «Да что ж это такое!!!» - мысленно фыркнула она, почувствовав свое возбуждение. Вновь ее чувствительность, из-за которой кровь бежала по жилам чуть быстрее положенного, дала о себе знать.
  Ее разозлило именно это, а вовсе не его бесчувственность. В очередной раз за всю эту историю пытаясь взять свое тело под контроль, Лена принялась мысленно себя усмирять: «Ну и что, что он абсолютно голый! Ну и что, что под грязными деревенскими шмотками скрывается фигура Аполлона! Ну и что, что он разрешает проделывать это с собой... Это же не дает ему права...» Желая хоть как-то растормошить Сергея, Лена деланно надулась:
- Что, совсем-совсем не щекотно???
Сергей не хотел врать девушке и говорить, что было совсем-совсем не щекотно. Однако щекотно было не настолько, чтобы это как-то проявлять. Тем более что сам процесс доставлял Сергею удовольствие. Вместо ответа он показал девушке язык. Более красноречивого ответа Лена и не ожидала! Выкрикнув с улыбкой «Ах так!», она, резво перебирая пальцами по его телу, двинулась к животу. Подвигала кончиками пальцев вокруг пупка, имитируя бег; бросая на Сергея лукавые взгляды, поскребла бока, посверлила пальчиками упругие кубики мышц и двинулась ниже. Ее взгляд упал на низ живота Сергея, и, увидев результат своих прикосновений, что называется, «в полный рост», Лена подумала: «О, нет, это мы пока пропустим! А то еще подумает, что я засмотрелась на его стояк». Она исследовала пальцами бедра, затем вернулась к пупку. Еле заметно дрогнувшие мышцы живота заставили ее там задержаться. Она довольно долго нежно гладила пупок, и, не прекращая этого занятия, посмотрела в глаза Сергею, нежно сказав:
- Я бы уже лопнула от смеха... – на что Сергей с улыбкой ответил:
- А я вот не лопаюсь!
Конечно, ему было щекотно, но мужчина не собирался этого показывать, хотя иногда он и вздрагивал невольно от прикосновений расшалившейся девушки. Он протянул руку и слегка сжал ее ногу чуть выше колена. Лена от неожиданности дернулась. Простынь, которой она была обмотана, распахнулась (на мгновение), открыв один из упругих холмиков. Девушка тут же поправила негодную тряпку, но, судя по ухмылке Сергея, от его взора ничего не ускользнуло. Ее это еще больше завело:
- Улыбаешься? Ну погоди, щас я тебя рассмешу! – с этими словами она опустила все десять пальцев ему на живот и быстро-быстро забегала по дрожащей поверхности. Пощекотала заветные косточки, нежно и быстро перекатывая кожу, затем переместилась ниже, постепенно зарываясь пальцами в курчавые заросли...

0

144

Розовый сосок Лены, промелькнувший перед глазами Сергея, окончательно разбудил в нем самца. «Твою же ж! С такими сиськами и ножками - и тут, рядом со мной, в бане!» Кроме того, нельзя было сбрасывать со счетов и тот факт, что женщины у него не было уже очень и очень давно... И чем ниже опускались пальцы его внезапной гостьи, тем сложнее ему было сдерживаться – в том, что касалось щекотки; в плане возбуждения он совершенно не сдерживался, поскольку стыдливость – в ложном ее понимании – совершенно не относилась к чертам его характера. Сергей был человеком с абсолютно здоровыми реакциями, и если он видел красивое (в понимании русского мужчины, 45 лет от роду, гетеросексуальной ориентации, воспитанного в «домостроевских» традициях) существо противоположного пола, то он не скрывал свое возбуждение как минимум от себя самого, а как максимум – при соответствующих условиях – и от этого самого существа.
Постоянные воздействия нежных девичьих пальцев на кожу сделали свое дело – кровь прилила к нервным окончаниям, и чувствительность мужчины была разбужена. От разгоравшегося ощущения щекотливости Сергей даже невольно заворочался на полоке.
Столь желанная реакция Сергея неожиданно сильно завела Лену. То, что щекотка ее теперь возбуждает, она уже смирилась, но чтобы ловить кайф от щекотки мужика, малознакомого, в парилке... И он это терпит... «Может, мне все это снится, но я его хочу!» - эта мысль не «мелькнула по краю сознания» Лены, как это обычно было в момент каких-то ее действий, а расположилась на переднем крае, нагло завладев основной частью Лениного разума. Дело оставалось за малым - не показать это Сергею, ну, не сразу, по крайней мере... Надо же поддерживать имидж приличной девочки, московской студентки…
Лена двусмысленно ухмыльнулась и продолжила щекотать Сергея. Она не стала ускоряться, нет, она сложила пальцы в некое подобие «человечков», и они начали путешествовать по волнистым прериям, перепрыгивая время от времени через напряженный «бивень», преграждающий дорогу идущим. Следя боковым зрением за смешными гримасами Сергея, Лена выяснила, что паховые складки были самыми горячими точками. «Ну, теперь держись!» - подумала девушка и с особым задором завозилась в них пальцами. Ощущение щекотки резко усилилось, вплоть до невыносимости, и от этого Сергей буквально выгнулся дугой:
- У-ха-ха-ха! Что ты… ха-ха… что ты делае-э-э-эшь?
Пальчики Лены, копошащиеся у него в паху, буквально сводили его с ума. Он почти потерял контроль над собой, хотя не окончательно. И слава Богу, иначе бы неловким движением он мог просто травмировать девушку. Но сдерживать смех уже не получалось.
Девушка еле сдержалась, чтоб не взвизгнуть от радости! Желая не упустить  складки паха, ускользающие из-под ее пальцев из-за дергающегося тела Сергея, она как-то неловко дернулась, и простынь, кое-как закрученная над грудью, свалилась совсем. Но ей было не до этого. Сейчас гораздо важнее было слышать этот хохот, ощущать трепетание мышц и ту сумасшедшую краткую власть над сильным мужчиной! Вот кто точно потерял контроль над собой, так это она; Лена просто не могла остановиться, и на мгновение в ее голове всплыла мысль о статуэтке...
- А ну иди ко мне! - приказала Лена то ли ерзающему на полке Сергею, то ли его раскачивающемуся напряженному стволу. Наконец она его поймала.
Ощущения Сергея реально стали «зашкаливать»... Чертовка, она что, правда...  Он увидел девушку во всей ее красе - простынь, будь она неладна, уже не мешала. Ее грудь с напряженными сосками дразняще открылась его взору. В этот миг рука Лены переместилась, ее пальцы нащупали тот самый «бивень», через который совсем недавно перепрыгивали «человечки», и ласково, но в то же время требовательно охватили его. Вся острота ощущений сместилась для Сергея в это место, включился «основной инстинкт» любого мужчины, и он, совершенно машинально, пару раз двинул тазом. В более благоприятные в плане обладания женщинами времена это привело бы только к укреплению его «ствола», однако сейчас… увы, но «выстрел» был произведен вхолостую, да и значительно раньше, чем предполагалось. «Н-да, вот что значит - давно не было женщины...» - мелькнуло у Сергея в голове.

0

145

В глазах девушки, убедившейся в полной своей власти над мужчиной, заплясали огоньки; наверное, так ведьма могла бы смотреть на объект своей страсти – первого парня на деревне, бросившего из-за ее колдовства свою «сговоренную» невесту, насмерть рассорившегося со своими и ее родителями, ползающего у ее ног с горящими от желания глазами и готового зубами развязывать ей… да хотя бы шнурки на ботинках. Она была довольна результатом значительно больше Сергея; хотя это с какой стороны посмотреть – в голове Сергея смешались обычная мужская неудовлетворенность на уровне разума и полная удовлетворенность на уровне тела. Лена готова была сразу же продолжить, но логика, да и обычные знания в области мужской анатомии требовали дать мужчине передышку. Поэтому она притворно надула губки и нахмурилась:
- У-у-у-у-у... Так быстро.... Я еще не наигралась… - девушка медленно протянула руку и стала поглаживать живот Сергея, проводя в одну сторону пальцами, а в другую ноготками. Сергей, не открывая глаз,  несколько раз тяжело вздохнул. Он ощущал расслабленность тела, которой способствовал так до конца и не ушедший из головы алкогольный туман, и даже некоторую успокоенность. Ощущения были очень приятными, и он позволил себе несколько секунд расслабиться и, что называется, «витать в облаках», ощущая каждое облако как гигантскую теплую пуховую перину.
Но ничто хорошее не бывает вечным – Сергей почувствовал, как сквозь тепло и расслабленность пробиваются настойчивые Ленины пальцы; девушка вновь щекотала ему живот. «Вот ведь хулиганка... Не наигралась она...»  - подумал Сергей, невольно улыбаясь. Решив принять более активное участие в этих игрищах, он одной рукой прижал к своему животу ладонь девушки, а пальцы другой нырнули ей подмышку.
Лена взвизгнула и отпрыгнула, выдернув руку из-под ладони Сергея. Потом, озорно глянув на мужчину, она подошла к полокам и вскарабкалась на нижний, оседлав Сергея чуть выше колен. Она гладила его живот, рисовала круги вокруг его пупка, приговаривая «Позволь мне еще чуть-чуть... не шевелись...», чувствуя кончиками пальцев ту дрожь, что зарождалась внутри сильных мышц, эту борьбу воли и слабости, терпения и страсти...
Безусловно, надо отдать должное железной выдержке участкового, ибо ему было щекотно, и порой сильно щекотно, но выдавали его лишь широкая улыбка, стиснутые зубы да периодические подергивания мышц.
«Легко ей говорить – не шевелись! Хотя…» - Сергей всегда отличался быстрой, даже по меркам преподавателей физкультуры в институте МВД, реакцией. Вот и сейчас, оценив ситуацию, он сделал то единственное, что позволило ему, не игнорируя девичью просьбу, все же остаться хозяином положения – вытянуть руки и ласково охватить ладонями груди девушки, поглаживая их и стараясь, чтобы мозоли на ладонях и пальцах аккуратно массировали ее розовые соски и полукружья вокруг них.
Поначалу ласки Сергея не сильно отвлекали Лену от исследования его живота и боков. Научный склад ума не оставлял девушку даже в такой ситуации, и она делала для себя мысленные пометки: «Путем эксперимента выявлено следующее:
- при щекотке живота Сергея наибольший эффект достигается при использовании приема «вибрирующий буравчик», реализуемый путем составления пяти пальцев в пучок, напряжением указанного пучка и воздействием такого пучка на кожу по достижении им состояния вибрации от непрекращающегося напряжения;
- при щекотке боков Сергея наибольший эффект достигается при аккуратном царапании кожи боков ногтями, при этом указанное аккуратное царапанье следует производить строго по участкам кожи, расположенным как можно ближе к спине, однако не переходя на спину…» Однако эти мысли, пронесшись перед глазами Лены в виде образов листов бумаги А4, заполненных текстом, напечатанном на принтере, тут же растворились в туманной дымке вместе с остатками выдержки, терпения, да и стеснения, чего уж там скрывать! Взрослый мужик, тающий в твоих руках, к тому же не просто от ласк, а от щекотки – что может быть чудесней для 20-летней девушки! Да к тому же когда этот мужик отвечает на твою щекотку своими ласками…
- Ох, ну говорю ж, не шевелись... - от ласк Сергея у Лены сбилось дыхание, и она нехотя изогнулась, безуспешно пытаясь стряхнуть его руки со своей груди.  - А то ж я тебя! - ее пальчики метнулись ему в пах.
Сергей непроизвольно засмеялся, и его тело рефлекторно изогнулось, пытаясь спастись от щекотки.
- Ах ты... Раз-ха-ха-бойница! А вот если я... - он не смог договорить, захлебнувшись смехом. С трудом взяв тело под контроль, Сергей протянул руку к ногам  Лены и сжал ее ногу над коленом, повторив действие еще несколько раз, поднимаясь выше. Среди путающихся от безумных ощущений мыслей мелькнуло: «Интересно, а она ТАМ боится щекотки?» И его пальцы скользнули меж ее бедер, желая проверить – и проверка пошла в полном объеме!
Теперь настал черед Лены хохотать, взвизгивать, подпрыгивать и размахивать руками, ибо так невыносимо щекотно не было еще никогда. Она и не знала, что настолько боится щекотки в интимном месте! Мысли о спасении даже не приходили ей в голову, ибо разум девушки растворялся в ее желаниях. Из последних сил, выкрикивая «Хватит, хватит, перерыв!», Лена перехватила руки Сергея, и, не рассуждая, влекомая разжигающими желание чувствами, снова положила их себе на грудь:
- Дай передохнуть! - она наклонилась к Сергею, и их губы соприкоснулись нежно, но быстро.

0

146

Сергей, весьма довольный произведенным эффектом, сильно и нежно сжал груди Лены, а затем его руки взметнулись вверх. Он обнял девушку за шею и уложил ее на себя. Они слились в игривом поцелуе. Одной рукой мужчина гладил спину девушки, а вторая путешествовала от ее упругой ягодицы до подколенной ямки, и обратно, вызывая у Лены легкие смешки и подергивания. Такая невероятная смесь щекотки и возбуждения вновь породила в ней игривые мысли. Руки медленно забрались в подмышки Сергея, и пальцы начали свой щекотливый танец. Поскольку эффект был исчезающе мал, она нехотя оторвалась от его губ и переместилась к уху:
- Прекрати щекотаться, - томно прошептала девушка, и ее язык скользнул в ухо Сергея. Тот закрыл глаза от удовольствия. Но щекотать девушку не прекратил - наоборот, его рука переместилась с ее спины в подмышку. Мужчина чуть-чуть шевелил пальцами - чтобы Лене было щекотно, но не слишком сильно. Учащенное дыхание, смешки и пофыркивания около его уха красноречиво говорили о произведенном эффекте.
Другой ладонью он сжал ее ягодицу и почувствовал, что его мужская сила активно восстанавливается.
Лена почувствовала, как что-то гладкое и упругое уперлось ей в живот, и поняла: если так пойдет и дальше, то их нежная прелюдия очень быстро закончится. Но ей безумно хотелось увидеть его реакцию на щекотку, еще хотя бы разок, всего один, последний... И ее шаловливые ручки поползли по бокам Сергея, по ходу легонько скребя кожу ноготками, опустились в самый пах и быстро закопошились в горячих ложбинках.
Сергей, хотя и был морально готов к такому, невольно заерзал. Но оставлять инициативу девушке он не собирался. Его сильные руки ухватили девушку за ягодицы и подвинули «на себя» - так, что его руки вполне дотягивались до ее ступней, а губы могли наслаждаться ее грудками. Или подмышками. Вспомнив, что еще одна часть прекрасного девичьего тела осталась неохваченной – хотя с нее все и началось – он начал щекотать ступни гостьи...
Лена заерзала и начала издавать звуки, похожие то на пищащие птенцов, то на визг поросят, то вскрики испуганной мышью девчонки. Это было так… мучительно сладко, что  она даже готова была потерпеть, лишь бы наслаждаться и дальше. Но движения мужских пальцев становились все напористее и агрессивнее. Им уже было мало пяток, они успевали щекотать бедра и прихватывать бока. Когда пытка стала невыносимой, девушка взмолилась:
- Все, все, милый, пощади, я больше не выдержу… - Лена впилась в губы Сергея, и они сделали то, чего так давно желали оба…

0

147

*****
Часть 6. День шестой и последующие.
Утром Сергей проснулся на топчане, когда уже рассвело, со странным ощущением, состоящим из двух частей. Первая часть реализовалась на телесном уровне – организм окончательно выдавил остатки алкогольной интоксикации, и Сергей ощутил, как хорошо просыпаться трезвым… ну, пусть иногда, но от этого приятность ощущения не стала меньше. Вторая же часть ощущалась на уровне подсознания – что-то нежное, теплое; это было похоже на то, когда к тебе, сидящему в лесу на траве, подлетает птичка и присаживается рядом, ничего не выпрашивая – просто сидит, потому что доверяет. Не открывая глаз, он вздохнул, пытаясь понять, что же это такое... Попытался повернуться, и, почувствовав на плече теплую тяжесть, понял, в чем дело.
«Теплая тяжесть» сладко спала, прижавшись к нему. Однако Сергей, вспомнив девушку, вспомнил и причину их встречи, и мысленно помрачнел – ведь все ее приключения еще разгребать и разгребать, а там минимум один труп. Но мужчина прогнал эти мысли, залюбовавшись спящей девушкой. Однако просто любоваться было маловато. Утренние ощущения здорового трезвого мужчины в полном расцвете сил никуда не делись, да к тому же присутствие девушки усилило их. Желая направить свое возбуждение в конструктивное русло, Сергей нежно провел языком по розовому Лениному ушку.
Девушка вздрогнула, глубоко вздохнула... и вновь погрузилась в сон. Ощущения повторились и заставили ее открыть глаза. Пару минут она сонно смотрела на Сергея. Рядом с ним ощущалось необъяснимое спокойствие, такое, что ей не хотелось шевелиться… И не только потому, что стоит пошевелиться – и придется встать, одеться, и все заново рассказать, а значит, вновь прокрутить в голове, проговорить, пережить весь этот кошмар: Пещера, Виктор, Дух, убийство… Но и потому, что такое спокойствие она в последний раз ощущала, когда отец отвел ее «первый раз в первый класс». Отвел сам, лично, не доверяя маме и бабушке, которые перед этим целый день метались по квартире, кудахча как куры, в стену курятника которых кинули камень с улицы. Неосознанно возвращаясь в детство, когда она была «папиной дочкой», девушка тихо прошептала:
- Я хочу домой...
В ответ Сергей, неправильно понимая причину такого, в его глазах, смелого, но неоправданного заявления, тяжело вздохнул:
- Не все так просто, Лен... Еще несколько дней тебе точно придется пробыть здесь. Ваши приключения разгрести - это не муху прихлопнуть… - и его рука стала мягко, едва касаясь, поглаживать бедро девушки, обозначая дальнейшее направление, в котором должно двигаться такое славное утро.
Утренняя сонливость и пальцы, исследующие ее бедро, мешали Лене рационально думать. Но кое-какие мысли все же проскакивали. «Значит, о делах он говорить сейчас не хочет… Но ведь по существу я ни в чем не виновна. И я не обязана доказывать свою невиновность  - наоборот, это они должны доказать мою вину…» Однако, приблизительно представляя (в основном по «ментовским» сериалам, которые с таким смаком в прайм-тайм транслируют по каналу НТВ) схему работы системы правосудия, Лена понимала, что никто (а в этом захолустье особенно), эту невиновность доказывать не будет. Есть труп…  «Стоп! Про трупы-то он ничего не говорил!» - пронзила Лену мысль. «Значит… либо не нашел (Дэнов-то точно должен там быть), либо…» - Лене стало не по себе. По коже, несмотря на поглаживания теплых, ласковых рук Сергея, пробежали мурашки, и мужчина недоуменно остановился – но только на секунду, после чего возобновил неторопливые утренние ласки. «Умолчал. А зачем? Неужели он хочет меня… загнать в ловушку, что ли? А цель?» - поиск ответа не занял у Лены много времени. «А поди плохо иметь под боком податливую девочку, абсолютно не местную и готовую на все, только бы не сидеть в грязной сырой камере, не жрать два раза в день кашу из непонятного злака с мясом «невиданных зверей», с сокамерницами – которые поголовно лесбиянки, да еще и с открытой формой туберкулеза?». Представление о пенитенциарной системе Лена черпала из сериалов того же канала, только уже «воровских» или «тюремных».
Общение с Виктором, как и все уголовники, прагматичным донельзя, начало делать свое дело. Семена, брошенные в неокрепшую девичью психику всеми этими сериалами, и сдобренные специфическим прагматизмом, построенным на правиле «власть – первый враг», начали давать робкие всходы. К тому же Лена в силу возраста, круга общения и отсутствия интереса к вопросам, не затрагивающим ее и ее жизнь напрямую, не имела достоверного представления о том, что и как происходит в системе правоохранительных органов и исправительных учреждений, и почему все, что там происходит, происходит именно так.
Ласки Сергея потихоньку начинали возбуждать Лену, и ее тело начинало реагировать: дыхание учащалось, к чувствительным точкам начала приливать кровь… Но Ленин разум в этот раз оставался по-прежнему холоден, и она начала просчитывать возможные варианты действий участкового.

0

148

«Поставлю себя на его место. Зачем я ему? Поиграться, удерживая обещаниями, а потом пришить, а труп оставить в местном овражке... Экспедиция наша, действительно, самодеятельная. Кто нас искать будет? А если и будут... Если правда все то, что писали о пещере – одним трупом больше, одним меньше… С властями он сам разберётся как-нибудь... Блин, должен быть выход!»
«Выход», конечно, был. Он лежал рядом, смотрел на нее проницательными улыбающимися глазами и бессовестно заводил ее. Лена посмотрела в глаза Сергею, и все ростки, варианты, «кровавые менты» и сокамерницы-лесбиянки-туберкулезницы вылетели у нее из головы. «Нет.  Он так не поступит. Я просто это знаю. Иначе… он не нравился бы мне настолько». Его щекочущие поглаживания окончательно прогнали сон, а мужской запах подхлестнул кровяное давление. Лена подвинулась и закинула ногу ему на спину.
Добившись ответной реакции, Сергей усилил напор. Он прижал девушку к себе, и теперь его пальцы бегали по ее телу от шеи до пяток. Лена звонко расхохоталась. Вновь почувствовав ощущение упирающегося в ее тело гладкого и упругого «объекта», она сопротивлялась, но ослабевшие, а местами затекшие конечности только что проснувшегося тела были годны лишь на то, чтобы такое сопротивление обозначить. Сама же Лена, тая и плавясь в мужских объятиях – утренних, а оттого достаточно крепких и даже жадных – и получая не особенно сильный, но оттого не менее постоянный заряд щекотки, не могла сдержать свой смех настолько, чтобы реально что-то сделать:
- Фу-хх... ты-хх... хватит... Тхы-хы-хы... ты маньяк! У нас куча дел... а ты... ты опять щекотаться... – затем Сергей, ласково переложил свою левую руку на ее затылок и, аккуратным движением руки наклонив Ленину голову, прижал ее губы к своим. И вновь понятие времени для них исчезло…

*****
... - Станция [неразборчиво]-Товарная! Конечная, поезд дальше не идет!
«Так, второй суворовский переход закончен». Виктор поднялся со скамьи в электричке, вытянул с полки сумку и влился в общий поток выходящих из вагона. «Теперь третий - через вокзал проскочить, а уж в городе... ищите меня семеро!» - Виктор машинально ухмыльнулся и тут же погасил ухмылку. «Блин, чего несу? Хорошо бы не искали. Менты - они гипотетически, а вот братва может. Могли наши в ближайшие города после тех событий инфу кинуть? Легко! Значит, не светиться. Банальный гоп-стоп, пару-тройку лохов пожирнее и валить отсюда. До Москвы на перекладных? Только и остается. Блатной телеграф пошустрее ИТАР-ТАСС будет. Да, и подпитаться надо. Эдэх-Илдех, как ты?» - Виктор, уже идя по платформе в сторону вокзала, сосредоточился и получил теплую волну в ответ.
Поезд «Алтай – Москва» служил лишь прикрытием, как послужил бы и любой другой поезд, попадись он Виктору на пути. В его планах первым пунктом стояло – добраться до областного центра, где и осесть на некоторое время. Но даже до областного центра добираться можно было по-разному. Хотя поезд и останавливался там, но Виктор из соображений собственной безопасности не имел никакого желания «светиться» перед разными привокзальными личностями, считавшими, что чем дальше идет поезд, тем больше денег должно быть у его пассажиров, а следовательно, проявлявшим повышенный интерес к пассажирам таких поездов. Помимо прочего, таких личностей отлично характеризовала фраза «сам на одной ноге, а к «куму» быстрее других добежит», поэтому Виктор заранее разработал «план инфильтрации», как его действия назывались в книгах для учебных заведений разного рода спецслужб.
Из прошлой жизни Виктор помнил, что поезда дальнего следования имеют тенденцию останавливаться в самых разных местах, в том числе там, откуда до областных/районных центров можно доехать на обычном электропоезде, который используется в основном дачниками и сельскими жителями. Однако предстояло еще выяснить возможность такой остановки и ее конкретное место, а также подтвердить наличие соответствующей электрички. По понятным причинам Виктор не спешил обращаться к проводникам, к тому же расписание движения конкретного поезда дальнего следования всегда висит в его вагонах. Таким образом, оставалось только уточнить – можно ли добраться до областного центра на электричке от ближайшей к нему остановки поезда дальнего следования. Уточнять следовало у пассажиров, а чтобы и они не запомнили молодого мужчину, интересующегося такими фактами, следовало провести «операцию прикрытия», которой и стала совместная пьянка Виктора и его соседей. Ну, а поскольку Виктор крайне неохотно расставался со своими деньгами, то для сбора средств на эту операцию послужила «игра в загадки». Сам Виктор, кстати, выпил меньше всех, строго для запаха, в процессе общения с соседями получил необходимую информацию (спрашивал он в самом начале пьянки, когда люди еще могли соображать, но уже не хотели надолго отвлекаться от стакана), после чего ненавязчиво перебрался на верхнюю полку, мотивируя это усталостью, и завалился спать. Как уже было сказано, эти деньги ему не были нужны.

0

149

Начатая вчера пьянка продолжилась сегодняшним опохмелом, а поскольку для опохмела использовали все ту же водку, народ постепенно расслабился, и «игра в загадки», Виктором уже не контролируемая (для него операция сыграла свою роль), стала перебираться в соседние сектора вагона и даже в соседние плацкартные вагоны. Находившиеся рядом пассажиры, ухватив идею, решили сами заработать немного денег на выпивку и стали выдвигаться «в гости» к соседям. Толик, естественно, никуда не пошел, а вот Авенир, желая то ли возместить потраченное, то ли отыграться на ком-то более слабом, отправился сразу в другой вагон.
Все бы и ничего, но, как говорит старая пословица, «жадность фраера сгубила». Во-первых, строившие из себя «бывалых» для гарантии начали загадывать уже откровенно «блатные» загадки (наподобие той, где говорится про поезд и расходящиеся пути, на одном из которых стоит мать, а на другом друзья–«кенты»), да к тому же выбирали «клиентов», явно к «бывалым» не относящихся, что провоцировало жалобы проводнику со стороны «клиентов». Во-вторых, в соседних вагонах нашлись настоящие «бывалые», которые, зная по нескольку ответов (как и положено для «зоновских» загадок), давали собственные ответы, обосновывали их «по понятиям» и, естественно, получали с проигравших деньги, чего проигравшие, естественно, никак не ожидали и начинали возмущаться – некоторые нецензурно. Ситуация менялась в ненужную для Виктора сторону, но тут поезд остановился на той станции, о которой Виктор и расспрашивал своих попутчиков.
Когда ближе к трем часам дня объявили остановку и время стоянки – 13 минут, Виктор, сначала якобы не обративший внимания на слова проводника, незаметно проконтролировал – не вспомнит ли кто из соседей, что он интересовался этой станцией. Этого не произошло: соседи пьянствовали и, судя по бульканью под ногами, затарились достаточно плотно. Тогда Виктор, имитируя пьяного (с утра пришлось выпить немного – снова для запаха), «вспомнил», что ему «надо кой-чего сеструхе передать», после чего снял с полки сумку (Толик, так и лежавший на верхней полке, сразу же отвернулся к стенке) и посмотрел в окно. Увидев там какую-то парочку, которая в обнимку подходила к вокзалу, Виктор неплохо разыграл сценку «Как я встретил свою сестру с каким-то хмырем, а она замужем». В ходе розыгрыша он, подхватив сумку, выпрыгнул из вагона и ломанулся к зданию, куда парочка уже зашла. Вбегая в здание, Виктор искренне понадеялся, что мужики не будут срывать стоп-кран, если он не вернется к отходу поезда.
И вот, через полтора часа, вместо законных сорока минут, Виктор все же был в городе. Естественно, около электричек тоже крутились разные персонажи, но в основном бомжи и прочий непритязательный народ, так что у него появился большой шанс незамеченным выйти с вокзала и раствориться в городской толпе.

... - Мужчина! Виктор обернулся. «Блин, выбрал дворик! Отдохнуть хотел, да... А впрочем?» Взгляд его прояснился и стал заинтересованным.
Обладательница голоса - женщина среднего роста лет так 40-45, плотная, но не толстая, с комбинированной стрижкой (на голове «ежик», на затылке «конский хвост»), крашеная блондинка, сидела на лавочке. Рядом с ней стояла бутылка с каким-то темного цвета напитком и пакет с шоколадными конфетами.
- У Вас не найдется закурить? - в голосе чувствовалась грустинка. Виктор направился к женщине, улыбаясь и на ходу оценивая ситуацию: «Короткая маечка, кожаный жилет, джинсы-«бананы», белые кроссовки - ностальгирует? Но выглядит хорошо... даже очень...» Под эти мысли Виктор подошел к лавочке, на ходу доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку.
- Угощайтесь, пожалуйста.
- Спасибо, - женщина взяла сигарету, зажигалку, прикурила, ладонью разогнала дым. Посмотрела на Виктора.
- Мужчина, а как Вас зовут?
- Виктор.
- А я Анна. Виктор..., - Анна замялась, - не хотите посидеть со мной?
- С удовольствием, - Виктору действительно понравилась эта идея. Анна привлекала его на физическом уровне. Да и о необходимости убежища тоже не следовало забывать. Он присел на лавочку рядом с Анной.
- У меня сегодня день рождения, - Анна вздохнула.
- Момент! Сейчас все организуем. Не грустите и ждите меня здесь. - Виктор с улыбкой поднялся с лавки и закинул сумку на плечо. Он помнил, что у входа во двор был какой-то сетевой магазин. И портвейн (судя по этикетке на бутылке) там должен был быть.

0

150

... - Что-то холодком потянуло, - Анна зябко передернула плечами, - пора бы и к дому, - она попробовала встать, но тут же плюхнулась на лавку.
- Ой, Вить, я та-а-акая пьяная! Чего-то ноги не держат. А вот раньше... - Анна вздохнула.
- Ань, да ты чего? - улыбнулся Виктор. - Когда раньше? Когда ты пешком под стол ходила? Ты молодая и красивая. Это я... - он скромно потупился, однако веселые огоньки так и горели в его глазах.
- Ой, кавалер-то какой! - засмеялась Анна. - Ну ладно, бери сумки и пошли ко мне. Хоть погуляю сегодня! - она, не вставая с лавочки, томно потянулась.
- А чего, завтра уже не судьба погулять? - Виктор с улыбкой потянулся за сумками.
- Так завтра опять заботы, хлопоты... А сегодня - все наше! - победоносно махнула рукой Анна.
- Ну, тогда пошли! - Виктор поднялся, держа в одной руке сумки, а вторую протягивая Анне. Та охотно оперлась на нее, а потом привычным движением взяла «кавалера» под руку.
Сопровождая Анну, Виктор по привычке начал просчитывать варианты: «Обручального кольца нет, и нет следов... хотя сейчас многие не носят. Да и не стала бы она при живом муже на лавке пьянствовать. В разговоре на информацию скупа, о себе много не говорит - опытная. Опытная, а вот так левого чувака к себе домой ведет? А вдруг я маньяк? Да, может, и не приведет. А если там кто посторонний?» - Виктор внутренне напрягся. «Ну хоть нож в карман переложил, пока в магазин ходил. О, а вот мы и в подъезде!»
- Желтые тюльпаны, вестники разлуки... - громко запела Анна. Пела она хорошо, но как-то с подвываниями.
Виктор встрепенулся. «А чем черт не шутит!» - мелькнуло у него в голове, и, допев вместе с Анной припев, он начал свою:
- Тяжелым басом гремит фугас, ударил фонтан огня... - затянул он. Он пел правильно, переходя в первой строке с баса, которым пел первые три слова, на высокий тон на четвертом, возвращаясь к басу на следующие три слова - и на четвертом вновь повышая тон. Это придавало песне некую тревожность. Последние же две строки исполнялись по-другому – басом пелись первые и последние слова строк.
- А Боб Кеннеди пустился в пляс – «Какое мне дело до всех до вас», - внезапно поддержала его Анна в той же тональности, и последнюю строку они уже пели вместе – «А вам до меня!».
Так они поднялись на 4-й этаж хрущевки, и Анна, повернувшись к Виктору, засмеялась, заметив недоумение на его лице:
- Что, не ожидал? Тогда заходи! – и она полезла в карман за ключами.
И они зашли. Где-то через полчаса Анна хлопала в ладоши, а Виктор выплясывал под песню «You’re woman, I’m  a man», звучавшую на станции «Волна полиции». Причем не просто выплясывал! Мелодия звала, она направляла… В общем, «танец с саблями», в смысле с ножом, был исполнен Виктором по полной программе. Правда, это был десертный нож, да и вообще… точность движений оставляла желать лучшего, но все-таки – это была демонстрация. Демонстрация лучших физических сторон Виктора. Он знал, что женщины положительно реагируют на это. Он знал также, что женщины не любят демонстрацию оружия, но… она продолжила песню… его любимую и которую мало кто знал… В общем, Виктор решил сыграть ва-банк, и, судя по радостной улыбке Анны и ее раскрасневшимся щекам, он выиграл!
Слегка запыхавшись, он присел за стол, и только он налил по «очередной», как Анна потянулась к «комбайну» и подкрутила ручку настройки. Из динамиков полился женский голос: «Напилася я пьяна…». Анна встала со стула и, решительно вздохнув, сказала, как будто сжигая за собой мосты:
- Белый танец! Дамы приглашают кавалеров! – и протянула Виктору руку.
…Целоваться они начали практически сразу. И если Анна это делала жадно, захватывая рот, то Виктор не спешил. Он прикасался губами к губам, потом искал ее язык, потом, почувствовав ее напор, успокаивал ее, проводя языком сначала по внешней стороне десен, а после – внутри рта: десны, щеки, немного нёбо… Их руки тоже не висели вдоль тела. И когда Анна, оторвавшись от Виктора, выдохнула «Пойдем…», Виктор, наклонив голову и зажмурив глаза, ответил «Момент!». После чего, метнувшись по периметру комнаты, он ушел в ванную комнату, попутно сказав: «Я люблю, чтобы тело хрустело от чистоты… а ты?»

0

151

Меньше чем через минуту Анна услышала шум воды, и увидела Виктора – он, стоя в полупоклоне, повернув голов к ней, протягивал руки в сторону ванной. И его голос – «Прошу, моя королева!» Анна, повинуясь – нет, не словам, интонации, - прошла в ванную и обомлела. Треть помещения была отгорожена прозрачной занавеской, и там горели свечи! Пусть занавеска ранее отгораживала ванну от помещения, пусть свечи раньше просто украшали комнату… Еле заметный пар над ванной стремился в окно и колебал горящие на подоконнике огоньки, но только их!
Виктор, незаметно переместившись к двери, начал напевать мелодию танго «Дождь идёт»(«Il pleut sur la route») в исполнении Тино Росси. Из крана текла вода, и ее журчание как-то незаметно повторяло мелодию – для Анны, по крайней мере. Анна сделала еще два шага – и…
- Прошу, моя королева! – повторил Виктор, держа в правой руке мочалку, а в левой – гель для душа «Иланг-Иланг». Он продолжал стоять в полупоклоне, но с поднятой головой, и его глаза… они притягивали, затягивали, закручивали, и… помещали в нужное место – в то место, где каждая женщина чувствовала себя королевой.
Но чего все это стоило Виктору - знал только он сам. Эдэх-Илдэх бил и требовал одного – «ЖРАТЬ!!!!!!», и только знания Темной Стороны спасли Виктора от немедленного убийства посредством щекотки.
Он сосредоточился на своем теле и держал додревнего духа, предоставляя ему свои подростковые фантазии (надо же, сколько лет прошло, а в мозгу еще всё держится!): случайное знакомство с высокой длинноногой брюнеткой в период подготовки к экзаменам, предложение брюнетки поехать на дачу для лучшей подготовки, а там младшая сестра брюнетки - невысокая темная шатенка 15 лет, коренастая, с длинными волосами и грудью третьего размера, и эта сестра всегда ходит по деревне без лифчика, в майке, шортах и вьетнамках... Ее (сестру) зовут Таня, ей на лето дали переэкзаменовку по математике и кучу книг для внеклассного чтения. И вот эта Таня возбуждается от умных людей, т.е. от тех, которые помогут ей решить примеры и составить описание книги.
Виктор буквально рвался на две части - одна помогала Тане и соответственно отвечала на ее возбуждение, а вторая (реальная) мыла Анну, и совсем не просто мыла.
Щекотка тоже имела место, но не сразу, никак нет. То здесь, то там, постепенно… «Так, намылить бока и запустить пальцы под ребра…»
- Вить, а-а-а! – «Понятно, пошли дальше. Намылить мочалку, протереть ей груди – аккуратно, а затем руками, уже сильнее, с ласковым нажимом… тяжело задышала? Значит, мы на верном пути! Теперь животик - мягкий, аккуратный, намыливаем руками и запускаем пальцы снизу…»
– Витька, что ты... и-и-и! – «Ясно, дальше, что там у нас? Ноги… Под коленками - это потом, а вот ступни, аккуратно очерченные, ногти подстрижены, розовый маникюр,  нежные пяточки - намылить, приподнять, промыть, нежно целовать пальчики…»
– А-а-а! – «А если пососать каждый пальчик?»
– А-а! Еще! Милый, что ж ты делаешь? Помой мне... там... – «О, скромный взгляд на низ живота; не вопрос, к тому и стремимся! А теперь нежно, мягко намылим нижние губы и клитора, и промоем их под душем...».
- Витенька... Витенька... пойдем, хороший мой, пойдем... я тебе все сделаю... дай хоть поцелую тебя... – «Подожди, красавица, а если после промыва поцеловать тебя ТАМ - да с засосами аккуратными, да не один раз?»
- Ой... милый... ну что ты... зачем... делай, что хочешь... пойдем... потом еще раз сделаем...
И вот она – постель. Простыни хрустят, матрас умеренно жесткий... И женский лепет, перемежаемый мужским голосом в нежной, игривой тональности…
- Иди ко мне, дай я тебя поцелую... милый... хороший... дай направлю... о-о, вот так, еще, еще!!!
- Солнышко, а где твоя грудка?
- Да, еще, поцелуй, хочешь - прикуси... да, вот так... милый, милый...
- А вот и вторая...
- Что ж ты со мной делаешь... Иди ко мне... глубже... еще... а-а, милый, ты достал дно колодца... давай еще...
- Поцелуйное чудо мое...
- Да, хороший, вот так, еще, еще... А-А-А-А!!! - и падает на кровать, а он продолжает...
- Ты еще не кончил? Давай, солнышко, что тебе сделать? Соски поцарапать? Да, милый... вот так... нравится? Чувствую, нравится... Он растет во мне... Еще? Да, хороший мой... поцелую тебя, с засосом... и губу прикушу, как скажешь... о-о, чувствую тебя... еще, милый, еще, не останавливайся...
- Ах ты ласковая, нежная…
- Хочу тебя, давай еще... ах ты родной, вот так, и так... и мочку уха прикушу... не сдерживайся, сегодня в меня можно... во-о-о-от, вот так, хороший, милый, ласковый...
Оба тела, слившись в экстазе, вытянулись в едином порыве, затем расслабились, растеклись по кровати, и Ночь скрыла их от посторонних глаз.

0

152

*****
В алтайском селе, где в старом доме телесно общались и познавали друг друга  Лена и Сергей, принципиально ничего не изменилось. Прошел еще один день, и настал новый, начавшийся приблизительно так же, как и предыдущий. Ничего конкретного в плане распутывания накопившегося клубка проблем они не придумали. Или участковый ей не говорил… Секс, конечно, был первоклассный, и где-то глубоко внутри она понимала, что такая страсть к щекотке у нее обнаружилась неспроста. Но это понимание находилось где-то уж слишком глубоко, в самой холодной части ее разума. А молодое тело, как известно, горячо, поэтому Лена наслаждалась каждым мгновением их общения. Сергей, судя по всему, тоже.
Но одна мысль все-таки терзала Лену, и все чаще даже в самые интимные моменты их общения и познания друг друга: «А дальше-то что?». Хотя Лена доверилась Сергею практически с момента совместной помывки – иначе у них не было бы такого феерического продолжения – но решительность Сергея исключительно в вопросах щекотки и секса постепенно стала это Ленино доверие подрывать. Сергей же просто отдыхал душой и телом, и если бы Лена настояла на своем, возможно, он бы и занялся своими прямыми обязанностями, а также придумал бы, как Лене себя вести со следователем и другими вышестоящими инстанциями; они бы вместе составили «легенду», заучили бы ее… Но поскольку девушка с прошлого утра не проявляла особой (а точнее, никакой) инициативы в плане разбора последствий так называемой «экспедиции», Сергей, решив по старой привычке «от добра добра не ищут», стал активно пользоваться добровольно предоставляемыми ему Леной возможностями – благо здоровье (в том числе и мужское) это вполне позволяло. Таким образом, нерешительность одной, проистекающая из базового воспитания – «Старшим указаний не дают!» и описанного выше отношения к властям, и желание второго принимать ситуацию так, как она складывается, сыграли с Леной злую шутку.
И, когда Сергей оставлял Лену одну, ее разум упорно продолжал подкидывать ей прежние варианты развития ситуации: «Участковый здесь бог и царь на 100 км вокруг. Довериться ему? А вдруг у него в области все схвачено? Если у него из-за меня с ребятами серьезные проблемы, тогда меня проще пришить. Даже если труп найдут, в деле напишут – волки разорвали. Нет, лучше позаботиться о своей заднице самой…»
В итоге ночью, когда дыхание Сергея стало ровным, Лена тихо оделась, отыскала в его карманах свой паспорт, заодно взяла три тысячи рублей с мелочью и дала дёру из поселка. Стоя над Сергеем, распростершимся лицом вниз на топчане и обнимающим подушку, Лена было испытала угрызения совести, но гибкий разум успокоил ее – надо же ей на какие-то средства добраться до дома! Мысль о том, что Сергей запомнил ее адрес, она отмела практически сразу: «Не в том он был тогда состоянии, чтобы что-то запоминать. И видел-то он адрес мельком! И насмешек не захочет – его, взрослого мужика, какая-то сопливая девчонка кинула! Да и потом… я вышлю ему деньги, когда приеду домой! Запомню название станции, посмотрю в атласе, как называется этот поселок, и вышлю все до копейки!» Постояв еще немного, Лена выдохнула «Прости, милый, я не воровка и не проститутка, я просто напуганная девчонка», и аккуратно, по стенке, чтобы не скрипеть половицами, вышла из комнаты. А затем и из дома. Дверь участковый не запирал – а кого ему тут бояться?
Когда солнце уже вставало, она поймала на дороге какой-то старый грузовик, идущий к станции, и блаженно плюхнулась на потертое сиденье. Толстого краснощекого водителя деньги явно интересовали больше, чем растрепанные девицы, поэтому до вокзала Горно-Алтайска она доехала без эротических приключений и без одной тысячи в кармане. Приобретя билет на ближайший поезд до Москвы, Лена успокоено вздохнула, только угнездившись на своей полке и увидев в окно, как мимо вагона побежали назад столбы и деревья.

0

153

*****
«Секс - это, конечно, хорошо» - рассуждал Виктор на следующее утро, лежа на кровати и закуривая, - «однако надо как-то поддержать свое реноме - типа, командировочный и при деньгах... Вот именно что - при деньгах. Надо в Москву валить. Там легче затеряться. Но без лавэ и не доедешь, и там будет скучно. Значит, надо здесь брать. У Ани искать? Мне западло. По понятиям, конечно, баба - не человек, но вот мне лично... Тем более она так мне рада... А может... легализоваться… НЕТ! Не расслабляться! Слишком близко от мест, где меня знают! Значит, надо готовиться...» - Виктор стряхнул пепел в керамическую муху и, встав, пошел в ванную – Аня, уйдя на работу, оставила ему записку стандартного содержания: «будешь уходить – захлопни дверь» и «жду тебя вечером». Не имея своих ключей, Виктор не мог вернуться сюда до возвращения женщины, однако он понимал – надо побродить по городу, запастись материалами, отсмотреть разные места… в общем, дел хватало.
Зайдя на крытый рынок, Виктор немного побродил между рядами, попробовав капусты по-корейски, взял полкило (пригодится на закусь) и, увидев рядом необходимое, сразу же отправился туда.
- Уважаемый, подскажите, пожалуйста, как правильно называется этот нож - пчак или пичак?
http://s3.uploads.ru/t/mEZ5Q.jpg
Виктор наклонился к старику, явному среднеазиату, сидящему на табуретке около прилавка с сухофруктами и другим и товарами из тех же краев. Искомые ножи (точнее, их рукояти) аккуратно и ненавязчиво выглядывали из-за стоящих на ребре серии керамических блюд, расписанных в так любимые в Средней Азии красный, белый и зеленый цвета.
- Пчак, уважаемый, это правильно называется пчак, - возник непонятно откуда аналогичный среднеазиат, но уже средних лет.
- А почему он сам не отвечает? - Виктор напрягся.
- Он по-русски плохо говорит. Уважаемый, смотри - пчак, курага, чайник - что берешь? - торговец явно брал инициативу в свои руки. Виктор улыбнулся.
- Ну если так... Беру вот этот чайник (Виктор показал на красный чайник с белыми цветами), кураги полкило и… будь так добр, покажи мне вот этот пчак - хочу к руке примерить.
Продавец протянул пчак рукоятью вперед. Виктор взял нож, вынул из ножен, попробовал покрутить рукоять... не, не то.
- А вот этот... не то. А вот тот справа... блин, да что ж такое... А дай-ка мне вот тот, где ручка сапожком... о, вот это так... а вот если переброс... Класс! Беру! – среднеазиат улыбнулся и стал упаковывать отобранный товар, а Виктор доставал деньги.
В своих странствиях Виктор добрался и до вещевого рынка. Искать пришлось достаточно долго, что уже было поводом для раздражения, да и люди, постоянно кидающиеся под ноги с тележками и гигантскими сумками, а также специфический запах не улучшили настроения Виктора. Выбрав продавца кожаных курток, Виктор подошел к контейнеру.
- А эта куртка… какой размер?
- Больсой размера! На тебя!
- Вижу, что большой, а ну-ка примерю... Какой же это большой! Ты видишь - в поясе не сходится!
- Извини [в сторону] Надо меньше есть...
- Че сказал? Слышь, ты... Какой САМЫЙ большой размер есть?
- Подоздать нада...
- (примерно через 10 минут) Узе несут. Меряй!
- Ну вот это уже на что-то похоже... Сколько? Сколько??? А за две трети цены отдашь? Слышь, командир, это не кожа ни разу! Че, не веришь? Давай проверим! Что значит «Не надо зажигалку подносить»? Зассал! Так х*** ты вы***ваешься? Скидку давай! Ну вот, это другое дело. Тебе лавэ отдавать? А, не тебе... Ну так отведи к человеку!
Отоварившись таким образом, Виктор вернулся к Ане, и как раз вовремя – ее окна уже светились. Немного перепаковав в подъезде купленное, и отдав женщине капусту, чайник и курагу, Виктор был расцелован, обласкан и обнадежен обещаниями бурной ночи. Пока Аня готовила на кухне ужин, Виктор повесил в прихожей куртку и убрал пчак в шкаф, в карман шубы. Усевшись поудобнее в кресле и закурив, он задумался.
«Ну что, база подготовлена, теперь осталось только бабки собирать. Правда, такими вещами я не занимался, но, как говорится - жить захочется, еще не так раскорячишься! А об остальном подумаю завтра… надо же еще и объект найти». С этими мыслями Виктор встал и пошел в ванную – «война войной, а обед по расписанию».

На следующий день Виктор вновь встал, когда Аня уже ушла на работу, и увидев на столе завтрак с очередной запиской, удовлетворенно хмыкнул. Ему, хотя он и устал после второй ночи, это было совершенно не в тягость – веселая, ласковая, опытная женщина была, без сомнения, крайне обрадована таким отношением, которое Виктор показал ей в первую же их ночь. Виктор, не будучи в принципе садистом, также не собирался ничего ужесточать в их с Аней отношениях. Ему было даже немного жаль ее, но… здесь оставаться ему было нельзя. Поэтому он пользовался каждой возможностью доставить женщине радость, за что та – немудрено, по-женски – и благодарила его.
В принципе, Анна уже поняла, что Виктор - далеко не самый обычный командировочный, и что если его здесь что-то и держит, то явно не вопрос добычи деталей с местного завода. Чайник и курагу она с радостью приняла, а когда она узнала, что Виктор любит чай «Бодрость», она построила минимум троих продавцов, пока нашла нужный чай.
И по ночам… да вот хотя бы этой ночью, прижимаясь к нему, она бормотала как бы сквозь сон: «Милый... ты один гуляешь... я тебя приму... я тебя пойму... оставайся со мной... как ты хочешь... я тебя согрею... я тебя расцелую... прими меня...» Виктор слышал, видел и это, однако, не отходя от ласкового секса, поступал, как тот кот из басни Крылова – «... а Васька слушает, да ест», думая, как бы ему взять денег и уйти в сторону Москвы.

Отредактировано Robert (2015-09-27 01:58:19)

0

154

Он ополоснулся, поел, переоделся и вновь отправился бродить по городу. В этот раз его занесло в парикмахерскую – что-то затылку становилось жарковато; Виктор неосознанно предпочитал короткую стрижку, упирая на то, что так с волосами возни меньше.
... Как Вас постричь?
- Будьте добры, спереди и сзади как можно короче, виски подровнять и оставить. Сколько это будет стоить?
- Сто семьдесят рублей.
- Деньги сейчас отдавать?
- Ну что Вы, потом, в кассу.
- Благодарю.
Парикмахерша крутилась вокруг Виктора, периодически наклоняясь и показывая ему через полупрозрачную блузку обнаженную грудь примерно второго размера, но мысли Виктора были далеко. Точнее, на площади, куда выходили окна парикмахерской. «Значит, что у нас тут поблизости? Отделение Твой-Банка, магазин женского белья, «Супер-Сельпо», «Дары Моря»...»
Незаметно осмотревшись, Виктор начал «прокачивать» варианты своих дальнейших действий. «Где искать клиента? Где у клиента могут остаться наличные? Очевидно - после отделения. Кто? Очевидно - мужчина, средних лет, на машине, задерживается не более 5 минут (если нет очереди). Когда? Очевидно - от 19 до 20. Если раньше - значит, мало дел, смотался с работы... Не факт, что бабки есть. Если позже... а как я Ане объясню? Значит, надо периодически захаживать сюда в это время. Образ? Гастер, мусор собирает... мусор организуем... незаметно пчак показать и с ним уехать... а дальше видно будет... Балаклаву взять? Не пойдет... рот виден... сволочи, раньше можно было с вырезом только на глазах взять... Ну значит, туда ему и дорога, буржую... А Эдех-Илдэх? Что скажешь?» - в мыслях Виктора - коленопреклоненный человек, и сразу - напряжение во всей позе. Виктор печально вздохнул, и парикмахерша, приняв это на свой счет, остановилась и озабоченно посмотрела на Виктора. Тот помотал головой и одобрительно кивнул девушке, которая, убедившись, что клиент доволен процессом, продолжила свое дело. Виктор тем временем, вновь мысленно изобразив почтение, обратился к Эдэх-Илдэх:
«Не смогу я тебя только ей кормить, от этого она быстро помрет, а тогда и меня затянут...» В тело Виктора пошло тепло. Он прикрыл глаза, и перед ним выступила картинка - крупный мужик с бородой, вылитый Карабас из фильма. «Его брать? А когда?» Снова картинка - солнце над многоэтажками, край чуть-чуть касается крыш, кидает луч на пробку бензобака машины... «Гелендваген? Вроде он... Благодарю тебя, Эдех-Илдэх!» Виктор мысленно склонился в поклоне, и в ответ ему пришла сердитая волна – «Бїсгїй (девушка)... Хорь (двадцать)... їхэж буй (насмерть)...» «Понял, Эдэх-Илдэх» - мысленно Виктор распластался по земле.
Закончив со стрижкой, расплатившись и оставив немного «на чай» лично парикмахерше, аккуратно засунув купюру ей в карман халата (грудь Виктор все-таки увидел), мужчина вышел из здания и пошел по улице, продолжая размышлять. Прикидывая ситуацию и так, и эдак, он понимал, что один «клиент» погоды не сделает. «А чем больше делать «акций», тем больше вероятность спалиться – при всех балаклавах. Да и долго придется здесь сидеть – каждый раз не будешь же «работать» на одном месте? Значит, надо по-другому… Кто сейчас перевозит большой нал? И чтобы без крови... Инкассаторы - одному не взять; коммерсы - надо ПИН получать... а потом все равно валить...; работяги, интели, инжеры - не смешно...» И тут Виктор краем глаза уловил какую-то возню около лавочек, мимо которых он проходил. Повернув голову, он увидел бомжа, копошащегося в урне и извлекающего оттуда жестяные банки, а потом свирепо топчущего их ногами – на вес эти банки принимали только в мятом виде, справедливо опасаясь того, что бомжи набьют их чем попало. Мысли Виктора тут же приняли совершенно другое направление:
«СТОП! Кто берет нал и отдает нал? НИЩИЕ! Берут нал, потому как аппарата для карт у них нет, отдают нал по той же причине. Кому отдают? Старшему. Кто есть их Старший? От братвы, либо такой же бомж, как они. Но если такой же бомж, то - Семья... Да и он должен делиться с братвой... А как он делится? Сразу отдает или..? Братве деньги всегда нужны. Значит - выявить такую Семью, опознать старшего, уловить момент, когда он отдает деньги братве, и подловить его в промежутке... За день они хорошо набирают, а если еще и под праздник, или сильно посещаемый вокзал...» Туда Виктор и отправился. Кафешки на вокзальной площади, ресторан вокзала, шаурма около вокзальных палаток, носильщики... Он искал, и он нашел. Правда, не сразу.
Сидя за столиком кафе и потягивая пиво, Виктор услышал за спиной женский голос, говорящий «Мужчина, извините... Вы кого-то ждете?». Он повернулся на звук… и замер. В первые секунды ему не помогло даже умение владеть лицом – настолько это было неожиданно.
«ОНА! Первая любовь… Еще до всего… Но откуда Она здесь??? Нет, это не то... или то... не, возраст не тот... ВОЛК, СТОЯТЬ!!! Лыбу дави, чучело! Улыбайся ей! Вот… так…»
- Да... пожалуй... - Виктор откашлялся – ему надо было выдержать паузу – и продолжил:
- Такая красивая женщина... и одна... неужели Ваш мужчина отпускает Вас без присмотра... – говорившая, услышав комплимент, грустно улыбнулась Виктору и вздохнула:
- Увы, мой мужчина не хочет меня поддержать. Мне осталось только ожидать… - она вновь вздохнула, но не манерно, как можно было ожидать после таких слов, а вполне естественно. Вообще, она была очень естественна, и даже Виктор, с его негативным опытом по части «случайных встреч», на некоторое время расслабился. Он встал и жестом руки пригласил девушку за столик:
- Присаживайтесь, подождем вместе. Так случилось, что я тоже жду... А как Вас зовут?
- Ирина, - она смущенно рассмеялась и, выбрав взглядом стул из двух оставшихся, присела на него со словами « Этот стул удобнее, чем прочие...». Виктор удивился:
- А почему Вы так решили?
- Да так... Я умею чувствовать... Ой, опять я говорю что-то не то… - она снова смутилась. «А вот тут она переигрывает…» - подумал Виктор. «Решила, что интеллигента нашла? Ничего, пойдем в другую сторону…»
- Ну зачем же себя унижать. Сверхчувственное восприятие - это отдельная тема для разговора... Ирина, Вы будете пить? – она кивнула головой.
- Да, пожалуй... Если Вам не сложно, закажите мне пива. – Виктор мысленно усмехнулся. «Пива ей! Та, помнится, вермут в основном употребляла… Может, и до него дело дойдет… Главное – НЕ ДАВИТЬ!!!». Виктор всегда присматривался к людям, которые его окружали – на предмет возможного использования. В данном случае он тоже не стал делать исключения, отметив поразительную естественность девушки. Да и просто: случайное знакомство, возможность (судя по ее активности) телесного продолжения не далее чем сегодня… Даже если это знакомство окажется подставой, Виктор рассчитывал на бескровное решение вопроса – вряд ли кто-то серьезный будет заниматься такими вещами, а со «стремящимися» он уж как-нибудь разберется. К тому же где-то в самых глубинах мозга зашевелился Эдэх-Илдэх. И одно это предопределило дальнейший ход событий. Виктор решил продолжить диалог.

0

155

- Ирина, заранее простите за вопрос, но... кого Вы ждете?
- Ой... это долгая история... – пока Виктор размышлял, Ирина успела сесть за стол, закинуть ногу на ногу и закурить «Мальборо», - ... я не знаю, можно ли Вам доверять... я так устала... – и Виктор снова не нашел ни капли игры в ее словах; все было четко увязано: слова, движения, взгляд – и Виктор в очередной раз поздравил себя с отличной находкой.
- Лично я не понимаю, Ирин, как Вас могли оставить ожидать поезда.
- Да вот так сложилось... Понимаете, мой парень...  он уехал... и сказал ждать его... а время уже прошло... много времени… и я его жду... – Виктору показалось, или действительно у нее на глазу выступила слезинка? «Отлично! Надо дожимать!»
- Ирин, Вы голодны?
- Да... а как Вы догадались?
- Да как сказать, чтобы не заплакать, - Виктор слегка усмехнулся. – Ваши глаза... они говорят само по себе. Вы позволите пригласить Вас в ресторан? – увидев изменившееся лицо Ирины, он продолжил:
- Пусть он вокзальный, но это лишь ступенька к тому, чего Вы по-настоящему достойны! – и, встав из-за стола и положив на него деньги за пиво, мужчина галантно протянул девушке руку. Ирина, немного поколебавшись, встала. Выходя из кафе с девушкой, Виктор краем глаза увидел двух парней в свободных черных кожаных куртках, которые наблюдали за ними. «Вот, значит, она с кем работает. Ну, в кабак они не пойдут, снаружи будут ждать, а в кабаке и отдельный вход в гостиницу имеется…»
Через некоторое время, достаточное для того, чтобы выпить, перекусить,  перейти на «ты» и пообщаться (нельзя же просто так предлагать девушке «Пойдем со мной!», даже если она инициатор знакомства), Виктор предложил:
- Ириш, предлагаю пойти в более удобное место - чтобы ждать твоего парня!
- Пойдем! – она радостно кивнула.
И они пошли... При вокзале была гостиница, где сдавали номера на час; туда они и направились. Виктор правильно рассчитал: для удобства клиентов администрация вокзала объединила гостиницу и ресторан, хотя в гостиницу и был отдельный вход. Оплатив ресторанный счет и дав официанту денег дополнительно, Виктор договорился о вине и фруктах в номер, ну а за гостиничный номер им было уплачено на ресепшн, по тарифу «от 2-х часов» - для гарантии, что раньше не побеспокоят. Ирина, слегка раскрасневшаяся от выпитого «мартини», держала Виктора под руку.
Поднявшись в номер и проведя девушку в комнату, Виктор в ожидании официанта помог девушке снять шарфик, разместил ее в кресле, сам присел рядом и рассказал пару анекдотов – в этот раз приличных; Ирина заливисто смеялась. Открыв дверь постучавшемуся официанту, забрав поднос и дав ему небольшую купюру, Виктор вернулся в комнату и, поставив поднос на стол, разлил мартини по бокалам:
- Ир, давай выпьем! – Ирина весело кивнула головой:
- Давай! Вить, ты, конечно, хороший... Не в обиду... но у меня все-таки есть парень! – «Ага, все-таки надо ей свой последний бастион обозначить! Парень, типа, у нее есть… Ну, все верно. Сейчас…»
- Ир... о чем базар! Он значительно лучше меня! – Виктор перегнулся через маленький столик и поцеловал девушку, которая явно не ожидала такого ответа и подставила мужчине губы, хотя и без ярко выраженной готовности. Короткий поцелуй, и удивленный вопрос Иры:
- Почему? – но Виктор уже знал ответ:
- Потому что он раньше меня понял, что самая красивая девушка на этом свете - это ты! – Ирина заливисто засмеялась:
- Ой, ты уж скажешь! – теперь уже она потянулась к Виктору, и тот не стал упускать такой шанс…
Виктор прекрасно осознавал все аспекты ситуации, сложившейся в номере привокзальной гостиницы, в том числе и то, что перед ним – совершенно «левая» девушка, что на выходе, вполне возможно, его уже ждут… Но… НО! Воедино сплелись два желания: его собственное – переиграть тогдашнюю ситуацию, показать, что он может (Ей, не Ей – какая, в сущности, разница, они все одинаковые); и желание Эдэх-Илдэх – ЖРАТЬ! В итоге, когда их встреча от стадии выпивки перешла в стадию ласк и раздеваний, Виктор с Ириной плавно переместились на широкую двуспальную кровать, перед которой на тумбочке стояла дешевая видеодвойка.

0

156

Полураздетый Виктор повалил уже практически раздетую (не считать же за одежду трусики и бюстье) Ирину на спину, и, маскируя поцелуями свои истинные намерения, вынул из-за спины (а точнее из спецкармана, пришитого к брюкам задолго до...) мягкую альпинистскую веревку. Отстранившись от Ирины, тяжело дышавшей то ли от нехватки воздуха из-за поцелуев, то ли от возбуждения, он, не вынимая руки из-за спины, сказал:
- Ириш, ты такая нежная... подними и вытяни руки... а заодно и ноги...
Девушка, отдышавшись, кивнула и, делая то, о чем ее просил Виктор, томно заговорила:
- О да, ты хочешь посмотреть на меня как на пловчиху... – Виктор, опираясь одной рукой на мягкий матрас, держал другую руку за спиной и кивал головой в такт девичьим движениям, приговаривая «Да, пожалуйста... да, вот так...», а когда Ирина предстала перед ним в позе, скорее, капли, чем пловчихи, Виктор распрямился и ловко выдернул веревку из-за спины. Несколькими движениями рук он опутал Ирине щиколотки и кисти, для верности также связав ее колени и локти, после чего отодвинулся в сторону и, как тогда с Леной, несколько раз уверенно кивнул, наслаждаясь полученным результатом. Ирина, не успевшая ничего понять и совершенно не ожидавшая того, что с ней сделал Виктор, только и смогла, что недоуменно спросить:
- Эй, Вить... Ты ничего не попутал?
Она с гордостью считала, что сможет отличить маньяка-извращенца от прочих возможных клиентов. Надо сказать, что эта гордость была основана в основном на том, что она, будучи еще первоклассницей на продленке, ранней осенью дважды видела около школьного забора какого-то дядечку, который при виде стайки девочек, выбежавших поиграть, засовывал руки в карманы длинного, застегнутого на все пуговицы плаща, отчего полы плаща начинали шевелиться спереди. Во второй раз вместе с девочками вышла воспитательница – высокая, крупная женщина – которая, увидев дядечку, схватила метлу, стоящую у дверей школы, и побежала к забору, громко ругаясь и размахивая метлой. Дядечка тогда испугался и убежал, а маленькая Ира спросила у воспитательницы: «Марь-Санна, а это кто был?», на что та ответила, сделав страшное лицо: «Это, Ирочка, был плохой дядя! Если еще раз такого увидишь – смотри, чтобы он к тебе не подходил и не говорил с тобой! А если он подойдет, кричи как можно громче, а то он тебя схватит и засунет в большой мешок! И папу с мамой ты никогда больше не увидишь!»  Потом, правда, Ира расплакалась дома, мать ходила разбираться в школу, но Марь-Санне ничего не сделали, наоборот – дали почетную грамоту…
Виктор же, по мнению Ирины, никаким маньяком не был, и тех действий, которые он только что совершил, она совершенно от него не ожидала. Но Виктор, который действительно не был маньяком, к дальнейшим действиям переходить не спешил, а задал Ирине встречный вопрос:
- Да ничего... Ты лучше подскажи... давно ты пятки мыла?

0

157

Поскольку Ирина носила красивые босоножки, чьи ярко-красные, узорно сплетенные ремешки выгодно подчеркивали молодость и загар кожи ее ступней, отсутствие мозолей на пальцах и «косточек», а также не менее яркий красный педикюр, вопрос о чистоте пяток в данном случае был риторическим. Но Ирина, достаточно одурманенная спиртным и предварительными ласками, к тому же еще не попадавшая в такие ситуации, не понимала, чего хочет от нее Виктор, поэтому ответила вполне предсказуемо:
- Вить... ты чего? Ну подожди... ну да, я недавно пятки мыла... развяжи меня... – Виктор усмехнулся:
- Недавно? А почему тогда они черные? Сейчас проверим... – он провел ногтем большого пальца по Ириной ступне, сняв легкий налет пыли и вызвав этим девичий визг:
- Ви-и-ить! Отпусти-и-и-и-и! – Ирина задергалась, пытаясь освободиться. Но веревка была крепка, связана девушка была со знанием дела, а Виктор только начинал входить во вкус. С деланной жалостью сказав «Что, не отскребается? Ничего, сейчас помоем...» он сложил пальцы в щепотку, незаметно сплюнул на них и пробежался по ступне, вызвав взрыв хохота:
- А-ха-ха-ха-ха! Вить, не нада-а-а-а-а! Я боюсь щекотки-и-и-и-и! – сквозь визг выдавила Ирина. В ее глазах начал проявляться испуг, но Виктор только развеселился:
- Так это мне и надо. Иди сюда, ласковая... а если за бока... – он сел на кровать рядом со связанной девушкой, и его пальцы побежали по ее бархатистой, загорелой коже, нащупывая нежные, хрупкие ребрышки, тормоша их, обхватывая, потирая, проникая между ними, сначала от широких бедер к подмышкам, а затем наоборот. Ирина, продолжая визжать, забилась на кровати, пытаясь неосознанно уйти от цепких пальцев Виктора, но поскольку работал он в две руки, у нее ничего не получилось, кроме новой вспышки смеха:
- И-и-хи-хи-хи-хи-хи! Вхи-хи-хи-хи-хи! Ви-и-и-ить-хи-хи-хи-я-кричать-буду-э-хэ-хэ-хэ-хэ! – Виктор, ощущая, как через пальцы в него вливается энергия, тяжело задышал и, расслабившись, снял барьеры. Эдэх-Илдэх стал прорываться наружу. Засопев, Виктор продолжил:
- Кричи громче... громче... а если подмышки... – и его пальцы, вновь пробежав по бокам, нырнули в тщательно выбритые ямочки, точно под округлыми плечами; тут Ирина уже захохотала в полный голос, прыгая спиной на кровати так, как будто вместо матраса там стоял батут:
- А-а-а-а-а-ха-ха-ха-ха! Не надо-о-о-о!!! Я тебе-хе-хе-хе все сделаю-у-ху-ху-ху!!! Пусти-и-хи-хи-а-ха-ха-ха-ха!!! – Виктор оскалился. Продолжая щекотать мягкую, податливую девушку, искренне пытавшуюся вырваться от него («И даже в этом состоянии она полностью естественна!» - промелькнула в его голове последняя осознанная мысль), он решил немного разбавить ситуацию нравоучениями и проговорил:
- Не надо делать все, надо делать что просят… - ощущая, как Эдэх-Илдэх рвется на «запах» энергии, высвобождаемой откровенным девичьим хохотом, подобно потоку воды, пущенному в только что прорытый канал. Ира, не чувствующая ничего подобного, выдавила сквозь непрекращающийся хохот «Ви-и-ить! Не надо-о-а-ха-ха-ха!», на что Виктор хотел предложить ей повторно заняться пятками, но успел только выговорить «Да что ж ты...», после чего его скрючило, а затем бросило на бок. Он упал на кровать. Эдэх-Илдэх жрал. Теперь Виктор видел все происходящее как бы со стороны – «его» пальцы шевелились, расстегивали бюстье, подтягивали трусики на уровень ее коленей, вторгались в тело Иры, вызывали хохот и стоны, сами нащупывали нужные точки... В общем, когда Виктор пришел в себя и снял веревки, Ира еле дышала.
Она растеклась по кровати как медуза, выброшенная на берег прибоем, жадно хватая воздух губами с остатками коралловой помады. Зеленовато-голубые тени на ее веках практически совсем размазались так же, как и аккуратный персиковый макияж на ее щеках, ее синие глаза налились кровью, высокие, но уже начинающие слегка обмякать груди подскакивали точно мячики, пока ее легкие наполнялись воздухом. Руки и ноги девушки нервно подергивались, пальцы рук цеплялись за простыню, скребя по ней длинными ногтями того же цвета, что украшал аккуратно подстриженные ногти на ногах. Постепенно девушка начинала успокаиваться, из ее глаз уходили страх и безысходность.

0

158

Виктор, слегка отдышавшись, сел рядом с Ириной и, точно выбрав момент, когда она уже была в состоянии разговаривать, но еще не была в состоянии гневно орать, мягко, но уверенно обратился к ней:
- Ириш, ну а теперь по чесноку - зачем ты ко мне подошла?
Ира, как правильно отметил Виктор, была еще не в том состоянии, чтобы активно протестовать, поэтому она лишь злобно, но вяло пробубнила:
- Да блин... в рот тебя...  пацанам скажу...
Виктор, ожидавший примерно чего-то такого, грустно вздохнул. Со словами «Нет, Ириш, ты не поняла вопрос... ну ничего, сейчас поясню» он опустил руку в правый карман брюк, отстегнул большим пальцем клапан ножен тычкового ножа
http://s6.uploads.ru/t/sPWtY.jpg
после чего одним движением выдернул из кармана кулак с зажатым в нем ножом и ударил девушку в горло – но кончик лезвия лишь впился в кожу Ирины, достаточно сильно уколов ее. Девушка опасливо дернулась, но ее подвели затекшие конечности, и она лишь уперлась головой в спинку кровати. Виктор не отвел руку, напротив – продвинул ее следом за девушкой, после чего мрачно сказал:
- Вопрос повторить?
Ира, понимая, что она влезла куда-то совершенно не туда, куда хотела, а соответственно, может получить значительно больше, чем ожидала, решила сразу соглашаться со всем, что происходит здесь и сейчас.
\- Не... не надо... вижу интеллигента... подхожу... они все жадные... идут со мной...  за угол обычно… а там... – не договорив, она захрипела, потому что Виктор, не удержавшись, дернул рукой, кольнув Ирину острием в горло. «Ну, все правильно. Так уж колоть, может, и не надо было – но пусть знает, кто главный! Теперь надо ее приручать. Для начала – объяснить, чтобы не лезла в ближайшее время на вокзал. Такие компании ментам не платят, а мне лишний шум не нужен, если кого-то из их «клиентов» найдут». Виктор, дернув щекой, опустил руку, отведя лезвие от горла Ирины, и та, охнув, судорожно задышала.
- Понятно. Кинуть меня решили? Тварь... – левая бровь Виктора начала размеренно дергаться. Он не играл – ему действительно было неприятно, что такая девушка, как Ирина, оказалась лишь обычной подставой. Но уровень этой неприязни был для данной ситуации недостаточно велик – а значит, следовало его повысить. И Виктор решил немного «накрутить» себя, на несколько секунд вспомнив Ту самую… и как у них все было… Но тут Виктор недооценил силу своих воспоминаний и переоценил количество прошедших с того дня лет. Точно по пословице «Старая любовь не ржавеет», он ничего не забыл и, как выяснилось, не простил. Поэтому вспышка гнева удивила даже его самого, но теперь уже поздно было отыгрывать назад. Виктору оставалось только следить за главным – чтобы в порыве ярости не изувечить девушку; она ему была еще нужна. Он продолжил:
- А как все хорошо начиналось... Значит, теперь слушай меня!
Ирина, чувствуя накатывающую на Виктора волну гнева, опустила голову, чтобы не встречаться с ним глазами, но Виктор вскинул кулак, и острие ножа вновь впилось ей в нежную кожу нижней челюсти, от чего Ирина рефлекторно вздернула голову. Их глаза встретились, и у Иры по коже побежали мурашки. Виктор же начал размеренно говорить:
- В ближайшие два дня не показывайся на вокзале. Про женские дела скажи, про облаву ментовскую или еще что - чего хочешь! Но чтобы ни тебя, ни еще кого по твоей линии я не видел! Кого увижу - рожу распишу так, чтоб только у церкви милостыню мог просить! Поняла?
Увидев, что с ней пока что разговаривают, Ирина, уже имевшая опыт жизни «в команде» и четко знавшая «свое место» (и она не хотела вспоминать, как она получила и усваивала это знание), решила «перевести стрелки»:
- Дак ты бы со старшими... – но Виктор не собирался переводить ситуацию в диалог, который непонятно чем бы закончился. Резко сказав «Не поняла, падла?» и сопроводив свои слова новым уколом в горло, он продолжил:
- Я тебе, тварь…, - на этих словах лицо Виктора перекосило так, что Ирина не смогла сдержать оханья, - …за то, что влезла, матку выверну! Вот этим пером! Отвечай, сука, поняла, нет?
Ирина мелко закивала, насколько ей позволял это сделать нож под горлом. Лицо Виктора расслабилось, но он не отводил свои глаз от ее, и не давал ей сделать то же самое. Девушке показалось, что взгляд Виктора переворачивал ее душу.
- То-то же. Вы все, твари... – тут Виктор не смог сдержаться, и его лицо исказил оскал, - ... все, рвать вас... - оскал ушел, но Ирина, не опуская глаз, чувствовала - стоит ей сказать… сделать что-то не то… в общем, даже подумать что-то, и...
Снова уколов Ирину в горло (уже чисто для острастки) и убрав нож в карман, Виктор, успокоившись, задал ей прямой вопрос:
- Короче, поняла?
Девушка мелко закивала:
- Да... поняла... все поняла…
- Тогда одевайся и вали отсюда, быстро!
Ира, мелко трясясь, сползла с кровати и, одевшись практически как солдат, за 45 секунд, выскочила из номера, держа босоножки в руках. Ее голые пятки прошуршали по ковролину, затем пару раз гулко стукнули по линолеуму в коридоре, и затем воцарилась тишина. Виктор посидел еще пару секунд, вздохнул и тоже начал одеваться.
... Виктор вышел из номера, расплатился, улыбаясь при этом девушке за стойкой, но в глубине души... что творилось там, знал только Эдэх-Илдэх.

Отредактировано Robert (2015-09-27 02:46:30)

0

159

На следующий день он снова пришел на вокзал. Ирины он не увидел (насколько она была похожа на Нее - на первую любовь; это просто уму непостижимо!). Зато увидел кое-что еще. А именно - нескольких нищих. Они, как и другие их товарищи по ремеслу, сидели около здания, выходили на платформы, ходили по площади - и собирали, собирали, собирали деньги! Совершенно им лишние, по мнению Виктора - но его мнения никто не спрашивал. Виктор сам передвигался по площади, платформам, наблюдал, наблюдал - и определил членов этой Семьи. Но главное - он выявил Карабаса! Он действительно приезжал на «Гелендвагене», собирал деньги у членов Семьи, а потом куда-то уезжал. «Эх, как бы его отследить... Или дождаться, пока он лавэ соберет и будет выезжать... Не, так не выйдет - слишком много народу кругом...» Виктор зафиксировал в памяти время приезда и отъезда Карабаса, а также пути его движения, после чего пошел к остановке автобуса. «Пора бы уже и домой; скоро Анна должна приехать, а она обещала приготовить отбивные с кровью - по две штуки на человека» - при этих мыслях Виктор голодно причмокнул.
Следующий день прошел без изменений, и Виктор, прокручивая так и эдак в голове разные варианты, к вечеру все-таки решился на «быстрый вариант»: перехватить у машины, запихнуть туда под угрозой ножа, а дальше – по обстоятельствам.

Утром, сказав Ане, что ему надо быть на совещании, которое закончится поздно, и клятвенно заверив ее, что никаких лиц женского пола там не будет, будет обычная пьянка – «а то попрется еще искать, ну ее», Виктор выждал нужное время и, надев кожанку с закрепленным под ней пчаком, вечером, до приезда Ани отправился на вокзал. Он подошел к вокзальному кафе, увидел там Ирину и нахмурился: «Вылезла все-таки? - Хотя правильно, два дня уже прошло...». Виктор встал чуть за фонарным столбом и оглядел окрестности. Так, ребята в коже тут как тут – сидят за соседним столиком, в углу. «Сделали, значит, для себя выводы…» - мысленно усмехнулся Виктор и перевел взгляд на Ирину.
Та как раз охмуряла очередного клиента. Мужчина присмотрелся -  вроде нормальный парнишка, вот только... какой-то ватный, стержня в нем нет. Да еще и взгляд... приспособленческий, подстраивающийся... и еще этот носик уточкой. В общем, парнишка неприятный, но безобидный. А Ирина-то, Ирина! Виктор аж заулыбался, глядя на нее: «Да, мастерство не пропьешь. Сразу клиента просекла. Сидит такая вся, нога на ногу, лепит ему – наверняка про тяжелую жизнь, про большую любовь, про то, что она на грани, и взгляды, взгляды... Ну ничего, сейчас отгоним!».
Виктор посмотрел на часы – «Пора, скоро Карабас подъедет», - и зашел в кафе. По-хозяйски пройдя к столикам, он взял свободный стул и присел рядом с парочкой:
- Дорогая, я приехал! - и смачный поцелуй в щечку.
Ирина повернула голову, и аж побледнела. Виктор даже не изменился в лице. «Ну правильно, помнит. Только в этом плане ты мне пока не нужна, мне внешность твоя нужна. Дело сделаешь, а там - свободна, як псиса».
- Официант! - и Виктор щелкнул пальцами; подошла смуглая сухощавая «девушка» лет примерно 40.
- Будьте добры, два пива... есть у вас «Симбирский венец Регулярный»? Пожалуйста, два по 0,5, и получите с меня… - Виктор бросил быстрый взгляд на стол,  примерно подсчитал общую сумму вместе с пивом, достал из кармана серебряный зажим с купюрами, отсчитал нужную сумму и положил деньги на стол. «А на чай пусть «клиент» даёт. Кстати, надо бы ему кой-чего объяснить…». Виктор с покровительственной улыбкой наклонился к парню:
- Ну что ж, мой юный дрю-ю-юг… - Виктор специально произнес эту фразу именно таким тоном и с такой интонацией, чтобы вызвать у парня негатив и спровоцировать на активные действия (а то еще потянется за ними, всю операцию сорвет). -… благодарю вас за то, что развлекли мою жену, не дали ей заскучать в столь тривиальном месте... – тем временем официантка принесла пиво. Виктор кивнул головой:
- А вот и наш заказ! – он пододвинул одну кружку «клиенту», сам взял вторую и чокнулся с пареньком:
- Ваше здоровье! – и немедленно выпил.

0

160

Парнишка опустил глаза:
- А хочет ли она идти с Вами? – услышав это, Виктор весело хмыкнул. «Смотри-ка, хорошо она его развела. Мужчиной захотел показаться, ну давай, давай...»
- Извините, молодой человек, у меня что-то плохо со слухом... Вы что-то сказали? – Виктор ласково говорил, ласково смотрел на «клиента», но те, кто сталкивался с Виктором в такой ситуации, это сочетание тона, голоса и взгляда определяли как «ласковый убийца». Парень, видимо, тоже что-то такое почувствовал, но решил биться до конца:
- Да!
Виктор заинтересованно посмотрел на него. «А как отчаянно... но в глаза при этом не смотрит, только до уровня груди взгляд поднял... в общем, правильно – где он еще такую красотку найдет… а объяснять придется… на улице? она убежит... ладно, поясню здесь...». Виктор сделал рукой зовущий жест:
- Можно вас? – парнишка пригнулся к Виктору и тот продолжил говорить, но уже шепотом, на ухо:
- Радостный, я понимаю твое стремление, но аккуратно (это слово Виктор выделил интонацией) посмотри слева от себя. Там сидят два парня в черных свободных куртках, они ее прикрывают, это их бизнес, не мой. Ты пойдешь ее провожать, зайдешь за угол, а они тебя приложат кастетом, и ты будешь потом пускать слюни в инвалидной коляске. Так что ешь, пей, за все уплачено, только мне не мешай... ПОНЯЛ? – Виктор, не повышая голоса, вложил в последнее слово сильную энергию, и с удовлетворением отметил, что парнишка отшатнулся, после чего сам отодвинулся и продолжил разговор уже нормальным голосом:
- Еще раз благодарю вас, но нам уже пора, - он выпил еще пива, поставил кружку на стол, после чего взял Иру за локоть и помог ей встать. Взяв вставшую девушку за руку и подмигнув пареньку, Виктор и Ирина вышли из кафе и направились в сторону вокзала – вернее, того места, где Виктор планировал взять Карабаса. По дороге они с Ириной разговорились:
- Зачем я тебе снова? - голос Иры дрожал.
- Для одного дела… - туманно ответил Виктор, крепко держа Иру за руку и всматриваясь в открывающуюся перед ним картину вагонов и путей. Тут он увидел «объект», который, судя по всему, только что приехал и вышел из машины размяться. Виктор дернул Ирину за руку:
- Видишь вон того чела, с бородой? Да не туда смотришь, вон он, деньги собирает?
Та всмотрелась, кивнула и испуганно посмотрела на Виктора:
- Вижу. Ты чего, это же Ворон... он в авторитете...
Виктор, вспомнив рассказы кого-то из старых «законников», развеселился:
- Опа! Ворон? С такой кликухой в авторитете? Как это говорится: «Орлы, петухи и прочая птица сидят в 12-й камере!». Хорошо, посмотрим. Значит, так. Сейчас вместе подойдем... вон туда. Как он будет выезжать - тормози его. Он тебя знает?
- Да нет вроде... Он с нищими завязан... Может, чего и слышал...
- Ладно, неважно! Можешь малька раскрыться. Для начала отвлечешь его внимание, а я залезу на заднее сиденье. Одновременно со мной - только строго! - сядешь к нему на переднее, уболтаешь его, пусть отвезет тебя для секса куда ему надо - на свою хату он тебя сто пудов не повезет. Приедем - дальше вместе пойдем к нему. Потом я тебя отпущу.
По мнению Виктора, все было просто – дальше некуда. Однако Ирина, судя по всему, его мнения не разделяла. Ее голос задрожал еще сильнее:
- Слушай... если ты его вальнуть хочешь - я не при делах... не подпишусь!
Такой откровенный подход к делу с ее стороны неприятно удивил Виктора. Получалось, что Ира не только была «приманкой», но и активно участвовала в «делах», причем наравне с прочими членами шайки. Однако Виктор не собирался никому верить на слово, поэтому решил уточнить расклад, задав девушке пару соответствующих вопросов. Для начала он решил выяснить – не является ли Ира «бывалой»:
- Ты никак жужжишь?
Та помотала головой:
- Не… на зоне была, слышала про такие вещи.
- Что на суде предъявили? – Виктор старался не упускать инициативу, поэтому не задал вопроса «за что сидела?», поскольку все, кто «там» был, по определению считают себя невиновными; к тому же термин «сидеть» в упоминаемом контексте можно толковать очень по-разному. Особенно с учетом «зэковского» опыта.
- Соучастие... 3 года дали... Голду и технику с «дел» у меня нашли…
- Кем была?
- Правильной отмотала...
Виктор вспомнил про отсутствие на ее теле порочащих (да и вообще любых) татуировок и весело хмыкнул:
- А чего так неуверенно? Ладно, главное - не чушкой… - тут он снова посерьезнел.
- Все, хорэ базар, пошли - он уже выезжает.

0


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Литературные игры » Литературная переработка ролевой игры "Пещера"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC