Форум Tickling in Russia

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Литературные игры » Литературная переработка ролевой игры "Пещера"


Литературная переработка ролевой игры "Пещера"

Сообщений 161 страница 173 из 173

161

Но не успел Виктор указать Ире направление, как у него за спиной справа раздался юношеский, но уже достаточно хриплый басок:
- Уважаемый, какие вопросы есть к нашей девушке?
Виктор резко повернул голову на голос. «О-па! Вот они, двое в черных свободных куртках... Как положено, сильный и умный... «Сильный» впереди, «Умный» за ним, за правым плечом, и у «Сильного» правая рука в кармане... Ну что ж, посмотрим...».
- Да, уважаемый, есть ряд вопросов.  Как она ответит, так сразу ее и отпущу, - говоря это, Виктор одновременно делал несколько дел: поворачивался направо, передвигая ноги так, чтобы занять выгодную позицию; продолжая держать Ирину левой рукой под локоть, двигал ее за собой так, чтобы из-за ее правого плеча выглядывала только половина его тела; и, только еще начиная разворот, под прикрытием Иры засунул правую руку под куртку, чтобы достать из ножен и спрятать в рукав пчак. Какие-либо разборки в преддверии «акции» совершенно не входили в планы Виктора, но и оставлять безнаказанным нападение на себя он не собирался.
Виктор закончил свои действия одновременно со вступлением в разговор «Сильного». Тот начал разговор в совершенно неправильной, по мнению Виктора, манере: грубо, жестко, и вообще подавляюще.
- Ты у меня спроси - может, я тебе и отвечу!
«Привык лохов в стойло ставить? Ах ты щен! Ну что, посмотрим, чему я научился в прошлой жизни!» - Виктора охватила веселая злость. Парни практически ничем не отличались от тех, с которыми он имел дело в поезде – вот только для этих никаких «ништяков» не предполагалось. А полагалось им кое-что другое… И тут Виктора «понесло».
- А ты чего за шкуру вписываешься? – пристально глядя на «Сильного», так же жестко ответил Виктор. – Или разбор устроить хочешь? Ты понятия знаешь? Люди (это слово Виктор произнес с особой интонацией) из-за шкур не разбираются! – весь вид Виктора, его взгляд, тональность разговора, даже поза – свидетельствовала об одном: ребята «попутали объект». Они тоже почувствовали это и слегка сникли, но Виктор не собирался их отпускать просто так. Надо было доводить дело до логического конца: либо до драки (а точнее, до поножовщины), либо до мирного урегулирования (в понимании Виктора – когда парни извиняются перед ним и платят «штраф», временно забывая про девушку). Он был готов к любому развитию событий, но все-таки крови не любил и не хотел. Поэтому он стал выводить ситуацию на уровень «штрафа». Обращаясь к «Сильному», Виктор продолжил:
- Ладно, вписался – отвечай. Чего в общак не платите?
«Сильный» такого поворота разговора не ожидал, но где- то предчувствовал. Поэтому в его ответе «Чё?» прозвучал как-то… значительно писклявее, чем можно было ожидать от здорового, накачанного парня с прокуренным басом. Недоумение в его голосе было смешано со страхом.
Виктор не упустил случая поиздеваться над «Сильным», и передразнил его тем же голосом и тоном:
- Чё? Через плечо не горячо? – и продолжил уже нормальным голосом: - В общак чего не платите?
Глаза «Сильного» непроизвольно забегали, он вынул руку из кармана, и Виктор окончательно уверился в том, что все эти «вокзальные игрища» - чистая мальчишеская самодеятельность.
- В глаза мне смотреть! – Виктор понимал: «Сильного» надо дожимать, чтобы расколоть эту пару; по отдельности их будет легче давить, если что. «Сильный» сник окончательно – на что и был расчет – но тут вмешался «Умный». Фраза «А мы платим!» была сказана таким наглым тоном, что любому было понятно: сейчас разговор должен свернуть на проторенную дорожку выяснений «кто кого знает и кто с кем бегает», а этот мужик в кожане явно залетный, так что, может, удастся с него и денег стрясти… Но опыт Виктора не дал сбой и в этот раз. Он усмехнулся левой половиной рта:
- Да неужели? И кому? Бескозырке? Или Соленому Клитору?
Услышав клички (особенно последнюю), оба паренька откровенно поперхнулись. Их недоуменные лица очень точно отражали фразу «Глаза по 6 копеек». Виктор мысленно хмыкнул. «Да, не продумал «Умный» ответов. С такими мозгами вам, ребята, только белье с веревок таскать. Но концерт по заявкам продолжается…».
Теперь надо было немного «погладить по шерсти», и Виктор продолжил, сменив тональность на относительно доброжелательную:
- Значит, так, пацаны... меня тут старшие прислали проверить, что и как на вокзале. А то много халявщиков развелось, которые бабло рубят, а в общак не несут. Я думаю, неправильно это. А ты как считаешь, братское сердце? – говоря это, Виктор отодвинул Иру в сторону и, держа правую руку вдоль тела и улыбаясь, повернулся левой стороной к «Сильному» и потянул левую руку к его правому плечу. Мотивация была железной – хлопнуть по плечу «братана», который поддержит «кореша» в таком жизненно важном вопросе, а там глядишь, и не только в нем… Но «Умный», оправившись от поражения быстрее своего «коллеги» по преступному промыслу, тоже понимал этот расклад и решил переиграть ситуацию:
- Коль, чего ты телишься? – и обратился уже к Виктору:
- Короче, так - эта девка наша. Или штраф плати, или... – сказано все это было достаточно угрожающе, и «Сильный», который секунду назад уже тянулся к Виктору, отпрянул назад и вновь сунул руку в карман. Виктор неприязненно сморщился. «Эх, не хотелось... ну, ладно, давай так...»:
- Или что? – сказано это было тем же тоном, даже чуть пожестче, но «Умный» продолжал обострять ситуацию:
- Или п***ц тебе! – на этих словах «Сильный» потянул руку из кармана. Виктор не стал выяснять – пустая она или нет…

0

162

Ирина не успела ничего понять. Подошли Лоб с Кастетом, начали «тереть», и вроде «тёрли» нормально, без рук, Виктор даже Кастета по плечу хлопнуть хотел… как вдруг Кастет полез в карман, а Виктор вскинул правую руку на уровень глаз и махнул ей справа налево. Серой молнией блеснула сталь, на переносице Кастета появилась кровоточащая полоска, он отшатнулся, забыв про вынутую из кармана железку, а Виктор вновь махнул рукой – на этот раз наискось, слева-сверху-вниз. Кулак с зажатым в нем ножом стал похож на голову журавля, и стальной клюв вошел Кастету точно под горло.
Виктор повернул кисть против часовой стрелки и дернул лезвие на себя, левой рукой оттолкнув Кастета. Журавль высвободил свой клюв, и за ним по воздуху заструился веер капель. Лоб при первом взмахе Виктора сунул руку в карман и выхватил выкидной нож, и даже щелкнул кнопкой, выпуская наружу лезвие… но он не успевал. Если бы парень бил от бедра, тогда бы еще, возможно, он успел что-то сделать – но он насмотрелся дешевых боевиков. Он вскинул руку, желая нанести полосующий удар, но Виктор, шагнув вперед (Кастет уже падал в сторону), подбил Лбу руку (лезвие «выкидухи» даже зацепило рукав куртки и прорезало его, но крови не было видно) и, движением пальцев перехватив свой нож лезвием от себя, ударил Лба точно под грудную кость. Для надежности Виктор еще и ухватил Лба за правое плечо, прижав его к себе, после чего снова повернул кисть – на этот раз уже по часовой стрелке – и отпихнул парня от себя, одновременно выдергивая нож и отшагивая назад. Здесь кровь уже не закапала – она заструилась.
Увидев упавших ребят и их кровь на асфальте, Ира застыла в ступоре. Она не заметила, как Виктор, отступив еще на пару шагов назад, спрятал нож под куртку, как повернулся к ней, и, присмотревшись к ее лицу, схватил девушку за руку… Слегка прийти в себя ей помогли две вещи: мощный рывок за руку и не менее мощный (хотя и тихий в исполнении) голос Виктора:
- Дева! Проснись! Валим отсюда! – на что Ира механически ответила:
- Мне... некуда...
Виктор, увидев лицо Ирины (застывшие мышцы, отвисшая нижняя челюсть и остекленевшие глаза), мысленно матюгнулся и потянул ее прочь отсюда, на ходу выясняя:
- Где они жили?
В состоянии Ирины главное было – не упасть. Соответственно, следя за своими ногами, она не услышала вопрос Виктора. Поэтому несильная пощечина и грубый голос «Отвечай, тварь! Где они жили?» стали для нее неожиданностью. Она назвала адрес, но Виктор этим не удовлетворился, и, остановившись, продолжал выяснять:
- У кого ключи?
- У Лба... – Виктор быстро посмотрел на нападавших и увидел, что у «Умного» неестественно высокий лоб. Оставив Ирину, он наклонился к телу («На хрена он челку сбрил?» - проскочила мысль) и, быстро похлопав по куртке, откинул полу и достал из внутреннего кармана связку ключей. Прыжком вернувшись к Ирине и вновь ухватив ее за руку, Виктор, приговаривая «Валим, валим отсюда!» потащил девушку прочь от вокзала, куда-то через отстойник. Она не сопротивлялась, передвигаясь, как игрушка с севшими батарейками.
Выйдя сбоку от вокзала, Виктор аккуратно (чтобы не привлекать внимания), но сильно встряхнул Ирину. Та автоматически повернулась к нему. Виктор вновь посмотрел ей в глаза:
- Хата их или съемная?
- Съемная…
- Как доехать? Подъезд? Этаж? Код?
- Я все покажу...

До квартиры добрались достаточно быстро. Ирина, хоть и слабо соображающая, все четко показала и объяснила. Открыв дверь и зайдя в квартиру, Виктор усадил Ирину на табуретку у зеркала в прихожей и запер железную дверь, «на автомате» оставив ключ в замке и провернув ключ до половины хода – чтобы сложнее было вытолкнуть снаружи. Ира продолжала безучастно сидеть на табуретке, а Виктор пробежался по квартире, заглядывая во все углы.
«Так… двушка… хотелось бы подольше здесь побыть… вот ее комната… хорошо бы менты не знали этот адрес… а все равно деваться было некуда… ага, холодильник, что там у нас? Банка тушенки, десяток яиц, проросшая луковица, пачка сметаны... А ванная? Есть… Горячая вода – идет… и мыло... Теперь Иру в порядок привести, и сообразить чего-нибудь пожрать... Да и самому отдохнуть…» Виктор, не раздеваясь, прошел на кухню и сел – скорее, упал – на лавку «уголка». Он чувствовал тяжесть на душе, еще когда волок Ирину сюда. А когда он наконец смог расслабиться - тяжесть увеличилась. Зашевелился Эдэх-Илдэх – он принял жизненную силу убитых; и хотя о таком кормлении речи не шло, но по телу Виктора пошла теплая волна, означающая: Эдэх-Илдэх доволен.
«Вот уроды! Особенно этот… Лоб – так она его назвала?». Виктор вздохнул. «Себя решили показать, да…  И что вышло? Сами легли и мне дело сорвали! Ну не хотел я их убивать! Ушел бы «Умный» в пас, и я бы ушел... ну не в пас, само собой... но в общем разошлись бы... Пидоры гнутые! Ладно, хоть Ирка здесь... А то попала бы к кому не надо…» Вспомнив про девушку, Виктор встал и вышел в прихожую. Она сидела все в той же позе и на том же месте. «Понятно, крови она толком не видела. Ладно, пока обойдемся без нее».

0

163

Виктор снял куртку, осмотрел порезанный локоть – «фигня, царапина». Пошевелил рукой – «уже и засохло все, но для порядка…» и, бросив куртку на «уголок» и взяв стакан, закрылся в санузле. Помочившись в стакан и, как следует смазав рану мочой (чтобы не отвлекаться на поиски аптечки, да и Эдэх-Илдэх не стоит беспокоить раньше времени), он окончательно успокоился, вымыл руки, промыл с мылом стакан и вышел на кухню, на всякий случай («чтоб не запомоиться») завернул стакан в полотенце, разбил его об край раковины и выбросил осколки вместе с полотенцем в пакет, стоявший под мойкой. Затем, приложив минимум усилий, он приготовил еду и, разложив порции на две тарелки, поставил их на стол, после чего пошел в прихожую. Ирина не изменила своей позы, но, по крайней мере, повернула голову на скрип половиц. От ее пустого взгляда, в котором начали проскакивать элементы горя, Виктору стало немного не по себе, но ситуацию надо было как-то разруливать, и он выбрал единственно доступный способ. Со словами «Надо тебя как-то в чувство привести...» Виктор пошел в ванную, нашел таз, набрал холодной воды, вышел в прихожую и выплеснул воду на Ирину. С криком, лучше всего описываемым буквосочетанием «А-а-крх-пф-пф!», девушка вскочила с табуретки и злобно уставилась на Виктора, но тот лишь весело улыбнулся:
- Ожила, красавица? Есть будешь?
- Нет!!! – Ира напряглась, явно желая броситься на Виктора, но тот поднял руки до уровня лица, повернув открытые ладони в сторону Ирины, подражая ранним хиппи:
- Мир, сестра! Мир! Я смотрю, ты не только ожила, но еще и озверела? Пошли жрать, сегодня был сложный день, - и Виктор с улыбкой махнул рукой в сторону кухни.
Ира аж подпрыгнула на месте:
- Ты с ума сошел? Я не буду есть из твоих рук!
- Почему? – искренне удивился Виктор.
- Ты... ты - убийца! У тебя руки в крови! И я еще должна из них есть? Ты... Вовку... и Коляна... – Ира скривилась и заплакала, постепенно повышая тон. «Так и до истерики недалеко» - досадливо сморщился Виктор. «Надо ее успокаивать, а то на крик соседи прибегут…». Сам он знал только один действующий способ усмирения женских истерик, и применил его незамедлительно: пощечины с двух рук отвлекли Ирину от слез и заставили девушку вновь уставиться на Виктора со злобой, а он в это время, осененный картиной, сложившейся из кусочка Ириной жизни, гневно выкрикнул ей в лицо:
- Ты за кого вписываешься? За уродов? За петухов? – «О, лицо изменилось, сейчас спросит – почему за петухов; а как же по-другому…».
- Ты не молчи, ты ответь – они тебя е***ли? Да или нет? – «Ухватить ее за подбородок, повернуть голову к себе, посмотреть ей в глаза…» - Не слышу!
- Да… - «А вот и голосок прорезался! Отлично, жмем дальше! Только чуть тон снизить…»
- А ты этого хотела? Ты бегала с правильными пацанами, не мусор, не чушка, срок отбыла по концу, как человек – и ты хотела, чтобы тебя сутенеры е***? Отвечай!
- Нет… А почему… - «Зер гут, Вольдемар! А сейчас спросит – «почему сутенеры?» Не отпускать! И тон держать! Только вкрадчиво…»
- Не сутенеры? А кто же они? Они тебя под других клали! Они с твоего тела бабки имели! И тебя же, правильную пацанку, еще чмырили по-всякому! Так или нет?
- Ну да… – «Во, нахмурилась; значит, так все и было. Теперь спокойней, и добавить поощрения…»
- Они спецом тебя за шкуру держали, чтобы ты их не переплюнула. У них мозгов не хватало, чтобы реальные дела делать и тебе долю выделять…
- Ты думаешь? – «О как! Лицо зашевелилось, ожила… Значит, лавэ ей нужны – а кому они не нужны? Ну, и в завершение…»
- Я не то что думаю, я даже не сомневаюсь! – «А вот теперь – постепенно опускать… но мягко!»
- Только есть один нюанс – ты женский пол, по «крупняку» одна «работать» не сможешь; найдутся уроды, которые захотят тебя снова использовать только потому, что ты такая, какая есть… - «Вот и вопрос возникает, прямо на лице – «почему?»
- Потому, что по «понятиям» женщина – не человек. А для меня это не так… - «Проявляет интерес; кто же я такой?»
- Для меня неважно, кто подельник – женщина, мужчина; для меня важно – была помощь или нет. Помогли – даю долю, помешали – даю пинка под зад. – «Улыбнулась! Йес!!!»
- Поэтому… не думай о прошлом. Мы с тобой вместе, а значит, и дела будем делать вместе, и лавэ будем делить тоже вместе – но треть в общак, на всякий случай. Для общака найдем брезент, чтобы пояс сделать, а потом разыграем – кто будет его носить. – «Усмехнулась? Да ты крутой психолог, чел!»
- В общем, для начала – есть будешь?
Ирина кивнула, и Виктор махнул рукой в сторону кухни. Они поели и пошли спать, но Виктор, дождавшись, когда Ира уснет, позвонил в пейджинговую службу и передл сообщение Ане на домашний телефон: «Милая! Задержусь на заводе на несколько дней. Освобожусь - позвоню. Крепко тебя целую».

0

164

На следующий день оба отсиживались на квартире. Понятно - соваться на вокзал, когда там шуруют менты, смысла не было. Ира ходила по квартире, и от скуки взялась за уборку; по мнению Виктора, это надо было сделать давно - года так два-три назад. Виктор в это время лежал на кровати, курил и прикидывал - вернется ли Карабас на то же место? «По идее не должен бы. Менты там носятся как угорелые, причем много пришлых. Увидят чего не надо - и сразу на перехват пойдут. Местные-то все прикормлены уже... А тогда где он лавэ брать будет? Значит – вернется, но не сразу. Как же его взять? Было там одно место... от вокзала направо, выезд из отстойника там... и машина может подъехать... жаль, Ирку туда не пустить, не поймет он правильно, откуда она взялась... а если на выезде? Ну, он выезжает, а она тормозит тачку... Не, не остановится, мимо проедет. Надо, чтобы он стоял - хотя бы минуту. А уж мы с Иркой... Мать-мать-мать, как же так сделать? Надо самому туда ехать, смотреть», - Виктор перевел взгляд на Иру, переодетую в старый халатик, который трещал на ней по всем швам – не из-за полноты девушки, а именно от ветхости ткани. Как раз в этот момент она, согнувшись, оттирала паркет с помощью швабры. Его мысли приняли новое направление.
«А с ней чего делать? Не бросать же ее здесь просто так…  Вдруг свалить захочет? Запереть? Не, не выход. Начнет кричать, окна бить, соседи милицию вызовут… Надо ее привязать ко мне и к месту… И способ есть – крайне приятный…»
Виктор, улыбнувшись, встал с кровати и подошел к девушке. Та продолжала работать, и, глядя на ее движения, на обтянутую тонкой тканью женскую упругую плоть, на равномерно переливающиеся мышцы спины и таза, Виктор возбудился. Сказав Ире «Пошли в ванную!», он взял ее за локоть. Ира распрямилась, утерла пот тыльной стороной предплечья, и недоуменно спросила:
-Зачем?
Виктор вздохнул, как бы удивляясь такому непониманию ситуации:
- А ты не понимаешь? Ты вот сейчас чего делаешь?
- Пол мою… - так же недоуменно ответила Ирина.
- Во! Пол моешь! Раз моешь – значит, он грязный. А раз грязный – значит, ты и сама испачкалась. Да и грязь летит во все стороны – я сам испачкался, - Виктор потер ладони и продемонстрировал Ире черные катышки, после чего продолжил:
- В общем, пошли мыться! – и загадочно подмигнул Ире.
По мнению Виктора, совместное мытье было значительно эротичнее, чем даже совместный просмотр порнофильма. Их обнаженные тела касались друг друга, их мочалки периодически захватывали чужую кожу... и в итоге они слились в поцелуе, долгом и страстном. Правда, Виктор контролировал душ, чтобы он не залил пол ванной, а также чтобы капельки воды были нужной температуры и попадали куда надо.
Закончив целоваться и оторвавшись друг от друга, Виктор и Ира смотрели друг на друга и тяжело дышали. Виктор, видя в глазах Иры разгорающийся огонек, с радостной улыбкой погладил ее по плечу:
- Пойдем, красавица, тебе предстоит испытать нечто серьезное...
Ирина смущенно ответила:
- Ой, ну зачем так... я и так согласна... только я в рот не беру... и в жопу не даю...
- Мне этого и не надо… - Виктор, окончательно отдышавшись, подмигнул ей и кивнул в сторону выхода из ванной:
- Сейчас ты испытаешь блаженство...
Уже в комнате, достав веревку и нож, Виктор привязал Иру за руки и за ноги к ножкам двуспальной кровати - к сожалению, спинка была цельная, - и начал ее ласкать. Его поцелуи рассыпались по всему ее телу, имея одну цель - притягательное межножье. Сначала он целовал ее в верхние губы, а потом - только в нижние. Ласки клитора, два пальца во влагалище, нащупать точку G... есть! Теперь вводим два пальца правой руки, при этом чередуя движения - вперед пальцы раздвинуты, назад пальцы сведены... лижем клитор, слегка посасываем его... левой рукой тревожим соски... большой палец вводится в анус синхронно с движениями во влагалище... Есть! Оргазм! Да еще какой - Виктор не смог сразу вытащить большой палец.

0

165

Ирина изогнулась так, что не всякий художник взялся бы писать ее тело в этот момент, и упала на простыню. Виктор прилег рядом; подождал, пока Ирина остынет - и вновь начал ласкать это тело. Пышечка, маленькая пышечка... Выступающий животик, немного провисающие груди, глубокий пупок, широкие бедра, идеальные голени... ступни, достойные описания в мировой литературе... А глаза... эти глаза, завораживающие, влекущие, «ждущие, вдовьи»… При виде этого взгляда Виктор вновь начал вспоминать Её, но тут же усилием воли сосредоточился и продолжил в том же духе.
После третьего оргазма Ира, придя в себя, зашептала: «Я тебя жду, войди в меня, а лучше - отвяжи, я хочу тебя чувствовать, войди в меня, милый, не могу больше терпеть...» «Ну если ТАК просишь...» - мысленно усмехнулся Виктор и, приподнявшись на кровати, одним рывком вошел в нее. Но при этом он не ласкал ее - он щекотал Ирину. И он делал это САМ, без помощи Эдэх-Илдэх! Движения члена, и пальцы, его пальцы на животе, на подмышках, на груди... «Ее хохот, какой же он сладкий... Жаль, до пяток не дотянуться... но это ничего, когда передо мной такие просторы плоти... и каждый кусочек ЕЕ тела призывает меня...»
Когда Виктор закончил оргию, солнце уже подходило к краю крыш. Последними движениями он распустил веревки и отрубился, упав на кровать рядом с еле дышащей Ирой и, почувствовав накатившую теплую волну, успел подумать – «Эдэх-Илдэх доволен...».
Виктору снились... лица женского пола - стаями! Разного возраста, с разным цветом волос - но все обнаженные и доступные. Он щекотал их и трахал, трахал и щекотал - но над всем этим звучал размеренный бесполый голос: «Пусть отдаст долг... пусть отдаст долг...» В какой-то момент Виктор проснулся – мочевой пузырь-то не резиновый. Пройдя в полусне в туалет и оправившись, он вернулся в кровать, но и засыпая, слышал эту же фразу. Окончательно проснувшись (солнце уже взошло), Виктор вспомнил свой сон, посмотрел внимательно на Иру... и понял! «Блин, как же я сразу не дотумкал! Карабаса надо брать не сразу, а когда он отдаст свою часть братве! А это значит... надо проследить, куда он поедет сразу после вокзала. Если его сразу отловить после сбора дани с нищих, то братва начнет его искать тоже сразу - может, через пару часов после. А если после этого - сутки у нас в запасе... хотя... почему "у нас"? Ирина, так ее... И чего с ней делать?»
Виктор повернулся на бок, внимательно посмотрел на раскинувшуюся по кровати Иру (та, видимо, почувствовав чужой взгляд, зашевелилась, пробормотала несколько непонятных слов и вновь засопела) и, отвернувшись к стене, чтобы не смущать девушку, начал, как обычно, прикидывать варианты:
«Если сейчас бросить ее - пропадет девка. Начнет шароебиться по разным местам... такие же, как те двое, ее и подберут».
«- Ну, а тебе что за дело?» – в разговор вступил «внутренний голос». Это был не Эдэх-Илдэх, это не было шизофренией, это было особое свойство личности – смотреть на проблему под разными углами для ее решения. Виктор тут же ему ответил:
«- Дык... мне лично никакого дела до нее нет, однако, обо мне очень может рассказать – просто чтобы занять нужное место: вот, мол, с кем я дела делала; придумает еще чего-нибудь… чего не надо…» - внутренний голос промолчал, и Виктор, ободренный этим, продолжал:
«- К тому же она мне помогла. Думается, и еще поможет. Как ни считай, выходит, кореш, а корешей подставлять западло».
«- Баба – кореш?» – усмехнулся «внутренний голос». «– А про понятия забыл?»
«- А перед кем мне обосновывать? Братва сама меня ищет, мне с ними дел не делать, а совсем наоборот…» - мысленно огрызнулся Виктор. «Голос» вновь промолчал, и Виктор принял решение.
«Значит, пока так. Карабаса берем вместе. Из области я ее вывезу в любом случае, если захочет – довезу и до Москвы, а там видно будет. Только надо ее еще привязать к себе…» - и тут вновь вступил «внутренний голос».
«- И тебе это не противно? Ну, вот так, иметь ее только ради дела?» – на этот раз «голос» был несколько брезглив.
«- Кто сказал, что только ради дела? – откровенно изумился Виктор. – Она меня крайне радует… да и опять же, очень похожа...» - тут «голос» замолчал окончательно, а Виктор откинул одеяло Ирины в сторону и начал целовать ее между ног.
Второй подряд оргазм Ирины со щекоткой убедил Виктора, что Ирина будет его ждать. Поэтому он, под храп Ирины пробежавшись в магазин и заполнив холодильник, оставил записку следующего содержания на тумбочке около кровати: «Ириш! Жди меня, и НИКУДА не уходи. В холодильнике еда, приготовь себе что захочешь. Вечером я вернусь».

0

166

И снова Виктор выдвинулся в сторону вокзала. Вполне естественно, что пчак и кожаную куртку он оставил у Иры, поэтому в общей толпе он ничем не выделялся. Милиционеры, в увеличенном вдвое количестве, прохаживались по платформам, кучковались на площади, несколько раз патрульные группы прохаживались и в сторону отстойника. Посидев немного в кафе, Виктор обнаружил и еще кое-что – несколько человек, похожих по одежде и стрижкам на бандитов, но по поведению таковыми не являвшимися, из чего Виктор сделал несколько печальный для себя вывод: «понагнали оперов… ну ничего, усиление закончится, вернутся на рабочие места. Значит, не надо спешить».
Дождавшись, пока патрули оттянутся от отстойника (как обычно, дело было ближе к вечеру), Виктор, изображая встречающего – провожающего, прошел в сторону отстойника и вновь увидел там Карабаса. Правда, в этот раз он был без машины (или она была загнана куда-то так, чтобы сразу ее не было видно) и целеустремленно двигался к вагонам. «Выходит, место встречи перенесли – чтобы не светить передачу денег. «А мне-то что?» - мысленно пожал плечами Виктор. «Мне машину его искать надо, да за ней следовать».
Виктор пристроился за колонной и стал ждать, предварительно оглядевшись по сторонам. Когда Карабас выезжал, Виктор, отслеживая его путь, вышел сбоку от вокзальной площади и увидел стоянку такси. За рулем одного из них сидел типичный среднеазиат, мужчина средних лет. В принципе, Виктор не питал неприязни к людям в зависимости от их национальности – «главное, чтобы наливали вовремя!» - как учил его один человек… Но, вспомнив про пчак и характерные следы, которые он оставляет, Виктор просчитал дальнейшие ходы. «А вот это будет в самый раз! Наверняка местная «братва» и диаспора насчет вокзала до конца не договорились. Наркота, то-сё… А после гибели «сборщика», да еще снова от пчака… В общем, «это я удачно зашёл!» - мысленно поздравил себя Виктор.
Теперь следовало продумать свою «легенду», и Виктор справился с этим без труда. «Сыграть лоха» для него не составляло больших трудностей. Не будучи сторонником «понятий», которые строились на разделении людей по категориям (при этом все, кто не был преступниками, изначально за людей не считались – не зря же словом «люди» профессиональные преступники обозначают строго таких же, как они), он не имел дурной привычки подчеркивать специфическим поведением свою принадлежность к «бывалым». Возможно, потому, что изначально не стремился стать таким. Привычно просчитав варианты, он решил сыграть «Мужа, Который Что-то Подозревает» - по его мнению, беспроигрышный вариант. «Каждый любит самоутвердиться за чужой счет, а тут – такая удача! Никто просто так не признается, что ему изменяет жена, а если в этом признается кто-то другой… в общем, понятно. Смесь доброго самоутверждения, веселой жалости и желания помочь гарантирована. Да и если запомнят – то по-хорошему. Значит, работаем так…». Виктор мысленно напрягся, прокрутил в голове варианты поведения с разговором, сделал соответствующее лицо и, пока Карабас ждал «зеленого света», рванул к стоянке.
- Командир, свободен? – с этими словами Виктор заглянул в открытое окошко машины.
- Да, - азиат кивнул, не меняясь в лице.
- Отлично! – садясь в машину, Виктор улыбнулся и тут же повернулся к водителю:
- Слушай, дружище, у тебя жена, дети есть?
- Есть… - тот кивнул, его лицо слегка напряглось. Виктор убрал улыбку с лица:
- Помоги, очень тебя прошу! Заплачу, сколько скажешь!
- Что надо? – вопросительно посмотрел на Виктора водитель.
- Понимаешь, тут такое дело… - Виктор изобразил смущение вместе с волнением. Водитель продолжал смотреть на него, но во взгляде появился интерес. Виктор продолжал:
- Хочу жену свою проверить… - увидев на лице водителя неявно выраженное превосходство, Виктор, как бы не заметив этого, смущенно и торопливо продолжал:
- В общем, я вкалываю как Папа Карло, сил нет никаких, а она меня пилит – «денег нет, да что ты за мужик…», а теперь начала к подруге ездить, часто. Я вот и подумал – а может у нее кто другой появился? На работе стал отпрашиваться, чтобы посмотреть за ней… - Виктор сделал театральную паузу, - … и вдруг вижу – она с работы на машине стала уезжать! Да все на одной и той же! Я номер записал себе, все думал – как же узнать, кто это, куда ездит… А тут приехал сюда по делам, смотрю – а вот и эта машина! – Виктор показал рукой на выезжающий на основную дорогу «Гелендваген» Карабаса и, похлопав себя по куртке примерно в том месте, где должен был быть внутренний карман, добавил:
- Помоги, друг, я заплачу! Только поедем, куда скажу. Давай за ним! Только аккуратно! Чтобы он не заметил! Будь другом, не отставай!

0

167

Виктор проехался за Карабасом и отследил все необходимое: ресторан, куда Карабас заезжал; переулок, где тот выбрал себе девушку (в этот момент Виктор краем глаза увидел, как водитель, улыбнувшись, хотел что-то сказать, но, наткнувшись взглядом на напряженный взгляд и сжатые челюсти Виктора, передумал); а также дом, куда Карабас эту девушку привез. Подъезд узнать сразу не получилось – дом был построен в форме квадрата, и заезжать внутрь было равносильно расшифровке. Подождав несколько минут, Виктор, спросил у водителя «На сколько уже наездили?» и, услышав ответ, протянул мужчине пару коричнево-желтых купюр. Сказав «Обожди, я сейчас», Виктор вышел из машины и зашел в арку. Увидев «Гелендваген», припаркованный около одного из подъездов, Виктор подошел к нему, аккуратно осматриваясь по сторонам. На лобовом стекле мигал красный огонек – сигнализация была включена. Мысленно Виктор представил себе, как он возвращается к машине, отдает водителю остальные деньги, идет к «Гелендвагену», периодически раскачивает его, дожидается, пока Карабас выскакивает наружу… Но тут же отбросил все это. «Не так надо. Палево голимое, да… Иру надо включать – и желательно там, где есть заторы на дорогах. Пусть уболтает его, а там уж…» Виктор вернулся к машине, вновь сел на переднее сиденье и радостно сказал водителю:
- Спасибо за помощь! Поехали назад, на вокзал! – и, видя удивленное лицо водителя, добавил:
- Мне там еще кое-куда подойти надо…
Уже на вокзале, окончательно рассчитываясь, Виктор, решив закрепить знакомство, обратился к водителю:
- Подскажи, как тебя зовут?
- Юнус.
- Очень приятно, а меня Саша. Юнус, а ты можешь свой телефон дать? Ну, вдруг понадобится машина – я бы тебя вызвал.
- Конечно. Пиши: 8 (***) ***-**-**
- Спасибо, Юнус. Значит, если что – я тебе звоню. Удачи тебе и щедрых клиентов! – сказав это, Виктор улыбнулся водителю и, выйдя из машины, направился к зданию вокзала.

… Еще пару дней Виктор ездил с Юнусом, а по утрам и вечерам приносил продукты, готовил и развлекался с Ириной. Секс и щекотка давали отличный результат, и уже на третье утро Ирина пробормотала «люблю тебя», прежде чем отрубиться. «Дожили», - ухмыльнулся Виктор, «приходится девку три дня ублажать, чтобы впечатлилась». Но в глубине души он понимал – Ира не «девушка-гопник», она обычная «общая девочка», идущая за тем, кто сильнее и кто в данный момент может удовлетворить ее желания. При этом изначальной стервозности в ней нет… и если бросить ее, она пропадет. «Значит, все правильно. Надо брать ее с собой» - окончательно решил Виктор.
В свободное от поездок и домашних дел время Виктор посещал Интернет-кафе (каждый раз другое), выбирая такое, которое находилось бы в стороне от дома Ирины и вокзала: не стоит наводить посторонних на свои мысли. Используя ресурсы Интернета, он выяснил, как пробраться через область на электричках, с пересадками, естественно. В свое время, неоднократно перечитывая «Кодекс Бусидо», Виктор вывел свое правило: «Путь червя - наилучший; хищники ищут мясо, травоядные ищут зелень, и охотник подстерегает их в местах, где то или другое водится в изобилии. Червь не виден, не слышен, движется под землей, потребляет мясо, зелень, останки хищников, травоядных и охотников и не попадается охотнику на глаза».

0

168

На четвертый день, определенный Виктором как день «Ч», он, глядя на спящую Иру, раскинувшуюся по всей кровати, в который раз прокручивал варианты дальнейшего поведения Иры, и в итоге пришел к выводу: «Девочка созрела. Дальше тянуть – только ее портить. Да и с деньгами уже туго… В общем, как проснется – надо ставить вопрос ребром» - Виктор посмотрел на часы. «По времени – подходяще. Значит, сегодня берем Карабаса и валим отсюда».
Дождавшись, когда Ира проснется, приготовит еду (поздний обед или ранний ужин) и совместно поев, Виктор начал готовить Ирину к делу.
- Слушай сюда, Ириш. Здесь мы долго не просидим, надо бабки добывать. Чтобы тебе по вокзалам не шататься, надо брать Карабаса и валить отсюда. А то наткнешься на маньяка и привет…
Ирина смущенно напряглась.
- Ой, Вить, а куда я поеду? Тут у меня родня… - но Виктор не собирался отдавать ей инициативу:
- Ты ее давно видела?
- Так все-таки кто-то есть, к кому прислониться… - «Понятно, зайдем с другой стороны…»
- Тебе сколько лет?
- Ну, 25…
- По образованию кто?
- Ну, специалист по туризму… - «А сейчас надо возмутиться… только дозированно…»
- Не нукай, не запрягла! Ты работала по специальности? Сколько? Где?
- Ой, ну… извини… не работала… - Ира замялась, выигрывая время, но Виктор не собирался давать ей возможность подготовить новые аргументы:
- Да еще и отсидела. Кому ты нужна, кроме родителей? Да и им… для них главное – тебя замуж выдать; а кто тебя, сидевшую, возьмет?
Виктор намеренно взял жесткий тон в диалоге. У Иры, оценившей перспективу стать обузой для своих родителей, появились слезы на глазах. «Это ничего, это лучше ей для понимания… пару секунд подождем…» Со словами «Да не реви ты!» Виктор схватил Иру за руку и слегка встряхнул. Девушка осмысленно посмотрела на него. Виктор продолжал:
– Теперь слушай. Я тебе предлагаю возможность выбраться отсюда и начать новую жизнь, где тебя никто не знает.
- А на что жить будем? – тональность голоса Иры не оставляла сомнений в том, что она уже приняла предложение и только ждала уточнений. Виктор мысленно усмехнулся:   «Вот и голосок прорезался, хорошо, так держать… только вот «будем»… значит, рассчитывает на совместную жизнь… пусть рассчитывает, там посмотрим…» Но останавливаться было нельзя, и он продолжил:
- До места доберемся и чего-нибудь для себя найдем. Не, если не хочешь – твое дело. Я-то проберусь – где рыбчиком, где зайчиком, а где и волчиком. А вот как ты будешь?
Ира, осознав перспективу остаться совсем одной, заволновалась:
- Вить, ну зачем ты так… мы же с тобой вместе… - Виктор мысленно поздравил себя с подтверждением теории о мягком подчинении женщины путем совместного секса. Но оставлять ситуацию на волю женщины не входило в его планы, и Виктор продолжил, не сбавляя темпа и немного смягчив голос:
- Хорошо, когда вместе. Тогда слушай меня внимательно… - и он изложил Ире свой план.

0

169

В тот же день, вечером, Ворон, отдав деньги Резаку и получив свою долю, вышел из ресторана «Удача» и сел в «Гелендваген». «Вот теперь и расслабиться можно… Надо на Строителей ехать, к 30-му дому, там девочки дай бог…» С этими мыслями он начал выезжать из «аппендикса» - так он называл дорожку около «Удачи». Но, как всегда, на основной дороге была пробка. «Включить все огни и погудеть пару раз… о, какой-то лох тормознул… газ… кто там справа… что за баба кидается под колеса?.. Твою мать, вот уродка – мелкая, пухлая, куртка какая-то засаленная… чего ей надо?»
- Стойте! Стойте!! – Ирина кинулась к «Гелендвагену» и начала стучать в стекло.
- Куда лезешь, нищета! Я подаю только по пятницам, а сегодня среда!
- Слушайте! Вас хотят убить! – «Так, а вот это уже интересно…»
- Кто хочет?
- Мой муж! Он меня приревновал! Я работаю здесь, в институте по исследованию музеев… - Ирина легла животом в оконный проем машины и активно размахивала руками.
Виктор в это время, подъехав поближе к «Удаче», сказал Юнусу «Жди меня здесь», вышел через левую заднюю дверь и пошел в сторону «Гелендвагена» Ворона. Зайдя за грузовик, стоящий перед машиной Юнуса, Виктор присел на корточки, достал из-под куртки пчак и дальше передвигался в полуприседе.
Ворон заинтересовался ситуацией – на что и был расчет. Ира, не садясь  машину, пудрила мозги Ворону – о муже, о ревности, о смерти… Виктор увидел, как Ворон перегнулся через сиденье и открыл дверь Ире – садись, мол, расскажи подробнее. Два броска – и Виктор уже у «Гелендвагена», и пчак у горла Ворона…
- Тихо, птица! Хочешь жить – делай, что я скажу! Мне тебя кончить – как посрать! Медленно открывай левую заднюю дверь… блокиратор, чучело! Отлично! – Виктор за долю секунды перекинул пчак в левую руку и, не отводя нож от горла водителя, по-крабьи, боком залез в машину, перебросил левую руку внутрь, почувствовав, как лезвие впилось в кожу горла, и как дернулся водитель, после чего обратился к Ире:
- Давай садись… - Ира замешкалась, и Виктор рыкнул на нее:
- Садись, в зад тебя! Обыщи его!
Ира, сев в машину, достаточно профессионально обыскала Ворона. Виктор вытянул правую руку между сиденьями, и девушка отдала Виктору «Глок», запасную обойму и складной нож. Пистолет Виктор засунул за пояс спереди, а обойму и нож рассовал по карманам куртки, не отнимая пчака от горла водителя, после чего вздернул верхнюю губу:
- Предусмотрительный, падла? Ничего, и не такие бывали… Ир, пристегнись… Теперь езжай… - Виктор назвал адрес, по которому Ворон ездил во время наблюдения за ним.
Когда машина встала у подъезда, Виктор с ухмылкой обратился к водителю:
- Слышь, Карабас… Не в обиду, братское сердце, борода у тебя… такая… Сиди спокойно и подчиняйся нам. Для начала вынь ключи и отдай их бабе.
Пока Карабас вынимал ключи и отдавал их Ире, Виктор правой рукой достал из-за пояса «Глок», снял его с предохранителя и прижал пистолет к затылку водителя со словами «Не дергайся!», после чего убрал нож под куртку и вновь обратился к Карабасу:
- Умница. Теперь так. Я выхожу, ствол у меня. Потом выходите вы одновременно. Я тебя беру под руку – не боись, я не петух, тебе не в падлу будет. Вместе идем к лифту, баба впереди. Заходим в лифт и едем к тебе – какой там этаж у тебя?
Виктор и Карабас выполнили все озвученное, после чего Виктор продолжил:
- Только помни – не на тот этаж нажмешь, тут тебе и пи***ц. Если не ту квартиру откроешь – снова пи***ц. И вообще – чего не так сделаешь… ну, ты понял, да?
Пока ехали в лифте, Ворон, решив найти контакт с грабителями, обратился к главному:
- Слышь, братан, ты хоть обзовись – кто ты есть… Ты не на того наехал, отвечаю…
Виктор улыбнулся – как оскалился.
- Шакал я. Слыхал про такого? – Виктор намеренно использовал ту свою кличку, которая была в ходу у братвы. «Оборотня» он придумал сам, и в нужные моменты представлялся именно так, но он знал, что братва Н-ска знала его как Шакала. «Красный Дракон» - это для Братства, и иных подобных людей.
- Шакал… - Ворон мысленно прокрутил последние слухи – в том числе о человеке, который «спрашивал» у тех, которые чем-то мешали «хозяину» Н-ска, после чего продолжил разговор:
-  Да уж слышал. Это не ты у Папы в Н-ске доктором Айболитом работал?
- А если и я? – Виктор усмехнулся. «Во, верный расчет. И сюда уже дошло…». Ворон ответил:
- Значит, про тебя тему прогнали – валить, как только увидишь… - тут лифт остановился, двери открылись и все трое вышли на площадку. Виктор прижал пистолет к боку Ворона:
- Открывай дверь!

0

170

Ворон, аккуратно достав ключи, открыл дверь коридора, а затем и дверь квартиры. Они зашли внутрь, и Виктору бросилась в глаза большая… нет, двуспальной это назвать было сложно… трехспальная кровать. Все остальное соответствовало представлению бандита средней руки о роскоши – белые с золотом цвета;  всевозможные гнутые части мебели, украшенные резьбой по дереву; мягкая велюровая мебель… в общем, все как всегда. Виктор, кивнув, сказал Ворону:
- Диктуй, где у тебя нычки. – Ворон не собирался сдаваться так просто – как-никак, не за красивые глаза его в «сборщики» подняли:
- Я-то продиктую, только не на того ты наехал. Найдут и заставят вчетверо отдать… а если еще только всем жопу подставишь, за счастье считать будешь.
Виктор улыбнулся правой стороной лица.
- Слушай, Карабас… если будешь еще вые***ся, я тебе сделаю «вестпойнтский квадрат». Знаешь, что это такое? Это 4 пули в живот. Потом мы быстро осмотрим твою хату, расковыряем все, что следует, возьмем все, что найдем, подожжем хату и уйдем. А ты можешь делать все, что хочешь. Реально, братан!
- Значит, ты точно Шакал. – Ворон нахмурился, потом кивнул головой. – Ладно. Банкуй, плесень! – его лицо передернулось. – Одна нычка под батареей…
Виктор вновь ощутил напряжение со стороны Карабаса и решил обездвижить его – а то мало ли…
- Погоди, ласковый! Для начала так: делаешь то, что я тебе говорю. И без глупостей! Подошел к стене, встал на колени, нагнулся… ниже, урод! Ага, отлично!.. завел руки за спину и стоишь так смирно! Ириш, выдерни у него из брюк ремень и свяжи ему руки! – Ира выполнила все, что сказал Виктор, и он удовлетворенно кивнул, после чего обратился к Ворону:
- А теперь говори! – а затем к Ире:
- А ты слушай и делай, что сказано!
Видя, как Ира быстро и без сантиментов прошлась по квартире, Виктор ненадолго задумался: «А только ли у нее что-то ныкали? По ходу, она сама участвовала в  «делах» - вон как сноровисто вяжет руки, да и по словам Карабаса хату чешет – только в путь…» Но тут Ира начала приносить содержимое «нычек» - несколько пачек долларов и евро, какие-то бумаги в прозрачных «файлах»,  «Стечкин» с двумя запасными обоймами, - и выкладывать все это на журнальный столик. Закончив свою работу, Ира встала около столика, всей своей позой, и даже взглядом, выражая готовность продолжить действие.
Рассовав деньги по карманам и заткнув «Стечкин» за пояс сзади, а обоймы положив в карманы, Виктор стал себя чувствовать значительно лучше. «Теперь бы его… того… нас он видел, имена знает…» Пистолет в руке Виктора стал подниматься, пока не уперся в затылок Карабаса. Указательный палец стал выбирать слабину спускового крючка… но тут в дело вступили Додревние Силы. Эдэх-Илдэх зашевелился, да не просто зашевелился. Тут Виктору стало понятно – простым убийством его не остановить.
- Теперь так… - Виктор не узнал своего голоса, какое-то карканье, - я тебя сейчас развяжу. А ты – встал, разделся, лег в кровать на спину, и не шевелиться! Не ссы, трахать не буду! Делай, что сказано!
- Слышь, Шакал, хочешь кончать – кончай здесь, я никуда не пойду! – Ворон решил проявить характер. «Ну правильно, не лох же он…» Но Виктор не собирался позволять кому бы то ни было брать над ним верх, особенно в такой ситуации.
- Карабас… - Виктор переложил пистолет в левую руку, правой достал из кармана тычковый нож, пальцами отстегнул клапан, двумя движениями сбросил ножны, после чего подошел к Ворону и с силой ткнул его лезвием в ягодицу, проколов брюки – Ворон дернулся. – Ты хочешь с разорванной сракой помереть? Или все-таки жить не опущенным? Если первое, так я тебе эту штуку прямо в очко вгоню, вместе с рукоятью, а дернешься – станешь тяжелее минимум на 18 грамм! – Виктор засмеялся; сочетание букв «ге-ге-ге» лучше всего описывало его смех в этот момент. – Давай, работай! – Ворон понуро кивнул.
Виктор, убрав нож в карман, потянул за узел, отчего ремень на руках Карабаса развязался, и отступил назад. Тот,  не без труда встав с колен, несколькими движениями скинул с себя одежду, прошел к кровати и лег на нее, распластавшись, как морская звезда. Виктор подошел и для верности прижал пистолет к голове Карабаса:
- Ир, иди сюда, - Виктор махнул головой, и Ирина, до этого стоявшая у журнального столика, подошла к нему. «Грамотно», - отметил Виктор мимоходом, - «линию огня не перекрывает...».
- Ну чего еще?
- Иди на кухню, возьми там ножницы или, если ножниц нету, большой нож. Потом идешь сюда, выдергиваешь из-под него простыню, режешь ее и привязываешь его к ножкам кровати.

0

171

Ира мотнулась на кухню - Виктор при этом держал пистолет у головы Ворона - и вернулась оттуда значительно раньше, чем Виктор рассчитывал. В руках у нее был моток веревки.
- Вить, там у него «уголок», я откинула крышку у скамейки, а там это лежит, - Иринин голос звучал радостно, - это подойдет? – Виктор удовлетворенно кивнул:
- Конечно, подойдет. Привязывай его к ножкам кровати, а потом иди сюда.
Ирина сделала все, как Виктор сказал, и подошла к нему. Виктор, подобрав с пола ножны, засунул в них тычковый нож и убрал его в карман, после чего нагнулся к уху девушки, ощущая беспокойство Эдэх-Илдэха:
- Теперь так, Ириш - раздеваешься, возбуждаешь его, трахаешь его и... Я тебе подскажу, что еще...
Ира отстранилась от Виктора, ее голос звенел от изумления:
- Ты чего, Вить… я же с тобой... я не могу... ты чего, в натуре? – Виктор тяжело вздохнул и жестко, как будто отрезая себе пути к отступлению, сказал:
- Тогда валю обоих… - и продолжил чуть мягче:
- Тебя будет немного жаль, а его - нет, но вы оба меня видели. Выбирай - но осторожно. Но выбирай.
Увидев, что Ира взволновалась и завертела головой, Виктор рявкнул:
- В глаза! В глаза мне смотреть!!!
Ирина, неосознанно повинуясь команде Виктора, вздернула голову, но лучше бы она этого не делала... Перед ней стоял не Виктор. «Ну, то есть как не он... одежда, обувь, тело... а вот глаза...» - проскочило у нее в голове. Ира вспомнила - такие глаза были у него в их первую встречу, в гостиничном номере, когда она чудом осталась в живых. «Да и голос... так мог бы говорить...»
Перед глазами Иры всплыло: ей 5 лет, она на даче у бабушки; она решила пойти в лес, и с ней увязался Тузик - бабушкин пес, выше ее ростом. Девочка каталась на нем по двору, тянула его за шерсть, за хвост, трепала его по-всякому, но он только улыбался ей.
В лесу из-за дерева вышел какой-то человек, улыбнулся девочке, протянул руку... а Тузик рванулся вперед, отбросил Иру себе за спину и зарычал, и шерсть у него на загривке встала дыбом. Тот человек убрал руку, сморщил лицо и ушел, а Тузик взял ее зубами за руку, сжал  и потянул в сторону дома... «Тузик, только на задних лапах...», - мелькнуло в голове Иры. Она услышала голос Виктора: «Поняла, дева? Делай!» и стала механически скидывать с себя одежду и белье. Когда девушка осталась обнаженной, она подошла к Ворону и взяла его мужское достоинство в руку.
Виктор, видя исполнение своего приказа, предусмотрительно сказал Ире:
- Гандон ему надень! Не хватало еще его ублюдков тут…
Ира наклонилась к сброшенной одежде, достала из кармана джинсов презерватив в упаковке, привычным жестом разорвала ее зубами и надела ее содержимое на член Ворона, а затем принялась двигать ладонью вверх и вниз, держа большой палец на головке члена. Через минуту член Ворона заполнил презерватив, и Ира, встав на колени, уселась на Ворона верхом и начала двигаться.
- Слышь, Шакал, это чего такое? – Ворон, видя, что прямо здесь и сейчас его убивать не будут, решил уточнить ситуацию.
- Если ты решил меня ублажить, то знай – я на такие штуки не ведусь. Мне, по-хорошему, минет бы нужен, да такой, чтобы я сильно кончил…
Виктор внимательно посмотрел на Карабаса и оскалился:
- Извини, братское сердце, у меня пацанка правильная, у хозяина была, срок по концу отмотала, как человек; не соска, не двустволка – так что бери, что есть… - и обратился к Ире:
- А теперь, красавица, щекочи его, как я тебя тогда! Давай, пальцами работай – живот, ребра, подмышки! Чередуй движения!

0

172

Ворон немедленно отреагировал на Ирины ласки:
- Ты чего… а-ха-ха… зачем… ха-ха-ха-ха… да так я…ха-ха-ха-ха-ха-ха… тебе… хе-хе-хе… щас я… мать твою… ха-ха-ха-ха-ха…
Мужчина бился, пытаясь увернуться от щекотки. Ира повернула голову в сторону Виктора, и в ее глазах сочетались непонимание ситуации и стремление угодить. Виктор, не убирая пистолет от головы Ворона, наклонился и подергал веревки – они не поддавались:
- Продолжай, красавица! Или стреляю! А ты… - Виктор обратился к Карабасу, - принимай ее ласки! В этой жизни ты не почувствуешь ничего более крутого, чем это!
Виктор улыбнулся – или оскалился – кто знает, кроме него? – и вновь обратился к Ирине:
- Давай, делай! Делай! А я помогу! – голос Виктора вновь изменился и стал похож на рычание. Эдэх-Илдэх вновь рвался на волю, и Виктор решил ему помочь.
Он убрал пистолет за пояс брюк сбоку, наклонился к кровати и положил руки Ворону на виски. Ворон хохотал и, не в силах выговорить хоть слово, бился в такт щекотке, но Виктор удерживал его голову, а потом сместил руки на его грудь. Виктор почувствовал волну тепла и начал говорить, постепенно переходя на пение:
- Красавец, шевелись, шевелись… веселится и ликует весь народ… а на воле весна – па-па-ра-па, воздух давит на грудь… чтобы жизнь улыбалась волкам – не слыхал, зря мы любим ее, однолюбы – а у смерти красивый, широкий оскал и здоровые, крепкие зубы…
Ирина не останавливала щекотку, Ворон продолжал биться в попытках вырваться из пут, но вот его лицо начало наливаться кровью, глаза стали выкатываться из орбит, а Виктор продолжал напевать:
- Тяжелым басом гремит фугас, ударил фонтан огня – а Боб Кеннеди пустился в пляс – Какое мне дело до всех до ва-а-а-а-ас, а вам до меня… Еще, Ириш, еще! Пальцы глубже! Еще глубже! – чувствуя, что Эдэх-Илдэх не получает достаточно «корма», Виктор вспылил:
- Шевелись, корова траханная!
Ирина хотела воспротивиться, и вскинула голову, чтобы послать Виктора далеко и надолго, но увидела глаза Виктора – и пропала в них. Как-то разом она оказалась в  бескрайней Степи, где небо нависает над землей, трава шевелится под ветром, лежат шары из травы, и иногда встречаются черепа – коровьи, конские, человеческие. А ветру все равно, он летит по Степи, гнет траву, сдувает эти шары, гонит их по степи, пролетает через глазницы черепов, уходит вдаль… и кроме травы, шаров, ветра и черепов в Степи ничего нет… не было… и не будет… и она останется там, если не будет делать то, что ей сказано.
Ира почувствовала себя такой мелкой, незначительной… И она услышала слова, пришедшие ниоткуда: «Человек в Степи подобен перекати-полю – ветер гоняет его по Степи, пока не закатит в яму». После этих слов, произнесенных непонятно кем – голос какой-то средний между мужским и женским – она встряхнулась, как собака после купания, и продолжила щекотать Ворона. «А Виктор… он как вампир… навис над Вороном… и что-то делает... шевелит руками… колдует, не иначе… вот и Ворон меняется в лице…» - эти мысли проскакивали в голове Иры, но она продолжала двигаться на Вороне.
Ворон рванулся вправо, затем влево, вскинулся верх, побледнел, но его глаза стали выкатываться наружу, как будто он хотел быть похожим на рака. Ирина, опиравшаяся на его грудь, ощутила под пальцами холод… и внутри себя она тоже ощутила холод… «А он не кончил…» - мелькнула у нее мысль, но, повинуясь инстинктам, она спрыгнула с него. Член Ворона с надетым презервативом еще покачивался – это было ее самым ярким воспоминанием о том дне.
Виктор встряхнулся, убрал руки от Ворона и подошел к ней.
- Ну что сказать – хорошо сработано, милая! Теперь одевайся и валим отсюда!
Ира недоуменно посмотрела на Виктора:
- Погоди, Вить, он что… умер? – Виктор рассерженно фыркнул:
- Нет, блин, пляшет в сауне с бл… под Верку Сердючку! Валим, я сказал! – и Виктор, держа Ирину за руку, подтолкнул ее к одежде, грудой валяющейся на полу. Увидев ступор на лице девушки, Виктор решил обострить ситуацию:
- Шевелись, дева! Ментов хочешь дождаться? Тогда сиди здесь, а я сваливаю!
Ира, встряхнувшись, замотала головой:
- Не, Вить, я с тобой! Только это… зачем так спешить?
- За печкой, в зад тебя! Шевелись, кукла, сказано было! Трусы надень, чучело! – и Виктор, дождавшись, пока Ира оденется и обуется, ухватил ее за руку и потянул из квартиры.

0

173

ЭПИЛОГ.
- Здравствуйте, Сергей Михайлович! – Лена, улыбнувшись, кивнула преподавателю. Тот улыбнулся в ответ:
- Рад вас видеть. Как съездили? – требовательный, «учительский» взгляд, казалось, заставил тело принять стойку «смирно!». Лена не стала противиться этому невинному желанию и подтянулась:
- Отлично, Сергей Михайлович! Горы, пещеры, наскальная живопись… в общем, масса впечатлений! – приобретенный опыт не позволил Лене показать ни жестом, ни голосом, что поездка завершилась далеко не так, как они планировали.
- Лена, подскажите, а где Михаил Арнольдович? Он же поехал с вами… как он говорил – «пасти страждущие народы», хе-хе-хе! – Сергей Михайлович рассмеялся. Лена улыбнулась в ответ, и никто не сказал бы, что улыбка была вымученной:
- Ох, Сергей Михайлович… до Москвы мы добрались вместе, а там уж что он, как он… ей-Богу, не знаю! – рассмеявшись, она пожала плечами и добавила, с легкой игривостью:
- Он ведь уже взрослый мальчик, не так ли?
Сергей Михайлович, продолжая улыбаться, погрозил Лене пальцем:
- Распустили молодежь, да… В наше время – да чтобы кто-нибудь преподавателю об аспиранте такое сказал… - усмехнувшись, Сергей Михайлович продолжил:
- Елена, если вы с ним пересечетесь, я вас очень, - преподаватель выделил это слово голосом, - прошу напомнить ему: у меня есть для него статья – как раз по его теме; он просто пальчики оближет, узнав, насколько этот материал совпадает с его темой! – Сергей Михайлович, увлекшись, уже обращался к Лене:
- Понимаете, в этой статье на архивных материалах доказывается, что Аркаим – это священный комплекс гуннов. А поскольку гунны не были арийцами по происхождению, то это буквально переворот в действующих исторических представлениях… - Сергей Михайлович, увлекся, и Лена была вынуждена его прервать, демонстративно посмотрев на часы:
- Сергей Михайлович, простите, но уже заканчивается первая пара… я и так опаздываю…
- Конечно, конечно! – Сергей Михайлович взмахнул руками. – Опаздывать нельзя! Извините, я вас и так задержал… - но Лена уже бежала по коридору со словами «Спасибо, Сергей Михайлович! Когда я встречу Михаила Арнольдовича, я обязательно передам ему, что вы просили его обратиться к вам!»
Завернув за угол, Лена остановилась отдышаться. Сдерживаясь, чтобы не вспоминать все аспекты поездки «Михаила Арнольдовича» - «Мишка, гад, на кого же ты нас бросил?!?!?!» - она пошла по коридору, восстанавливая дыхание. Проходя мимо дверей в аудиторию, она услышала:
- …  То есть вы хотите сказать, что мы не сможем открыть ничего нового? – «Задорный голосок… не иначе, как первокурсница… а что же препод?..»
- Барышня… - при звуках этого голоса Лена напряглась, - … вы не следите за моей мыслью… - «Да что же это? Неужели? Как он здесь оказался?» - мысли метались в голове Лены, а отлично знакомый ей голос, звучащий за дверью, продолжал:
- Мной было сказано: «На долю здесь присутствующих осталось лишь глубинное исследование открытых мест и имеющихся артефактов». Да вот, кстати, пример – специально для вас: археологи нашли древнее городище. Один из них нашел берестяную грамоту и написал статью – мол, в таком-то веке нашей эры люди писали на бересте. А через несколько лет другой взял эту грамоту из архива, прочитал ее и написал другую статью – о том, что люди писали на бересте задолго до указанного первым археологом времени. И знаете почему?
- Нет… - девичий голос звучал уже не так уверенно.
- Потому что в грамоте, найденной другим археологом на том же месте, использовались понятия, характерные для более ранней эпохи! Поняли, в чем разница?
- Поняла… - девушка резко сбавила тон.
- А вообще…, - продолжал известный Лене голос, -… но это строго мое личное мнение; самое непаханое поле в этом плане – это Южный Алтай и его пещеры. Вот подождите, - голос зазвучал… сложно описать… как будто в доме резко погас свет, отец зажег свечу, и дети собираются к источнику огня, и отец успокаивает их, - будет у вас практика – я добьюсь, чтобы поехать туда конкретно с вашей группой, и показать, о чем там идет речь. Там же такая романтика!.. – тут зазвенел звонок, и аудитория наполнилась гулом голосов.
Лена, которую начала бить дрожь от звуков голоса преподавателя, прислонилась к стене рядом с дверями, ведущими в аудиторию. Двери открылись, и студенты побежали по своим делам – кто в столовую (благо была «кормовая» перемена), кто общаться с друзьями/подругами… но вот из аудитории вышла девушка, держащая в руках журнал. Ее глаза сияли принадлежностью к Истинному Знанию, и ее походка вполне соответствовала этому состоянию.
Первокурсница не сразу заметила Лену, преградившую ей путь. Щелчок пальцами перед девичьими глазами, толчок в плечо – и девушка, помигав несколько секунд, вошла в нужный ритм, чтобы Лена смогла к ней обратиться:
- Привет! Я сейчас на третьем курсе… и у меня с нашими ребятами возник спор. Подскажи, пожалуйста, как зовут вашего препода? - от осознания своей навязчивости Лена чуть было не поджала пальцы на ногах.
Первокурсница, обрадовавшись, что она может быть полезна девушке со старших курсов, радостно улыбнулась и спросила:
- Записывать будешь?
Лена, находясь в несколько шоковом состоянии от известности (для нее) услышанного ей голоса, услышав краем уха какие-то звуки, тряхнула головой и переспросила:
- Что ты говоришь?
Первокурсница слегка напряглась:
- Волков… Виктор… Антонович… - первокурсница произнесла это чуть ли не по буквам. Увидев, что Лена побледнела, девушка озабоченно спросила:
- Тебе плохо? – и, не увидев реакции, добавила, доставая мобильный телефон:
- Может, «скорую» вызвать?
Лена, придя в себя, похлопала девушку по плечу:
- Спасибо, ничего не надо. Душно здесь… да и дождь обещали… - первокурсница посмотрела на Лену с превосходством молодости, когда давление и прочие погодные атрибуты совершенно не играют роли. Лена спохватилась:
- Спасибо за ответ. Ты иди, если тебе надо… - последние слоги Лена произносила в пустоту – студентка, быстро кивнув, побежала в направлении, известном только ей. Лена, отойдя от дверей, присела на подоконник, пытаясь привести мысли в порядок. Вновь прозвенел звонок, студенты в коридоре потянулись по аудиториям, но Лена, так и не приняв решения, посчитала ненужным идти на занятия.
В ее голове бились две мысли: «Правда ли, что это он? И если это так – что делать?» Ответа на них у Лены пока не было.

Отредактировано Robert (2015-09-27 16:31:34)

0


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Литературные игры » Литературная переработка ролевой игры "Пещера"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC