Форум Tickling in Russia

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Все о щекотке » А классики то наши, тоже темы в творчестве не чурались....


А классики то наши, тоже темы в творчестве не чурались....

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

"Рябой надзиратель, Офицеров, рассказал Мише об этом человеке такую историю: однажды он заподозрил свою горничную в краже кольца у его жены и, чтобы заставить её сознаться в краже, целый день и ночь истязал девушку. Он позвал двух арестантов, которые чем-то досадили ему, велел им раздеть горничную и, привязав голую к столу, заставил арестантов щекотать её. Когда девушка впадала в беспамятство, он приказывал давать ей воду и снова мучить. Кончилось это тем, что один из арестантов не вынес пытки, помешался в уме и в диком порыве голодной страсти хотел тут же при начальнике и товарище изнасиловать девушку. Он был избит, посажен в карцер, а когда следы побоев исчезли - его отправили в лечебницу для душевнобольных."  Максим Горький - Тюрьма

Воевода
Аль ты не знаешь, Марья,
Что у меня жене прощенья нет
За грех ее. И мал ли он, велик ли,
А ей не жить. Прощайся с белым светом!
Ты не жена, так все равно невеста.
Я не хочу, чтоб мне в глаза смеялись.
Мне жаль тебя: такая молодая,
А умирать придется. Ты хотела
Повеселей пожить. Смеяться любишь!
(Ласкаясь.)
И у меня ты вдоволь насмеешься,
И умирать тебе веселой смертью,
Красавица моя!

(...)

Недвига
Ах, батюшки! Ой, смерть моя приходит!
Убьет ее, до смерти защекочет.
Защекотал двух жен, разбойник! Хочет
Дитя мое родное загубить,
Красавицу, забавницу. На то ли
Лелеяли, растили, воскормили
Мы яблочко наливчато свое!
Беда моей головушке! Пустите!
Марья Власьевна
(с хохотом выбегает из терема, воевода за ней)
Ох, смерть моя!
Воевода
Не убежишь, поймаю!
Марья Власьевна
Не стало сил моих, не служат ноги!
(Бегает по переходам.)
Воевода
Побегаешь, устанешь.
Марья Власьевна
Ох, спасите!
(Ломая руки.)
Куда б уйти!
Воевода
Уж сколько ты ни бегай,
А рук моих тебе не миновать.
Марья Власьевна убегает в сени, воевода за ней.

А. Н. Островский: Воевода (Сон на Волге) (1865): Комедия в пяти действиях.

0

2

Ого! Собрал жемчугов! Причём, оба эпизода, как мне кажется, имеют под собой какие-то реальные случаи. И Горький, и Островский известны как бытоописатели, знатоки "тёмных" глубин мещанской жизни. Так что здесь, видимо, не личное пристрастие к теме, а отражение существования тиклинг-фетишизма в тогдашней реальной жизни. Очень интересно, потому что упоминаний о существовании нашего фетиша в прошлом - даже косвенных - так мало, что иногда возникает подозрение, что тиклинг-фетиш - новейший феномен, возникший в XX веке.

0

3

trickster написал(а):

Ого! Собрал жемчугов! Причём, оба эпизода, как мне кажется, имеют под собой какие-то реальные случаи. И Горький, и Островский известны как бытоописатели, знатоки "тёмных" глубин мещанской жизни. Так что здесь, видимо, не личное пристрастие к теме, а отражение существования тиклинг-фетишизма в тогдашней реальной жизни. Очень интересно, потому что упоминаний о существовании нашего фетиша в прошлом - даже косвенных - так мало, что иногда возникает подозрение, что тиклинг-фетиш - новейший феномен, возникший в XX веке.


Спасибо!:)

Да фиг знает, на счет реальности случаев - про защекоченных жён - это, по моему, достаточно распространенный мотив в устном народном творчестве, а классики наши оттуда частенько черпали сюжеты своих произведений.

Что касается сцены из "Тюрьмы", то  Горький ведь это описывает не как реальный случай, а как некую, ни чем не подтверждённую, байку. Но, само описание, вероятно, действительно, "отражение существования тиклинг-фетишизма в тогдашней реальной жизни": арестанты, горничная, стол, верёвки - прямо сюжет для фильмов "CalStar" :)

А что мало: блин, да, на память приходят только отрывки из этих двух произведений, да строчка из "Пошехонской старины" Салтыкова-Щедрина, про тётеньку Анфису, которая "приказывала щекотать провинившуюся "девку" до пены у рта".

0

4

Про М.Е. Салтыкова-Щедрина помню прекрасно :))) Там еще впечатлила сцена, когда девочку у навозной кучи привязали. Был еще такой Роман Добрый, автор сборника историй про сыщика Путилина. Читал его, неплохо пишет, на наше время - как Корецкий. Так вот у него есть рассказ "Пытка Ивана Грозного", где речь идет о нашей любимой Теме :))) Собственно: http://userdocs.ru/medicina/62955/index.html?page=33. Полностью двухтомник можно купить по этой ссылке: http://www.labirint.ru/books/395689/

0

5

Robert написал(а):

Был еще такой Роман Добрый


О, тоже - находка! Дореволюционный:)

-- Ну, слушай, Сергунька, сегодняшней ночью опять пробу будем делать.
   -- С Варварой?
   -- Нет, не с Варварой, а с той, кто побольше ее этого боится.
   -- Кто же это, господин милостивый?
   -- Жена моя, Евдокия Николаевна. Хочется мне ее пощекотать, да такой щекоткой, чтобы она... -- Ехменьев, с налитыми кровью глазами, понизив голос, добавил: -- Чтобы она больше не мешала мне. Понял, Сергунька?

Ох уж эти бедные жены:)

http://s3.uploads.ru/t/p8ChV.jpg
http://sd.uploads.ru/t/7a3rR.jpg

0

6

Еще в серии книг Я инквизитор (про 90е) Александра Мазина периодически тема проскальзывает, но вскольз.

0

7

svs написал(а):

Еще в серии книг Я инквизитор (про 90е) Александра Мазина периодически тема проскальзывает, но вскольз.


Ну, ты нашел классика... В прочем, в нашей теме это не важно :)

0

8

У Николая Костомарова в "Кудеяре" есть довольно жуткий эпизодец, где по приказу Ивана Грозного насмерть защекатывают мать Бориса Тулупова. Костомаров описывает её как "пожилую женщину", но, по тем временам, если самому Тулупову было лет 25, то ей, от силы, было лет 40....

Ты не царь, — крикнула мать, — ты дьявол, ты зверь лютый. Мучь нас, терзай. Будь ты проклят от Бога. Погибнешь ты сам и весь твой кровопийственный род…

— Ха, ха, ха! — закричал царь Иван. — Княгиня, у тебя язык настоящий бабий! Ты, видно, женщина шутливая, я тебе и задам веселую смерть. Защекотать ее до смерти. Кудеяр, начинай ты.

Тяжелая работа выпала на долю Кудеяра. Княгиня металась во все стороны около сидевшего на колу сына. Кудеяр бегал за нею. К нему присоединились и другие. Княгиня отмахивалась, вскрикивала, дико хохотала, наконец упала без чувств. Ей дали отдых. Придя в себя, она приподнялась, бросилась к сыну, но опричники поймали ее, повалили на пол и щекотали до смерти.

0

9

Если уж речь зашла о классике, то вот безымянное стихотворение Александра Петровича Сумарокова (1717-77) :
Негде, в маленьком леску,
При потоках речки,
Что бежала по песку,
Стереглись овечки.
Там пастушка с пастухом
На брегу была крутом,
И в струях мелких вод
С ним она плескалась.

Зацепила за траву,
Я не знаю точно,
Как упала в мураву,
Вправду иль нарочно.
Пастух её подымал,
Да и сам туда ж упал
И в траве он щекотал
Девку без разбору.

"Не шути так, молодец, -
Девка говорила, -
Дай мне встать пасти овец, -
Много раз твердила. -
Не шути так, молодец,
Дай мне встать пасти овец.
Не шути, не шути,
Дай мне стадо пасти.

Закричу", - стращает вслух.
Дерзкий не внимает
Никаких речей пастух,
Только обнимает.
А пастушка не кричит,
Хоть стращает, да молчит.
Для чего же не кричит,
Я того не знаю.

Написано в 1755 году.

0

10

Пастораль. Идиллические отношения пастухов и пастушек. Любимейшая тема литературы XVIII века. Наша тема туда отлично вписывается...

0

11

Кстати, в русском фольклоре тоже есть про щекотку.:) Русалки любили щекотать очень.:)

0

12

Бернард Вербер. "Последний секрет ":

Робер аккуратно берет молодую женщину за острый подбородок, будто для того, чтобы ее выслушать. Она внимательно смотрит на него большими изумрудными глазами. Обычно, когда она так смотрит на мужчин, они теряются.

– Тобой займется Люсьен!

У Лукреции плохое предчувствие.

– Люсьен! Люсьен! Люсьен! – вторят остальные.

– На помощь!

– Кричи, кричи, – говорит Робер. – Здесь тебе никто не поможет, в лучшем случае ты привлечешь других, которые захотят с тобой поразвлечься.

– Люсьен! Люсьен! Люсьен! – скандируют больные.

Этот самый Люсьен – большой весельчак с растрепанными волосами на маленькой голове и улыбкой, уродующей его лицо. Он подходит, что-то пряча за спиной. Левой рукой он хватает журналистку за лодыжку. Она отбивается, но сумасшедшие держат ее еще сильнее.

Она смотрит на него испуганными глазами. Что у него за спиной? Нож? Клещи? Должно быть, он садист! Тут Люсьен показывает ей предмет: перо цесарки.

Ах, всего лишь это…

Она успокоена, но больной делает странную гримасу.

– Вы любите щекотку, мадемуазель? Моя маленькая одержимость – это щекотание.

Он приближает перо к стопе Лукреции. Кончиком пера цесарки мягко касается нежной подошвы. Поверхность кожи молодой женщины покрыта двумя тысячами термических рецепторов, пятью тысячами тактильных рецепторов и десятками нервных сосочков, чувствительных к боли. Длительный, вращательный контакт приводит в действие частицы Пачини, находящиеся в подкожной клетчатке. Рефлекс, пропущенный через нервную дугу бедра, поднимает ногу, идет к позвоночнику, спинному мозгу, попадает в мозг рептилии – тот, что не думает. Внутри перевозбужденные нейроны начинают выделять эндорфины.

Лукреция испытывает неудержимое желание рассмеяться. В зонах мозга происходит короткое замыкание. Она больше не может себя сдерживать и хохочет, пытаясь произнести:

– Нет, только не это! Вы не имеете права.

Но Люсьен более чем изобретателен. Она не может предугадать его действия. По тонкой коже подошвы ее ног проходят зигзаги. Она смеется, смеется.

В крови полно эндорфинов, и процесс начинает меняться.

После удовольствия – боль. Эндорфины уступают место веществу Рибрадикинину, гормону, несущему страдание. Одновременно ее мозг вырабатывает нейротензин.

Лукреция не осознает эту внутреннюю алхимию, но перепады становятся все более мучительными для нее – когда рот журналистки раскрывается в поисках воздуха и когда она плачет, корчась между двумя вспышками смеха.

Это невыносимо. Ей уже хочется настоящей боли вместо этой путаности ощущений.

А если бы Феншэ умер именно так? В щекотке? Какая ужасная смерть!

Она отбивается от рук сумасшедших, которые сжимают ее все сильнее и сильнее.

Пусть это прекратится, хватит!

Больные вокруг нее тоже смеются, но по-другому. При виде тела хорошенькой молодой женщины из внешнего мира, тела, попавшего во власть самого извращенного из них, они чувствуют, что берут реванш над миром «нормальных», который их отверг.

– Мы заставим ее башку отключиться, – кричит малыш с лукавым взглядом.

Робер кажется самым спокойным. Она понимает это корой головного мозга, но ее мозг рептилии уже весь взорвался и передал в лимбический мозг, что нейромедиаторы горят.

Ее горло в огне, из глаз текут ручьи.

Я должна снова взять свой мозг под контроль. Я не собираюсь провалить все из-за щекотки!

Однако ее мысль работает с трудом. Часть ее мозга постоянно хочет смеяться. В конце концов, смерть от смеха – красивая смерть.

Она отбивается и мечется.

Другая часть ее мозга решает, что надо как можно скорее найти укрытие для мысли. Место, которое ускользнет от власти щекотки.

Найти способ выбраться отсюда, – прописными буквами написано на панели этого чрезвычайного укрытия.

Подумать о чем-нибудь грустном.

Кристиана Тенардье.

В визуальной области ее мозга возникает высокомерное и самодовольное лицо.

Наконец-то Лукреция перестает смеяться.

Люсьен, встревоженный тем, что потерял свою власть, хватает другую ногу.

Лукреция больше не шевелится.

Больные отступают, изумившись, что перед ними человек, способный управлять своим разумом. Умение сохранять разум в такой момент впечатляет их. Этого достаточно, чтобы она высвободилась, растолкав нерешительных и удивленных пациентов. Но Робер включает сигнализацию.

0

13

Бернар Вербер. "Смех Циклопа":

Две женщины катаются по полу, опрокидывая манекены. Они колотят друг друга всем, что попадает под руку. В ход идут надувной молоток, который пищит при каждом ударе, и ручной звонок с электрическими разрядами. Они таскают друг друга за волосы, кусаются.

Исидор достает мобильный телефон и снимает драку на видео.

– Как вам не стыдно, Исидор! – задыхаясь, кричит Лукреция. – Сейчас не время для любительских фильмов! Помогите мне!

Обойдя все этажи, Исидор находит чесалку для спины и начинает щекотать шею Мари-Анж. Та отвлекается, теряет бдительность, и Лукреция одерживает победу.

Исидор и Лукреция привязывают ее к стулу «тещиными языками», гирляндами, ремнями, бечевками. Лукреция с мстительным удовольствием затягивает путы на груди Мари-Анж, на ее бедрах, щиколотках, запястьях.

– Как в старые добрые времена, Мари-Анж!

– Чего ты хочешь?

– «Шутка, Которая Убивает» у тебя?

Мари-Анж мрачнеет. Лукреция вырывает перо из головного убора индейца и начинает щекотать ей щеку.

– Так меня наказывали в Великой Ложе Смеха. Поверь, это невыносимо.

Мари-Анж дрожит. Закусывает губу, чтобы сдержать смех.

– Я боюсь щекотки. Только не это!

Лукреция проводит пером у нее под мышкой. Напряжение растет, Мари-Анж хохочет, просит пощады, но Лукреция продолжает пытку. Она словно разрисовывает кожу бывшей подруги, которая извивается и дергается в тесных путах. Затем Лукреция снимает с нее ботинок и подносит перо к ступне.

– Я все скажу!

– Где «Шутка, Которая Убивает»? – рычит Лукреция, хватая ее за воротник.

В этот момент вмешивается Исидор.

– Уймись, Лукреция. Я чувствую, что мадемуазель Мари-Анж ничего от нас не утаит. Мы не торопимся. Давайте спокойно выслушаем всю историю с самого начала.

– Но…

– Тише, тише, Лукреция. Не путайте спешку и суету.

Исидор достает записную книжку. Наливает стакан воды и дает пленнице попить.

0

14

Ещё Вербер: «Революция муравьев»

Не успела она договорить, как Франсина ринулась на неё. Это послужило сигналом к атаке. Все стали хватать Жюли за руки, за щиколотки, вместе покатились по одеялам. Зое сделала вид, что хватает кинжал и вонзает его Жюли в сердце. «Муравьи» принялись её щекотать.
Жюли успела простонать:
— Нет, только не щекотка!
Она смеялась и хотела остановить возню.
Она же не выносит прикосновений.
Жюли вырывалась, но руки друзей, вылезающие из-под одеял, продолжали пытку. Она не смеялась так ещё никогда в жизни.
Ей стало не хватать воздуха. Она почувствовала, что теряет сознание. Ощущение было странным. Смех почти уже причинял ей боль. Только одна рука прекращала её щекотать, как за дело принималась чья-то другая. Тело её посылало ей противоречивые сигналы.
Вдруг она поняла, почему ей мучительны чужие прикосновения. Психотерапевт был прав, причина таилась в раннем детстве.
Она вспомнила себя маленьким ребёнком. Во время семейных обедов её, полуторагодовалую, передавали из рук в руки, как предмет, пользуясь её беспомощностью. Её покрывали поцелуями, щекотали, заставляли здороваться, трепали по щекам, гладили по голове. Она вспомнила бабушек с тяжёлым дыханием и сильно накрашенными губами. Рты эти касались её, а родственники-сообщники вокруг смеялись.
Жюли вспомнила дедушку, который целовал её в губы. Нежно, конечно, но не спрашивая её согласия. Да, с этого времени она перестала выносить прикосновений. Как только начинался семейный обед, она пряталась под столом и тихонько там напевала. Она противилась рукам, которые хотели её вытащить. Под столом было хорошо. Она соглашалась выйти только тогда, когда все уходили, чтобы избегнуть пытки прощальными поцелуями, ничего другого ей не оставалось.
Её никогда не домогались сексуально, но её домогались тактильно!
Игра прекратилась так же неожиданно, как и началась, Семь Гномов уселись кружком вокруг своей Белоснежки. Она привела в порядок волосы.
— Ты хотела, чтобы тебя убили, так мы и сделали, — сказал Нарцисс.
— Тебе стало легче? — спросила Франсина.
— Да, вы мне очень помогли, спасибо. Даже не догадываетесь, насколько вы мне помогли. Не стесняйтесь, убивайте меня почаще.
Как только Жюли сказала это, начался новый сеанс щекотки, во время которого ей показалось, что она умрёт от смеха. Жи-вунг наконец призвал всех остановиться.

0

15

Со знанием дела написано. И, кажется, с любовью к процессу.

0

16

trickster написал(а):

Со знанием дела написано. И, кажется, с любовью к процессу.


Я бы сказал: С несомненной любовью к процессу:)

0

17

Гунька написал(а):

Со знанием дела написано. И, кажется, с любовью к процессу.


О, trickster, а ты "нормальные" книжки не пишешь? Очень ты в этом отношении молодец. И Вилке (Wilka) на другjм форуме - мой респект: её "Полночь" - великолепна!

0

18

Спасибо. Пишу. Но "нормальные" у меня получаются хуже)))

0


Вы здесь » Форум Tickling in Russia » Все о щекотке » А классики то наши, тоже темы в творчестве не чурались....


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC